Абхазия... горячая, как пуля в бедре

Однажды, в 2008 году, мы с женой приехали в послевоенную Абхазию, в Гагры. Родом мы с Урала. Зачем приехали, почему – не спрашивайте. Я был молод и глуп, а жена беременна. В первом триместре некоторым женщинам хочется селёдки с шоколадом, а моей подавай независимую республику под национально-освободительным соусом. Над пляжем каждые пятнадцать минут пролетали боевые вертолёты с красными звёздами, а мы приветственно махали им руками. Наши! Вертолёты обозначали присутствие России и держали всю границу с Грузией. Прошло двенадцать лет, мы снова здесь, уже втроём, а значит, я не поумнел. Впрочем, по закону жанра начнём с географической справки.

* * *

У подножья Кавказского хребта, прижатая Россией и Грузией к Чёрному морю, тонкой полоской лежит маленькая непризнанная горная страна. Между хребтом и морем ей отведено в самом широком месте шестьдесят шесть километров. Из этих шестидесяти шести три четверти – горы. В длину – сто семьдесят. Даже сайт погоды сообщит вам, что вы отдыхаете на территории Грузии. Если верить смартфону, здесь носят грузинские кинжалы, пьют грузинскую чачу, жарят грузинские шашлыки, поют протяжные грузинские песни.

* * *

Мы без конца ругаем товарища Сталина, а дачи себе он велел построить грамотно, здесь, в благословенной Абхазии. Всего их построили пять штук. К каждой провели прямой провод секретной связи, чтобы Сталин мог секретно звонить. Захотел, например, он внезапно узнать курс доллара на следующую пятилетку или переселить плохие народы – тут прямой телефон и пригодится.

На ближайшую сталинскую дачу мы втроём пошли пешком, нам хотелось ногами прочувствовать далёкую эпоху. То послевоенное время, как пишут в книжках, было особо трудным для страны, в лесу могло водиться всякое. «Неужели волки?» – спросил я экскурсовода с деланным испугом.

Но экскурсовод не была расположена к такого рода шуткам, они отскакивали от неё, не повредив.

И хорошо, что местное население в одну ночь вывезли, хорошо, что быстро построили три внешних периметра безопасности и одно кольцо личной охраны. На круг выходило восемьсот-девятьсот человек. Здорово, что деревья по периметру вырубили, пни выкорчевали, дёрн срезали, кое-где на скалах организовали лёгкие снайперские укрытия из железобетона и везде-везде понавтыкали пулемётные гнёзда.

Получилось очень красиво.

Стёкла в окнах – из хрусталя, хрусталь хорош для теплоизоляции. Морскую воду для ванны качали наверх насосами, потом подогревали, но не слишком – большое сердце вождя надо беречь.

Здесь же четыре хозяйские спальни, где до сих пор висят специальные зеркала, такие, что стройнят фигуру вождя. Мы не удержались и глянули в зеркало – действительно, словно по пять кило сбросили.

А ещё, радовалась почему-то экскурсовод, Сталин менял комнаты по три-четыре раза за ночь. Боялся покушений. Я так себе это представляю: враги входят в спальню, глядь, вождя-то и нет. Вздохнут и вернутся ни с чем восвояси.

Мы проходим дальше по коридору. Здесь хозяин играл с гостями...

Бильярдная комната. Зачем? Сталин же был сухорукий!

– И тем не менее он обычно выигрывал у своих гостей и коллег по Политбюро, – со значением ответила мне экскурсовод.

Цена экскурсии была всего сто рублей, поэтому я не стал ехидно комментировать.

А к другой даче, в крутых горах над озером Рица, на высоте почти девятисот метров, ещё до войны пробили сорок километров отличной шоссейной дороги с тоннелями и мостами. Экскурсоводы любят приписывать её пленным немцам, которых ещё надо было кому-то взять в плен. Саму дачу поставили в сорок седьмом. Сталин так ни разу в том озере и не поплавал.

В это время у нас на Урале многие жили в землянках, не хватало гвоздей, последний голод случился в сорок седьмом году. А драгоценные материалы целыми вагонами шли и шли на устройство дач.

* * *

На какой крови замешана абхазская красота? Тут мы вступаем на минное поле. Все когда-либо существовавшие средиземноморские империи и даже пираты считали эту территорию исконно своей. У всех документы были в полном порядке. Накатываясь и откатываясь, они не только честно грабили горцев, но и старательно оставляли здесь свою ДНК. Местные жители похожи на всех горцев сразу. Поэтому не спрашивайте, каков чистокровный абхаз, – он тот, кто проливает кровь за эту землю. Множество раз Абхазское царство с боями выходило из царства Грузинского, но ни разу в него не входило. Так всё и было, на то есть достоверные и объективные местные хроники.

