Эволюция творчества. Общая концепция

1. Рутинизация как закономерная форма эволюции творчества
Основной вывод настоящей работы состоит в том, что рутинизация творчества представляет собой не случайное следствие развития отдельных технологий и не специфический феномен эпохи искусственного интеллекта, а одну из фундаментальных закономерностей исторической эволюции созидательной деятельности.

Творческий процесс возникает там, где способ получения результата еще не освоен. Его исходным состоянием является неопределенность. Неизвестны точная последовательность действий, структура пространства решений, набор необходимых средств, критерии выбора или даже сама возможность достижения поставленной цели. Именно наличие принципиально неустраненной до начала деятельности неопределенности отличает создание нового от воспроизводства уже известного.

Однако успешный творческий результат изменяет исходную ситуацию.

То, что ранее отсутствовало, появляется.

Уникальный способ может быть повторен.

Повторение позволяет выявить закономерности.

Закономерности могут быть описаны.

Описание превращается в метод.

Метод — в технологию.

Технология — в стандарт.

Стандарт — в массово воспроизводимую деятельность.

Поэтому историческая судьба успешного творчества парадоксальна: его общественная победа одновременно создает предпосылки для прекращения его существования в качестве собственно творчества на данном уровне.

Чем полнее цивилизация осваивает определенный творческий результат, тем меньше творческой неопределенности требуется для его последующего воспроизводства.

В этом смысле рутинизация является не отрицанием творчества, а механизмом общественного освоения его результатов.

Если бы фундаментальные творческие достижения не могли превращаться в воспроизводимые способы действия, цивилизация была бы вынуждена многократно заново открывать одни и те же решения. Накопление производительных сил стало бы практически невозможным.

Рутинизация позволяет закреплять творческий результат в форме:

знания;

метода;

стандарта;

организационной практики;

технологии;

программного средства;

машинной функции.

Таким образом, прошлое творчество превращается в инфраструктуру настоящего.

Это положение имеет существенное значение для понимания всей исторической динамики креасферы.

Креасфера не должна рассматриваться как неизменное множество видов деятельности, однажды отнесенных к категории «творческих». Ее границы исторически подвижны. Вид деятельности может сначала существовать как сложная творческая практика, затем стать квалифицированным трудом, а позднее — автоматизированной функцией.

Следовательно, творческий характер деятельности необходимо определять не по названию профессии и не по внешнему виду результата, а по степени освоенности способа его получения.

Рутинизация изменяет и саму природу новизны.

На ранней стадии новый результат является следствием нового способа действия.

На более зрелой стадии технологическая система способна массово производить формально новые результаты уже известным способом.

Поэтому в условиях развитой ноотехники необходимо особенно строго различать новизну результата и ранг творческого процесса.

Миллионы новых текстов, конструкций, изображений, программных решений или технических вариантов могут производиться в рамках уже освоенного алгоритмического пространства. Их формальная новизна не означает автоматически высокой фундаментальности породившего их процесса.

Именно здесь рутинизация творчества становится одной из центральных проблем будущей экономики.

Человечество впервые приближается к ситуации, когда технологическим объектом становится не только производство товара или вычисление, но и массовое производство отдельных видов новизны.

Это качественно новый этап.

Однако общая закономерность остается прежней:

освоенное новое стремится превратиться в воспроизводимое.

Поэтому рутинизация должна рассматриваться как закономерная форма движения результатов из креасферы в более устойчивые и массовые структуры глобальной экосферы.

2. Переход творчества в труд и машинную функцию
Одним из важнейших следствий закона рутинизации является переход освоенного творчества в труд.

Это движение образует фундаментальную связь между двумя введенными в настоящей работе категориями — креасферой и лейбосферой.

Креасфера является сферой создания качественно нового.

Лейбосфера — сферой преимущественно воспроизводимой трудовой деятельности.

Они не представляют собой две изолированные области мировой экономики.

Между ними существует постоянный поток.

Креасфера создает новый способ деятельности.

После освоения этот способ становится методом.

