Пока я жив. Глава 16. Павел

Я вернулся в Москву другим. Не просто более сильным физически — я вернулся спокойным. Таиланд сделал своё дело: я научился не злиться перед боем, а собираться. Научился дышать. Научился ждать.

Бои пошли один за другим. Я выступал и по кикбоксингу, и по тайскому боксу, иногда выходил на ринг и по боксу, если предложение было интересным. Имя уже работало. В залах, где я дрался, собирались полные трибуны. Меня узнавали, у меня появились фанаты, и, если честно, мне это нравилось. Не из-за самолюбования, а потому что это означало: я делаю то, что получается.

Денег стало хватать. Я снял неплохую квартиру в центре — не роскошную, но просторную, с высокими потолками и окнами, выходящими на тихий двор. Купил иномарку — не новую, но в хорошем состоянии, ухоженную, с бархатным ходом двигателя. Я садился в неё после тренировки или турнира, ехал по вечерней Москве, и впервые за долгое время чувствовал: я живу. Не существую, а живу.

С Малышевым виделись редко. Но общались тепло — созванивались, иногда пересекались в зале. Он был доволен, что я нашёл себя. А про встречу с Шулеповым я умолчал. Это была не тема для разговора. Это была моя личная, тёмная часть, которая не имела отношения к спорту.

Однажды вечером я дрался в клубе «Метелица» на Новом Арбате. Бой был яростный. Соперник — голландец, здоровый, с мощным ударом. Он шёл вперёд, не жалея сил, и я чувствовал, как его кулаки бьют по моим блокам. Но я выдержал, переждал, и в третьем раунде поймал его на встречном ударе ногой в корпус. Он согнулся, и я добавил локтем в голову. Бой был окончен.

Зал ревел. Я стоял в центре ринга, подняв руку, и чувствовал, как адреналин медленно уходит, оставляя после себя только пустоту. Эту пустоту я знал хорошо. Она приходила после каждого боя, и я уже привык к ней.

Я спустился с ринга, взял полотенце, вытер лицо. И в этот момент ко мне подошла девушка.

Она была миловидной — с тёмными волосами, с умными глазами, с лёгкой улыбкой. Не такая, как те, кто обычно толпился вокруг бойцов, крича и размахивая руками. Она стояла в стороне, ждала, и когда я подошёл, она сделала шаг вперёд.

— Павел? — спросила она.

— Да, — ответил я.

— Меня зовут Светлана. Я журналистка. Пишу о спорте. Хочу взять у вас интервью.

Я смотрел на неё. Обычно после боя ко мне подходили с вопросами про тактику, про планы, про эмоции. Но она спросила то, что меня удивило.

— Как вам удаётся оставаться спокойным в таком жёстком бою? — спросила она.

Я улыбнулся. Это был первый раз за долгое время, когда меня спросили не про технику, а про внутреннее состояние.

— Я учусь, — ответил я. — Я ездил в Таиланд. Там всё по-другому. Там учат не драться, а жить.

Она смотрела на меня, и в её глазах был интерес. Не профессиональный, не для статьи. Настоящий, человеческий.

— Можно я запишу? — спросила она.

— Конечно.

Она достала блокнот, и мы присели на лавку у ринга. Она задавала вопросы — простые, но точные. О тренировках, о Таиланде, о том, что я чувствую перед боем, что думаю после. Я отвечал, и сам не заметил, как начал рассказывать больше, чем планировал.

Когда разговор закончился, она закрыла блокнот, улыбнулась.

— Спасибо за интервью, Павел. Было интересно.

— Спасибо, что спросили, — ответил я.

Мы попрощались. Я смотрел ей вслед, и в этот момент понял: мне хочется увидеть её снова. Не как журналиста. Как человека.

Прошло несколько дней. Я вышел на тренировку, и в зале, у стены, стояла Светлана. Она смотрела на меня, улыбалась.

— Я подумала, что вам будет интересно, если я напишу не только про бой, но и про подготовку, — сказала она. — Если не возражаете.

Я возражал? Нет. Я был рад.

С тех пор мы стали видеться чаще. Она приходила на тренировки, сидела в стороне, смотрела. Я пригласил её на кофе, потом на ужин. Мы говорили о многом: о спорте, о жизни, о том, что для нас важно. Она была умной, с лёгким чувством юмора, и с ней я чувствовал себя спокойно.

Однажды она спросила меня:

— Почему ты так улыбаешься, когда выходишь на ринг?

Я улыбнулся.

— Потому что я не боюсь. Я знаю, что делаю.

Она посмотрела на меня, и в её глазах было что-то, что я не мог выразить словами. Понимание.

Мы сидели в кафе, за окном шёл дождь, и я думал о том, как странно всё устроено. Я приехал из Таиланда другим человеком, а здесь, в Москве, нашёл то, что не искал. Светлана стала для меня чем-то большим, чем просто девушка. Она стала моей связью с миром, который я, кажется, начал терять.

И я был благодарен ей за это.