* * *

Война с Грузией случилась не вовремя, как раз тогда, когда её никто не хотел. У всех хаос, рушится экономика, не до стрельбы по живым тёплым людям. Именно так хорошие войны и случаются. Бегите прочь, если, не дай бог, услышите фразу: «Мы мирные люди и не хотим новой войны». Началось просто: абхазы вежливо попросили добавить им независимости, мол, всегда мечтали о ней, в ответ грузины попросили больше никогда при них не ругаться такими словами. Абхазы удивились, ведь только вчера Грузия под мантру о праве народов на самоопределение лихо выскочила из СССР, как пробка из «Ркацители».

– А мы тоже древний народ, – сказали абхазы, – и, если бы не ваш рябой земляк Сталин, были бы сейчас с вами добрыми соседями. Ходили бы в гости друг к другу, как равные.

Но великий Шеварднадзе, прозванный Белым лисом, тут сломался. Тремя годами раньше он легко отпускал на волю целые восточноевропейские народы. И этот проверенный либерал вдруг надел военно-полевую форму: он, мол, не готов договариваться с полуфеодальными вождями, спустившимися с гор. И был издан приказ, и грузинская гвардия вошла в мирно спящую Абхазию.

Как только дело касается своей территории, цивилизация заканчивается. В голове барабанная дробь, в руках знамя борьбы, в глазах праведная ярость. Это вам не восточноевропейцев в Европу отпускать, тут своё кровное, дедами завоёванное. Ни пяди родной грузинской земли подлому и коварному врагу! Враг горестно недоумевал за ближайшей горой: это про кого? Про меня? Я подлый?

Пришлось идти в сарай, откапывать дедовскую берданку. Выкатили старые градобойные и противолавинные орудия. Кое-что предусмотрительно выменяли у российских полковников, а для чего деньги, если на них нельзя купить вагон автоматов Калашникова? Так что, говоря про спящую Абхазию, я перегнул палку.

Не только сами абхазы отбивались от грузинских братьев, им помогали всем миром. Совсем издалека прискакали казаки Приднестровья, но без лошадей. Из Чечни подтянулись вполне боеспособные батальоны. В их числе отряды Басаева, Гелаева, хорошо известных впоследствии полевых командиров. Они славно повоевали, всем запомнилась их эффективность и особая жестокость.

Этим людям срочно был нужен опыт войны против регулярной армии советского типа. Вдруг пригодится. Как мы теперь знаем, пригодилось.

Последняя война 1992–1993 годов за свободу завершилась очередным успехом, абхазы опять победили, они вырвали свою страну из хищных лап империалистической Грузии. С обеих сторон погибло восемь тысяч человек, двести пятьдесят тысяч грузин вынужденно бросили свои земли. Абхазы, говорят, в богатые грузинские дома въезжать не стали, это позор для горца. Сжигать чужие дома – пожалуйста. Абхазия обезлюдела, зато наступила независимость. Без половины населения, без света, без экономики, без туристов и без своей валюты. Полная блокада, но с мандаринами.

* * *

В наш первый приезд еду хозяйка разогревала на дровах, газовые баллоны провозились через границу, их берегли. Спать мы ложились рано, с закатом, перебои с электричеством на третий день уже не напрягали.

Почти всё, что в Абхазии могло рухнуть, в 1993 году рухнуло. Пару лет понадобилось, чтобы добить остальное. Из промышленности остались лишь контрабанда российского горючего, гниющие фрукты да фронтовые воспоминания. Помню, нас поразили местные коровы, они ходили с торчавшими рёбрами, отчаянно заглядывая в глаза. Мы решили, что это особая коровья порода, выведенная специально для крутых гор, но нет, оказалось – мины.

Не меньше, чем коров, мне жалко советские санатории. С высоты Анакопийской горы я насчитал восемь бетонных скелетов, а сколько их во всей Абхазии, лучше не знать.

Заводы отказались работать без электричества, без финансов и грузин, сегодня там природа. Если кому нравится противное щёлкающее слово «коллапс», то да, это был он.

* * *

В 2008 году Россия признала Абхазию, и наш мёртвый больной подозрительно быстро начал оживать. Кто тут умер? Это же понарошку! Мины из-под коров повынимали британские сапёры, четырнадцать лет они ползали по этим горам. Говорят, это наследие принцессы Дианы. Коровы восстановили свой рацион. Работают рестораны, новые гостиницы, улицы убираются, полно экскурсий, есть нормальные дороги и даже действующая ГАИ.

Я несколько раз интересовался – и правда, абхазские инспекторы взяток от рождения не берут. Почему?

– А как будешь брать деньги у брата или свояка? Других здесь нет, кругом – родня.

Есть демократические выборы, победивший клан забирает у проигравших все органы власти от ларька до таможни. В конце концов наступает явный перекос, и тогда Россия приподнимает бровь. Обычно этого достаточно. Но России хватает мудрости, меняя здесь президентов, не менять ничего.