Метод стандартизируется.

Затем соответствующая деятельность может выполняться большим количеством подготовленных субъектов.

Так она входит в лейбосферу.

Поэтому исторически значительная часть лейбосферы представляет собой институционализированное и рутинизированное творчество прошлого.

Этот вывод позволяет иначе увидеть развитие труда.

Лейбосфера не является просто неизменной сферой традиционных профессий. Она постоянно обновляется за счет тех функций, которые еще вчера находились в креасфере.

Инженерная операция, научная процедура, метод анализа, способ программирования или проектирования могут сначала требовать высокого уровня индивидуального творчества, а затем стать профессиональной компетенцией.

Но и на этом переход не заканчивается.

Если трудовая функция достаточно воспроизводима, возникает возможность ее алгоритмизации.

Сначала автоматизируются отдельные элементы.

Затем последовательности операций.

После этого система начинает самостоятельно выбирать между типовыми вариантами.

Современный искусственный интеллект расширяет эту тенденцию, поскольку позволяет автоматизировать не только явно формализованные правила, но и часть функций, воспроизводимых посредством обучения на данных.

Таким образом, возникает полная историческая последовательность:

творчество ; метод ; технология ; труд ; алгоритм ; машинная функция.

Эта последовательность имеет фундаментальное экономическое значение.

Она показывает, что автоматизация не возникает непосредственно из ничего. Машина получает возможность воспроизводить деятельность потому, что определенный фрагмент пространства возможностей уже был создан и освоен.

Следовательно, автоматизированная инфраструктура будущего является накопленным результатом прежней креасферы и лейбосферы.

При этом скорость перехода между стадиями увеличивается.

В прошлом между изобретением и полной автоматизацией соответствующей функции могли проходить десятилетия или столетия.

В цифровой и ноотехнологической экономике некоторые стадии способны проходиться значительно быстрее.

Особенно важен случай, когда вновь созданная креативная функция почти сразу формализуется и передается искусственной системе.

Тогда промежуточный этап человеческого интеллектуального труда может существенно сокращаться.

Это означает, что лейбосфера будущего будет обладать двойственной динамикой.

С одной стороны, она пополняется за счет рутинизированного творчества.

С другой — наиболее формализованные ее части быстро переходят в автоматизированную инфраструктуру.

Поэтому предметная область труда может расширяться одновременно со снижением относительной роли непосредственного человеческого труда.

Этот вывод особенно важен для соотношения трудовой и креативной концепций стоимости.

Трудовая теория не становится ненужной в результате развития творчества. Напротив, каждый новый переход творчества в воспроизводимый режим создает новую область трудовой деятельности.

Но труд описывает уже освоенное пространство.

Создание самого нового способа действия предшествует ему.

Поэтому в более общей динамической системе труд выступает как состояние, в котором творческая неопределенность снята.

Предельно кратко данное отношение можно выразить так:

творчество создает способ — труд воспроизводит способ — автоматизация превращает способ в функцию инфраструктуры.

3. Почему автоматизация не сокращает глобальную креасферу
Одним из наиболее существенных теоретических выводов книги является положение о том, что автоматизация отдельных креативных функций сама по себе не доказывает сокращения глобальной креасферы.

Ошибочное впечатление сокращения возникает из предположения, что существует фиксированное количество творческих задач.

При такой модели автоматизация действительно выглядит как последовательное изъятие задач из конечного множества.

Но историческая креасфера обладает иной структурой.

Она является генеративной открытой системой.

Решение проблемы не только уничтожает старую неопределенность.

Оно способно создавать новые объекты, технологии, системы и проблемы.

Новая технология создает новые возможности применения.

Новые возможности требуют новых решений.

Появляются новые профессии, исследовательские направления и организационные формы.

В результате один фундаментальный результат способен породить множество последующих творческих процессов.

Особенно ясно это проявляется при создании новых технологических платформ.

До их возникновения соответствующих творческих задач не существовало вообще.

Следовательно, пространство творчества исторически не только заполняется — оно создается в ходе самого творчества.

