Абсолют-52. Глава 3

Без двадцати восемь у двери медкабинета уже собралась вся команда. Пётр стоял у окна со скучающим видом, сунув руки в карманы.

Завидев меня, он расплылся в улыбке и помахал рукой:

— О, Ирка! Ну наконец-то! Давай сюда.

Я приблизилась, и он ласково ткнул меня в плечо:

— Я уж думал, тебя там инопланетяне похитили, уже приготовился спасать.

— Ну, думаю, я бы с ними договорилась, — фыркнула я.

— Конечно-конечно, — закивал он. — Ты же у нас дипломат.

Он подвёл меня к окну, и мы прислонились спиной к краю подоконника.

— Ну что, готова? — шепнул он, наклоняясь ближе.

— Абсолютно.

— А вот наш Сократ, по-моему, уже готовится завещание писать, — сообщил Пётр.

Я посмотрела на Бориса, который вёл с Алексеем светскую беседу, и отметила, что он и правда бледный.

Тем временем Пётр начал рассказывать какую-то историю из своей недавней практики, и я слушала его вполуха, рассматривая остальных.

Кирилл опять спорил со Светланой. Анастасия спокойно смотрела на дверь. И тут мой взгляд упал на Игоря, который объяснял что-то Евгению:

— Понимаете, в условиях искусственной гравитации растения...

Скрестив руки на груди, я невольно наклонилась вперёд, с любопытством прислушиваясь. Он говорил с тем же увлечённым азартом, что и на лекции, и, похоже, не замечал никого вокруг. Но теперь он был не на сцене, а в нескольких метрах от меня. Его волосы были растрёпаны, а глаза лихорадочно блестели за стёклами очков, и я подумала, что он, наверное, и инструкцию к микроволновке прочитает так, что будет интересно.

— Ир, ты меня вообще слушаешь? — поинтересовался Пётр с притворной обидой в голосе.

— А?... — я вздрогнула.

Проследив за моим взглядом, он поднял бровь и хмыкнул:

— Так вот оно что.

В этот момент Игорь заметил меня: он запнулся на полуслове, опустил руку, которой жестикулировал, и растерянно улыбнулся мне. Евгений перевел взгляд на меня, а потом обратно на него и пожал плечами. Астроном потёр лоб, глядя куда-то мимо собеседника, и пробормотал:

— Так, на чём я?... А, да, в условиях искусственной гравитации растения... Э-э...

Пётр покачал головой, явно забавляясь, и толкнул меня в плечо.

Я отвернулась к окну, пряча улыбку, и заставила себя смотреть на дорожку возле клумбы с цветами. По ней бежали несколько студентов, опаздывавших на занятия.

— Ты чего? — шепнул Пётр, наклонившись ко мне. — У тебя такой вид... — он махнул рукой. — Ладно.

Он отошёл подальше, и в отражении стекла я увидела, как он расхаживает вдоль стены.

В конце коридора послышались шаги, и показался высокий врач в сопровождении медсестры. Анастасия, оторвав взгляд от двери, сообщила:

— Идут.

Все зашевелились, и Пётр, оглядев присутствующих, громко спросил:

— Ну, кто первый? Ты, так и быть, после меня, — подмигнул он мне.

Евгений посторонился, пропуская медсестру с ключом в руках, и озвучил мою мысль:

— Вызывать будут по списку, наверное.

Кирилла, Светлану и Евгения пригласили первыми. Они вошли в кабинет, и дверь захлопнулась.

Через десять минут тишину нарушил возглас Кирилла: "Она меня специально провоцирует!". Светлана быстро возразила что-то, и перепалка продолжилась. Но потом послышался спокойный голос биолога, который, кажется, пытался их успокоить, и всё стихло.

— Вот это да, — сказал Пётр, покосившись на дверь. — Похоже, Светка уже сеанс психотерапии пытается устроить.

— А Евгений у нас теперь миротворец. — добавил Алексей, приглаживая и без того ровные волосы.