* * *

Рядом с Новоафонским монастырём мы прожили пять дней. Монахам удалось восстановить всё или почти всё. Храм блистает куполами, жаль, что фрески за сто лет осыпались, но всё к лучшему: осыпались чрезвычайно художественно.

Основан монастырь сто пятьдесят лет назад монахами русского Пантелеимонова монастыря с греческого Афона. Храмовый комплекс, не стесняясь, назвали Новым Афоном.

Любому бизнесу, даже православному, нужна своя легенда. Изложу её, как понял, хотя, возможно, я не передам всего пафоса.

Итак, в одной горной пещере долго и безуспешно проповедовал горцам святой апостол Симон. Горцы внимательно слушали христианскую проповедь и шли делать жертвоприношения языческим пням, а апостола кормили за так, потому что хороший человек и на всякий случай. Римские легионеры апостола выследили. Казни у римлян случались самые затейливые: нашего Симона, например, перепилили пилой, и вот тогда в силу Иисуса язычники поверили бесповоротно. Хотя, по мне, логичнее было бы поверить в силу пилы.

В те пещеры мы с женой поднимались, свечку ставили, тоже на всякий случай, а что такого, человек-то был хороший. И погиб почём зря от инвентаря. Так оно или не так, но храм стоит, а православие победным маршем прошло по древним капищам и загнало обратно во тьму идолов поганых. Не ходите ночью в горы.

В шортах нас в храм не пустили, но дали дерюжку прикрыться. Было приятно убедиться, как сильно служители переживают за Создателя, чтобы Он, не дай бог, моих голых коленок не увидел. Как будто забыли, что в 1993 году здесь располагался военный госпиталь: смерть, кровь, гной, отрезанные конечности. Каких только страстей Он тогда не насмотрелся! В двух местах на стене я заметил лик Христа со следами пуль. Похоже, кто-то, умирая, мстил своему Богу.

* * *

Считается, что от полной деградации абхазов спасла Россия: Путин ещё в 2002-м выдал паспорта и пустил поезда, Медведев в 2008-м признал независимость. Что думают по сему поводу абхазы, я хорошо знаю. Они твёрдо уверены, что одолели беду в одиночку. Нет смысла спорить, когда надо слушать. Такое, например:

– Пуля 5,45 вошла в бедро, поднялась и застряла в тонком кишечнике, – показывает на себе правой свободной рукой наш водитель Адгур, пока другая уверенно направляет старый «Мерседес» по серпантину, ведущему к озеру Рица. – Два часа полз к дому, кровь из раны булькает уже холодная, вижу, отец встречает и пьяный.

– Очень отец переживал, очень-очень, – добавил Адгур, глядя на нас, чтобы мы не подумали про папу дурного. – Учил меня всегда: «Не ходи, сынок, на пулемёты, надо в обход». А я... Девятнадцать лет, много боевых операций. Говорить об этом пока не должен. Ну, вижу – отец, и в глазах потемнело. Очнулся, врач такой: «Ты долго жить не будешь». Врач шутил, оказалось. Шутил! – тут Адгур недоумённо улыбнулся.

– Лечился чем? Мумиё с чачей. Главное – не много пить, а то две жены нужно, одной жены не хватит, честно говорю. А больше говорить не буду при вашем мальчике. Я боксом занимался, в Советском Союзе секции были, у нас в школе даже балет был, а нынешняя молодёжь как меня защищать будут? Помогут папины деньги? Вот эту гору перейдут в бронежилете и сдохнут.

Я посмотрел на эту гору. Имя у неё Агепста, на глаз – больше трёх тысяч метров. И подумал о завоевателях, которые так и не смогли перевалить через неё.

Сын внимательно слушал водителя. Он тоже занимается боксом. Когда-то мы привезли его, ещё не рождённого, в страну без электричества, с заминированными пастбищами. Путешествовал себе человек по Абхазии в животе у мамы и мало что видел. Через двенадцать лет сын получил опыт личного участия. Утром он первым делом спросил:

– А вчерашний водитель тебе фильм рассказывал?

– Нет, – ответил я. – Это всё так и было.

Костя задумчиво отошёл.

Я за всех убитых, раненых и потерявших свои дома. Грузины скажут: «Это наше!» И будут правы. Но абхазы ещё правее, а ведь есть и осетины, сваны, мегрелы.

Сейчас 2020 год, и Армения с Азербайджаном воюют за выжженную территорию.

* * *

В этот раз боевых вертолётов мы не видели, но я знал – здесь, в Гудауте, размещена российская база, четыре тысячи человек.

Жена сказала:

– Хорошо тут, но следующий раз мы сюда только с Костиными детьми.

Я-то согласен. Но интересно, что она имела в виду?