Поэтому необходимо различать как минимум три разных процесса.

Первый — сокращение определенного класса человеческих творческих операций.

Второй — увеличение количества машинно производимой новизны.

Третий — изменение общего пространства потенциально доступной творческой деятельности.

Первые два процесса могут идти очень быстро, не вызывая сокращения третьего.

Напротив, автоматизация может стать одним из факторов его расширения.

Она снижает стоимость вычислений, поиска, моделирования и экспериментирования.

Высвобождает когнитивные ресурсы.

Создает новые средства творчества.

Позволяет работать со значительно более сложными системами.

В результате человечество и человеко-машинные субъекты получают возможность ставить задачи более высокого порядка.

Однако здесь необходимо принципиальное ограничение.

Автоматизация не гарантирует расширения человеческого творчества.

Освобождение от рутины еще не означает автоматического перехода человека к аро- или демиургической деятельности.

Без соответствующих институтов возможны:

структурная безработица;

деквалификация;

концентрация креативных ресурсов;

сокращение доступа к высокоуровневому творчеству.

Следовательно, технологический потенциал расширения креасферы должен быть институционально реализован.

Необходимы:

образование;

наука;

доступ к ноотехнике;

финансирование исследований;

новые формы организации НИОКР;

условия для интеллектуального риска.

Поэтому закон восходящего расширения креасферы следует понимать как системную тенденцию при наличии необходимых условий, а не как автоматический социальный оптимизм.

Но на глобальном уровне принципиальный вывод сохраняется:

автоматизация сокращает определенные исторически освоенные зоны творчества, но не устанавливает конечной границы глобальной креасферы.

Рутинизация прошлого творчества способна стать одним из условий экспансии будущего творчества.

4. Восходящее смещение творческой деятельности
Если освоенные функции постепенно переходят в лейбосферу и машинную инфраструктуру, возникает вопрос: куда перемещается собственно творческая деятельность?

Ответом является концепция восходящего смещения творческого фронтира.

По мере автоматизации более низких уровней дефицит перемещается к задачам, которые еще не могут быть надежно воспроизведены существующими системами.

Сначала автоматизируются повторяемые вычисления.

Творчество перемещается к построению методов.

Когда методы становятся стандартными, дефицитным становится создание новых архитектур.

После алгоритмизации известных архитектур повышается значение новых принципов.

Затем — новых классов систем.

Далее — новых пространств возможностей.

Таким образом, происходит не только сокращение определенных функций, но и вертикальное движение центра тяжести креасферы.

Это движение позволяет различить два способа расширения креасферы.

Первый — экстенсивный.

Возникают новые предметные субсферы.

Второй — интенсивный.

Возрастает максимально доступная фундаментальность задач.

Именно сочетание этих двух процессов образует восходящее расширение глобальной креасферы.

Высокий уровень творчества при этом всегда исторически относителен.

То, что считалось предельным достижением одной эпохи, может стать стандартной технологией другой.

Но первоначальный исторический ранг результата не исчезает.

Необходимо различать:

ранг первоначального творческого акта;

сложность современного воспроизводства результата.

Это различие позволяет объяснить, почему автоматизация бывшего высокоуровневого творчества не опровергает существование высокоуровневого творчества вообще.

Она лишь показывает, что фронтир переместился.

В этом смысле история творчества представляет собой историю непрерывного изменения границы между освоенным и неосвоенным.

Можно говорить о своеобразном движущемся фронтире креативной неопределенности.

Ниже него располагаются освоенные методы.

На самой границе — актуальное высокоуровневое творчество.

Выше — области, которые цивилизация пока даже не способна полностью сформулировать как практические задачи.

По мере роста производительных и когнитивных возможностей эта граница поднимается.

Именно поэтому развитие искусственного интеллекта следует анализировать не только через вопрос о том, какие существующие профессии он способен заменить.

Не менее важен вопрос:

какие новые уровни проблем становятся доступны благодаря самому ИИ?