Через некоторое время дверь распахнулась, и оттуда вылетел Кирилл, красный, как помидор. Следом вышла Светлана, улыбаясь так, будто ничего не произошло, и Евгений с ровным лицом.

"Интересно, что она ему такого сказала? — подумала я." Но спрашивать, конечно, не стала.

Заметив, что все трое прижимают к сгибам локтей салфетки, я помрачнела. Конечно, я подозревала, что это будет частью медосмотра, но всё же... Я не боялась вида крови, но у меня была хроническая гипотония, и во время забора мне всегда становилось плохо. Пару раз я даже падала в обморок. Но сейчас я старалась об этом не думать.

Кирилл зашагал прочь по коридору, с недовольным видом уткнувшись в телефон. Светлана с любопытством оглядела нас и направилась следом, а Евгений, прежде чем уйти, вежливо кивнул нам:

— До свидания.

Вызвали Алексея и Бориса. Алексей поправил воротник рубашки, уверенно подошёл к двери и остановился, пропуская вперёд кудрявого мыслителя. Тот бросил на нас беспомощный взгляд, и оба скрылись за порогом.

Скользнув взглядом по коридору, я заметила Игоря: он стоял у стены и с серьёзным видом изучал стенд о профилактике сахарного диабета.

Пётр лениво потянулся, хрустнув пальцами, шагнул к Анастасии и поинтересовался:

— Анестезия, не найдётся ли у вас лекарства от разбитого сердца?

Я тихо фыркнула.

— Боюсь, что нет, — спокойно ответила она. — Но могу успокоительное назначить.

— Уже обнадёживает! — просиял Пётр.

Я вытащила телефон и начала просматривать университетские новости. На главной странице висела статья о вчерашнем наборе в экспедицию. Под ней — фото нашей команды. Растерянный Борис, спокойный Евгений, Алексей с мягкой улыбкой, довольный Пётр... А вот я. Всё как обычно: тёмно-каштановые волосы до плеч, неизменная тёмно-синяя олимпийка, которая смотрелась на мне как форма, и чёрные брюки. Только вид как у человека, который оказался здесь случайно.

Пётр подошёл сзади и с любопытством заглянул через плечо.

— А, я это уже видел. Ещё вчера скинули. У тебя тут такой вид, как будто тебя туда силой притащили, — хмыкнул он.

— Можно и так сказать, — усмехнулась я.

— О, смотри-ка, — он ткнул пальцем в экран и понизил голос. — Игорь тут на тебя смотрит.

— Разве? — я приблизила снимок: слева от меня астроном разглядывал пол на сцене.

Пётр затрясся в беззвучном смехе.

— Очень смешно, — я сделала каменное лицо и убрала телефон в сумку.

— Да ладно тебе, — выдавил он, вытирая слёзы.

Дверь открылась, и из кабинета вышел Алексей, выглядевший так, будто вернулся с концерта. За ним вывалился Борис, бледный как лист бумаги. "Вот так я буду выглядеть через час, — усмехнулась я про себя".

— Удачи, — кивнул нам Алексей, поправляя манжеты.

Борис скованно помахал нам, и оба удалились.

Медсестра выглянула из кабинета:

— Афанасьев, Голубева!

Пётр шутливо поклонился, пропуская Анастасию вперёд.

— Не скучайте тут, — бросил он, обращаясь ко мне с Игорем.

Игорь оторвался от стенда и тихо ответил:

— Постараемся.

Анастасия улыбнулась, поправила волосы и решительно шагнула к двери.

В коридоре стало совсем тихо. Игорь кашлянул и подошёл ближе.

— Волнуетесь? Перед медосмотром?

— Немного, — честно ответила я, отрывая взгляд от окна, и повернулась к нему.

— Я тоже, — признался он, а потом оживился: — А вы уже смотрели материалы, которые нам отправили по почте?

— Так, мельком, — уклончиво ответила я. "Наверное, он думает, что я уже всё перевела, выучила наизусть и сейчас начну пересказывать прямо здесь, — пронеслось у меня в голове".