Такой подход принципиально меняет перспективу анализа.

Фокус смещается от конкуренции человека и машины за уже известные функции к эволюции всей системы создания нового.

5. Ароизобретения как переход к высокофундаментальному творчеству
Для анализа восходящей структуры креасферы в настоящей работе была введена категория ароизобретения.

Необходимость такой категории обусловлена тем, что обычное понятие изобретения охватывает чрезвычайно широкий спектр результатов — от относительно небольших улучшений до решений, радикально меняющих технологическую траекторию.

Без рангового различения анализ креасферы становится количественным, но недостаточно содержательным.

Миллионы изобретений стандартного ранга и единичные фундаментальные технологические скачки оказываются формально поставлены в один ряд.

Ароизобретение позволяет выделить первую ступень высокофундаментального изобретательства.

В рамках предлагаемой системы ароизобретение определяется как изобретение с подтвержденным уровнем фундаментальности, оригинальности и эффективности, как минимум на порядок превышающим соответствующий стандартный класс.

Значение этого определения состоит не только в числовом пороге.

Ароизобретение характеризует изменение качества новизны.

Стандартное изобретение преимущественно создает новое внутри существующего пространства возможностей.

Ароизобретение существенно расширяет это пространство.

Оно способно:

снимать крупные ограничения;

открывать новые технологические направления;

создавать радикально новые архитектуры;

порождать многочисленные производные решения.

Поэтому ароизобретение является переходом от обычной продуктивной деятельности к высокофундаментальному творчеству.

Особенно существенна его роль в условиях искусственного интеллекта.

По мере того как стандартная генерация и идиоизобретательская деятельность становятся доступными машинам, простое производство большого количества новых вариантов утрачивает прежнюю дефицитность.

Центр экономического интереса перемещается к способности создавать новое более высокого ранга.

Ароизобретательство может стать одним из первых уровней, на котором этот новый дефицит концентрируется.

Но и оно не должно рассматриваться как навсегда защищенная человеческая область.

Если ИИ научится регулярно создавать подтвержденные ароизобретения, соответствующая деятельность также начнет рутинизироваться.

Именно это обстоятельство требует следующей, более высокой категории — демиизобретения.

6. Демиизобретения и открытая демиургическая вертикаль
Категория демиизобретения предназначена для описания результатов, которые уже не просто существенно расширяют существующее пространство возможностей, а способны создавать новые пространства возможностей, новые классы систем и новые основания дальнейшего развития.

В предлагаемой классификации демиизобретение первого уровня должно демонстрировать подтвержденное превосходство не менее чем на два порядка относительно стандартного ранга по комплексу фундаментальности, оригинальности и эффективности.

Но принципиальное содержание категории состоит не только в пороге.

Демиизобретение является системообразующим творческим результатом.

Оно может:

создать новый технологический принцип;

породить новую платформу;

сформировать новую отрасль;

создать новую субсферу глобальной креасферы;

изменить сам способ дальнейшего производства новизны.

Именно поэтому для такого класса используется определение «демиургический».

Речь идет о создании новых системообразующих возможностей.

При этом демиизобретение первого уровня не является максимальной мыслимой формой изобретательства.

Оно представляет собой лишь вход в собственно демиургический диапазон.

Далее возможны демиизобретения второго, третьего и последующих уровней.

Каждый следующий уровень определяется порядковым превосходством над непосредственно предыдущим.

Так возникает открытая демиургическая вертикаль.

Ее принципиальная открытость означает не утверждение буквальной бесконечности творчества, а отказ заранее фиксировать современный уровень человеческих возможностей как абсолютную верхнюю границу.

Это методологически особенно важно в перспективе появления:

человеко-машинных систем;

искусственных креативных агентов;

распределенных ноосистем;

метачеловеческих субъектов.

Если меняется сам субъект творчества, могут изменяться и доступные ему уровни фундаментальности.

Поэтому демиургическая вертикаль является одновременно классификацией результатов и моделью потенциального развития креативной мощности цивилизации.

Особенно важен ее генеративный характер.

Высокое демиизобретение не просто создает одно достижение.

Оно способно становиться источником целого массива последующего творчества.

Из этого следует один из центральных законов книги:

демиизобретения способны порождать новые субсферы креасферы.

Новая субсфера затем заполняется множеством стандартных и высокоранговых решений.

Часть из них позднее рутинизируется.

Но некоторые порождают следующие демиургические скачки.

Таким образом, демиургическая вертикаль и горизонтальное расширение креасферы взаимно усиливают друг друга.

7. Эволюция творческой концепции стоимости
Рассмотрение рутинизации, рангов творчества и автоматизации приводит к необходимости переосмысления проблемы стоимости.

Традиционно важнейшей экономической функцией было воспроизводство уже известных благ.

В такой системе труд закономерно являлся центральным объектом анализа.

Но по мере развития производительных сил растет значение процесса, предшествующего воспроизводству, — создания самого нового способа производства.

Именно здесь возникает креативная концепция стоимости.

Она исходит из того, что экономически значимым является не только воспроизводство существующего, но и создание новых возможностей.

Однако данная концепция не должна строиться как простая противоположность трудовой теории.

Более продуктивным является их уровневое объединение.

Трудовая концепция описывает процессы, в которых способ деятельности уже создан и воспроизводим.

Креативная — процессы возникновения самого нового способа.

После рутинизации творческая деятельность переходит в область труда.

Поэтому область трудовой теории стоимости может расширяться за счет результатов прошлой креасферы.

В этом смысле развитие творчества не уничтожает трудовую проблематику.

Но сама логика возникновения новых экономических возможностей является более широкой.

Отсюда формулируется один из ключевых выводов:

трудовая теория стоимости может рассматриваться как предельный частный случай креативной теории стоимости для деятельности, в которой процесс создания нового уже завершен, творческая неопределенность снята, а созданный способ перешел в режим воспроизводства.

Такое включение позволяет устранить ложное противопоставление труда и творчества.

Экономика развивается через их цикл.

Сначала креасфера создает новый способ.

Затем лейбосфера его воспроизводит.

После автоматизации воспроизводство становится машинной инфраструктурой.

Высвобожденные ресурсы и созданная инфраструктура позволяют креасфере работать на более высоком уровне.

При этом сама креативная стоимость также имеет ранговую структуру.

Массовая стандартная новизна не обладает той же экономической природой, что аро- или демиургическая новизна.

По мере развития генеративного ИИ стандартная новизна становится изобильной.

Следовательно, ее дефицитность уменьшается.

Ранг приобретает большее значение, чем количество.

Возникает динамическая креативная концепция стоимости.

Ее основное положение состоит в том, что экономический дефицит творчества исторически перемещается вверх по креативной вертикали.

Если идиоизобретения становятся массовыми, стоимость перемещается к ароизобретательству.

Если ароизобретательство становится рутинно воспроизводимым, дефицит концентрируется на демиургическом уровне.

Если демиизобретения первого уровня также когда-либо станут регулярно производимыми, активный фронтир поднимется выше.

Следовательно, творческая стоимость не привязана навсегда к определенному виду деятельности.

Она следует за движущейся границей неосвоенного.

На высших уровнях возникает особый вид экономической ценности — стоимость пространства возможностей.

Демиизобретение может быть ценно не столько непосредственным продуктом, сколько тем, что после него становится возможным огромное количество последующих продуктов, отраслей и субсфер творчества.

Именно поэтому рыночная цена и общественная креативная стоимость фундаментального результата могут существенно различаться.

Это обстоятельство требует развития новых методов оценки, финансирования и институционального распределения результатов высокофундаментального творчества.

8. От экономики труда к экономике высшего творчества
Автоматизация создает предпосылки для исторического перехода от преимущественно трудоцентрической к креатоцентрической экономике.

Этот переход не означает исчезновения труда.

Лейбосфера сохраняется как фундаментально необходимая часть глобальной экосферы.

Она обеспечивает воспроизводство освоенных способов деятельности.