— А я вчера хотел посмотреть пару статей, а в итоге завис до ночи. Схемы там невероятно интересные.

Я невольно улыбнулась, и он добавил:

— Кстати, английский там и правда сложный. Я рад, что вы согласились помочь.

— Я тоже, — сдержанно ответила я.

Помолчали.

— Можно спросить? — сказал Игорь.

— Да, — осторожно кивнула я.

— Почему вы выбрали переводческий?

Я наклонила голову, пряча улыбку. Пожалуй, я могла говорить на эту тему часами.

— Ну, во-первых, мне с самого детства нравился английский, — начала я нарочито спокойно, чтобы скрыть, как я рада вопросу. — Помню, когда мне было лет пять, по телевизору постоянно крутили передачу, в которой рассказывалось про этот язык. Я уже тогда запомнила весь алфавит и выучила несколько простых слов. И когда я слышала речь на английском, я чувствовала... — я остановилась, подбирая слова, — как будто я всегда его знала, просто забыла. Не знаю, как объяснить.

— У меня было что-то похожее с астрономией, — тихо сказал Игорь.

— Правда? — пробормотала я, глядя в пол, и он кивнул.

И продолжила чуть смелее:

— В школе у меня всегда были хорошие оценки по русскому, английскому и немецкому...

— У вас был немецкий? — перебил Игорь, с любопытством глядя на меня.

— Да, с пятого класса, — подтвердила я. — Помню, на первом уроке мы начали не с алфавита, а с числительных.

И продекламировала, шутливо прижав руку к груди:

— "Eins, zwei, Polizei, drei, vier, Offizier...". Это такая считалка.

Игорь тихо рассмеялся, и я улыбнулась.

— Сначала этот язык показался мне странным, а потом понравился. Иногда я ездила на олимпиады по английскому, — просто так, для себя. Дальше школьного этапа ни разу не прошла, но всё равно было интересно. В старших классах я начала переводить короткие тексты и решила, что хочу стать переводчиком. Когда заканчивала школу, выбрала экзамен по английскому.

— И как, сдали?

— Сдала, но была уверена, что никуда не поступлю.

— И всё-таки поступили, — улыбнулся он.

— И до сих пор не верится, — добавила я.

"Надо же, я только что вывалила ему всё свою биографию, — усмехнулась я про себя."

Игорь внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Я рад, что вы поступили.

Я хотела ответить что-нибудь, но не успела: дверь раскрылась, и из кабинета вышли Пётр и Анастасия.

— А вот и мы! Теперь ваша очередь, — объявил довольный Пётр и подмигнул мне: — Если соберёшься падать, позови, я приду с попкорном.

— Пётр! — одёрнула его Анастасия, улыбаясь.

Я хотела съязвить, но из-за двери послышался голос медсестры:

— Лосев, Соколова!

— Всё, давай, — Пётр хлопнул меня по плечу, и мы с Игорем переступили порог.

Кабинет выглядел как обычно. У левой стены стоял белый стол с пробирками и инструментами в металлических лотках, рядом — металлический стул. У правой стены — ростомер и весы.

За столом возле окна сидел врач с короткими седыми волосами и щёлкал мышкой, глядя в экран компьютера.

— Присаживайтесь, — кивнул он.

Мы уселись на стулья возле его стола. Медсестра положила перед нами анкеты, которые нужно было заполнить. Я взяла ручку и склонилась над листом, просматривая вопросы. В разделе о здоровье я указала близорукость слабой степени, гипотонию и поставила галочку возле строчки "Склонность к обморокам".

Краем глаза я видела, как Игорь задумчиво крутит в пальцах ручку. Он смотрел на анкету так, будто это экзаменационный лист. Я улыбнулась и опустила взгляд обратно.

Закончив, я отдала анкету медсестре. Она пробежалась по ней взглядом, но ничего не сказала.