Более того, ее предметная область постоянно пополняется за счет рутинизированного творчества.

Но одновременно происходит другое движение.

Машины принимают на себя все большую долю воспроизводимых функций.

Следовательно, именно человеческий труд постепенно перестает быть главным ограничивающим фактором многих экономических процессов.

При высокой автоматизации производственной системы основной вопрос смещается от:

«как воспроизвести известное?»

к:

«что принципиально новое следует создать?»

В этом и заключается сущность креатоцентрического сдвига.

Креатоцентрическая экономика — не экономика, где каждый человек обязательно занимается исключительно высокофундаментальным творчеством.

Это система, в которой долгосрочное направление развития все больше определяется производительностью креасферы.

Особенно ее верхних уровней.

В такой экономике возникает новая структура факторов производства.

Помимо традиционных факторов все большее значение получают:

способность формулировать фундаментальные проблемы;

креативный интеллект;

накопленное знание;

исследовательская инфраструктура;

ноотехника;

вычислительные мощности;

экспериментальные среды;

способность организовывать высокорисковый поиск;

институты производства нового.

Особенно важным становится производство средств производства творчества.

Если индустриальная экономика совершенствовала станки, производящие вещи, то креатоцентрическая экономика совершенствует инструменты, производящие знания, решения, изобретения и новые технологические принципы.

ИИ является одним из наиболее очевидных примеров такого средства.

Но на следующем уровне сама система производства творчества становится объектом творчества.

Возникают:

автоматизированные лаборатории;

коллективные человеко-машинные исследовательские системы;

специализированные ароцентры;

институты демиургического творчества;

распределенные ноосистемы.

Разделение труда начинает дополняться разделением творчества.

Одни субъекты специализируются на массовой генерации.

Другие — на проверке.

Третьи — на ароизобретательстве.

Четвертые — на демиургических проектах.

Взаимодействие человека и ИИ становится частью этой системы разделения.

Переход к экономике высшего творчества требует и новой институциональной архитектуры.

Необходимо перестраивать:

образование;

НИОКР;

науку;

финансирование;

интеллектуальную собственность;

системы оценки результатов.

Нельзя управлять демиургическим поиском теми же критериями, которыми управляется стандартное производство.

Количество произведенных единиц, краткосрочная окупаемость или число патентов могут быть недостаточными показателями.

На высших уровнях особое значение имеют:

фундаментальность;

генеративность;

создание нового пространства возможностей;

способность порождать новые субсферы.

Таким образом, движение от экономики труда к экономике высшего творчества представляет собой изменение не одной отрасли, а самой логики экономического развития.

9. Глобальная креасфера как фундамент человеческой и метачеловеческой цивилизации
Наиболее дальнее следствие разработанной концепции связано с трансформацией самого субъекта творчества.

Исторически глобальная креасфера была человеческой.

Творили отдельные люди, затем коллективы и организации.

Но развитие ноотехники создает новые формы субъектности.

Сначала появляется человек, усиленный искусственным интеллектом.

Затем — устойчивые человеко-машинные творческие системы.

Далее возможно появление автономных искусственных креативных агентов.

На еще более высоком уровне — распределенных ноосистем.

В результате глобальная креасфера может перестать быть сферой деятельности только биологического человека.

Она становится пространством взаимодействия различных типов разума.

Для описания такой потенциальной стадии в книге введена категория метачеловеческой креасферы.

Она не предполагает обязательного устранения человека.

Напротив, человек может оставаться важнейшим носителем целей, ценностей, ответственности и творческой инициативы.

Но совокупная созидательная мощность цивилизации начинает превышать возможности исключительно человеческого интеллекта.

Это имеет прямое отношение к демиургической вертикали.

Если субъект творчества становится мощнее, ему могут становиться доступны более высокие уровни фундаментальности.

Особенно сильный эффект возникает в случае рекурсивного творчества.

Разум создает новый разум.

Новый разум участвует в создании более мощных средств творчества.

Эти средства создают новые технологии.