Игорь всё ещё строчил, склонившись над столом. Врач пошутил:

— Молодой человек, вы там диссертацию пишете?

Я фыркнула, и астроном смутился:

— Нет, простите, я сейчас.

Он нервно хрустнул пальцами, отложил ручку и протянул листок врачу.

— Теперь рост и вес, — сказала медсестра. — Обувь снимаем.

Пока Игорь боролся со шнурками на кедах, я сняла чёрные туфли и прислонилась к шкале ростомера.

— Сто шестьдесят пять, — объявила медсестра, опустив перекладину мне на макушку.

Я ступила на весы, и Игорь занял моё место.

— Пятьдесят шесть, — медсестра заглянула в экран. — Не сутультесь, молодой человек.

Игорь вытянулся.

— Сто восемьдесят два, — он перешёл на весы. — Шестьдесят шесть.

Я бросила взгляд на астронома: высокий, узкие плечи, длинные руки — и всего на десять килограммов тяжелее меня.

Когда мы сели обратно, медсестра взяла со стола тонометр, затянула манжету на руке Игоря и нажала на кнопку.

— Сто тридцать пять на восемьдесят два, пульс сто десять — прочитала медсестра.

— Волнуетесь? — спросил врач, не отрываясь от монитора и стуча клавиатурой.

— Э-э... Просто не выспался, наверно, — пробормотал Игорь.

Медсестра сняла манжету, и я вытянула левую руку. Пока воздух накачивался, в углу экрана мигало маленькое сердечко, отображая мой пульс.

— Сто на пятьдесят девять, пульс девяносто три, — проговорила медсестра. — Для вас это нормально, наверное?

"Значит, она увидела про гипотонию".

— Почти, — ответила я, освобождая руку.

Игорь посмотрел на меня, будто хотел что-то спросить, но промолчал.

Потом нам проверили скорость реакции в специальной компьютерной программе, и мой результат оказался лучше, чем я ожидала.

— У вас почти как у пилота реакция, — заметил Игорь, и я не поняла, шутит он или нет.

— В синхронном переводе пригождается, — улыбнулась я.

Потом нам измерили силу рук с помощью динамометра. Игорь сжал рукоятку с неожиданной силой, и медсестра одобрительно подняла бровь:

— Очень хорошо.

Я же сжала прибор так, что побелели пальцы, но он выдал удручающие цифры. Мой организм всегда считал наращивание мышечной массы пустым занятием.

После этого проверили зрение. Врач выдвинул стул на середину кабинета, попросил Игоря сесть, выключил свет и щёлкнул пультом. На стене появилась буква "Ш" от потолочного проектора.

— Снимите очки, закройте левый глаз. Читайте.

Игорь называл буквы, и они становились всё меньше, пока он не запнулся и не замолчал.

— Минус пять.

Потом села я. Врач переключил проектор, и на стене снова появилась крупная буква.

Я прикрыла глаз и прочитала несколько букв, пока они не начали расплываться.

— Дальше не вижу.

— Другой глаз.

Врач кивнул:

— Хорошо. Минус один с половиной. Очки носите?

— Только для дали, — ответила я, пересаживаясь обратно к столу.

— Теперь кровь. — сказала медсестра, подходя к столу с пробирками. — Кто первый?

— Давайте я, — вызвался Игорь, и я мысленно поблагодарила его, хотя и понимала, что мне это не поможет.

Он опустился на стул, закатал рукав и стал наблюдать, как медсестра протирает сгиб его локтя салфеткой. По кабинету разнёсся противный запах спирта — он один напоминал мне об обмороке. Я перевела взгляд в окно и выпрямилась, незаметно растирая под столом похолодевшие руки.

— Готово, — сказала через минуту медсестра. Застёжка жгута громко щёлкнула, выдернув меня из размышлений. — Теперь вы.

Я села к столу, стараясь придать себе невозмутимый вид, и закатала рукав олимпийки. Медсестра распаковала салфетку (я невольно задержала дыхание), обработала сгиб и ловко затянула жгут. Я заставила себя смотреть, как игла входит в вену и как медленно наполняется пробирка.