Новые технологии позволяют создавать более сложные интеллектуальные системы.

Так возникает потенциальная положительная обратная связь между:

развитием субъекта;

развитием инструментов;

ростом креасферы;

восхождением демиургической вертикали.

На высших уровнях объектом творчества становится уже сам процесс творчества.

Возникает метакреативность — создание новых способов производства нового.

Еще выше возможна метадемиургическая деятельность — создание систем, способных систематически производить новые пространства возможностей.

В этой перспективе креасфера становится не просто сектором экономики.

Она превращается в механизм эволюции самой цивилизации.

Цивилизация начинает все в большей степени создавать:

новые производительные силы;

новые технологические миры;

новые институциональные структуры;

новые формы разумной деятельности;

новых субъектов творчества;

новые способы собственного дальнейшего развития.

Именно здесь понятие экономического демиургизма получает наиболее широкое содержание.

Экономика перестает быть только системой производства и распределения благ.

Она все сильнее превращается в систему производства новых возможностей существования и развития.

В этой структуре глобальная экосфера может быть представлена как динамическое единство нескольких уровней.

Лейбосфера обеспечивает воспроизводство освоенного.

Автоматизированная инфраструктура принимает на себя все большую часть формализованных функций.

Креасфера производит новое.

Ароизобретательский уровень создает качественные скачки.

Демиизобретения создают новые пространства возможностей.

Высшие уровни демиургической вертикали потенциально преобразуют уже сам способ, которым цивилизация производит будущее.

Поэтому главным итоговым выводом настоящей работы является положение о неразрывном единстве рутинизации и восхождения творчества.

Рутинизация не просто отнимает функции у человека.

Она закрепляет результаты прошлого творчества в форме общественно доступной производительной силы.

Автоматизация не просто сокращает труд.

Она превращает накопленные методы в инфраструктуру.

Инфраструктура расширяет доступное пространство действий.

Расширенное пространство порождает новые проблемы.

Новые проблемы требуют нового творчества.

Высокое творчество создает новые принципы.

Новые принципы порождают новые субсферы.

И цикл начинается вновь — но уже на другом уровне.

Поэтому общая логика эволюции может быть выражена следующей последовательностью:

создание нового ; освоение ; формализация ; рутинизация ; переход в лейбосферу ; алгоритмизация ; автоматизация ; освобождение ресурсов и расширение возможностей ; возникновение новых проблем ; создание новых принципов ; ароизобретения ; демиизобретения ; новые субсферы креасферы ; новые субъекты творчества ; следующий уровень созидательной деятельности.

Эта последовательность является не замкнутым кругом, а восходящей спиралью.

Каждый ее виток способен увеличивать:

масштаб накопленной инфраструктуры;

производительность воспроизводства;

мощность средств творчества;

число креативных субъектов;

разнообразие субсфер;

максимальную фундаментальность доступных задач.

Тем самым рутинизация прошлого творчества оказывается одним из условий экспансии будущего творчества.

Именно в этом заключается основная идея книги «Эволюция креасферы и рутинизация творчества».

Будущее нельзя адекватно описать только как эпоху исчезновения труда или автоматизации интеллекта.

Более содержательно рассматривать его как переход к новой конфигурации глобальной экосферы, в которой воспроизводимое последовательно передается машинам, а активный фронтир развития смещается к производству все более фундаментального нового.

Если эта тенденция получит институциональное развитие, человечество может перейти от цивилизации, основная масса ресурсов которой направлялась на воспроизводство уже освоенного, к цивилизации, все большая часть потенциала которой направляется на расширение пространства возможного.

В таком мире креасфера становится не периферийной областью экономики и не совокупностью так называемых креативных профессий.

Она становится одной из фундаментальных сфер созидательной деятельности и одним из главных механизмов цивилизационной эволюции.

А высшая форма экономического развития проявляется уже не только в способности производить больше существующего, но и в способности создавать то, что прежде вообще не входило в пространство экономически, технологически и цивилизационно возможного.

**********