Игорь вдруг поднял голову и внимательно посмотрел на меня:

— Вы... — он осёкся и мотнул головой. — Нет, показалось.

Я не стала переспрашивать. Через несколько секунд голова закружилась. Перед глазами появились мушки, и в ушах зашумело. Я сосредоточенно уставилась на белую плитку на полу, будто она могла мне чем-то помочь.
"Ну всё, начинается".

— Вы в порядке? В смысле... вам плохо? — Игорь шагнул ко мне и испуганно добавил: — Вы... вы очень бледная.

— Абсолютно, — с трудом проговорила я, слабо улыбнувшись.

— Так, голубушка, что-то вы мне не нравитесь, — сказала медсестра, бросив на меня быстрый взгляд. — Ну-ка, давайте-ка вы ляжете. Вон, на кушетку.

— Я лучше посижу, — проговорила я, помотав головой, и кабинет поплыл сильнее.

— Ну-ну, — сказала она, мягко придерживая меня за плечо и не сводя с меня глаз. — Ещё чуть-чуть осталось. Станет хуже — сразу говорите, хорошо?

Я кивнула, ничего не соображая, и откинулась на спинку стула, продолжая погружаться в липкий чёрный туман. Прошло полминуты — хотя мне казалось, что целый час, — и она сказала:

— Всё.

Она вынула иглу, прижала салфетку и помогла мне согнуть руку. Потом принесла стаканчик с водой и поставила на стол.

— Вот, пейте. И не вставайте пока.

Борясь с темнотой, я протянула руку к стакану, сделала несколько глотков, и точки перед глазами поредели. Когда я опустила голову, то заметила, что Игорь сидит на корточках, вглядываясь в моё лицо.

— Вам уже лучше? — спросил он с тревогой в голосе. — Только не говорите "абсолютно".

— Да, — честно ответила я.

Поставив стаканчик на стол, я криво улыбнулась, пытаясь спрятать страх и неловкость за шуткой:

— Ненавижу сдавать кровь. Каждый раз так. Это из-за гипотонии.

— Теперь буду знать, — серьёзно сказал он. — Я читал, что во время забора крови при гипотонии сосуды не успевают сузиться, кровь отливает от головы, и наступает предобморочное состояние. Поэтому лучше сразу лечь и подложить что-нибудь под ноги.

— Знаю, — отозвалась я. — Просто вечно надеюсь, что нормально будет, а потом...

— ...а потом пугаете астрономов! — сказал он почти жалобно.

Я тихо рассмеялась, и он добавил:

— Если бы я был спутником какой-нибудь планеты, я бы сошёл с орбиты, честное слово.

Мы помолчали. Я взяла стакан и допила воду. Она была приятно прохладной, и голова почти перестала кружиться.

— Я думаю, вам нужно что-нибудь сладкое, чтобы поднять давление. Может, я принесу кофе, когда выйдем? — предложил Игорь. — Какой вы любите?

— Капучино, — быстро ответила я и поняла, что улыбаюсь.

— Хорошо, — кивнул он, разглядывая шнурки.

— Если вам лучше, можете идти, — обратилась ко мне медсестра, отрываясь от бумаг.

Я выпрямилась: кабинет и вправду стал чётче.

— Да, пожалуй, — согласилась я и медленно поднялась, проверяя устойчивость.

Игорь встал, поправил очки и отступил на пару шагов, не сводя с меня глаз. Я коротко кивнула ему, поправила сумку и направилась к двери. Я уже потянулась к ручке, а потом обернулась:

— А когда результаты?

— В субботу утром, — ответил врач.

— Спасибо, — кивнула я. — До свидания.

— Послезавтра, значит, — пробормотал Игорь и тоже попрощался.

— До свидания, — сказала медсестра. — Не падайте.

— Постараюсь, — улыбнулась я.