Шушуня

У молоденькой медянки Шушуни на солнечной поляне великолепная резиденция!
В цокольном этаже валуна-песчаника — сухая безопасная шершавая расщелина.
Жестоким хищникам — ни ежу, ни кунице, ни ласке — не пробраться в надёжное
тесное убежище. А на макушке валуна — маленькое патио. Здесь змейка принимает
полезные солнечные и воздушные ванны.

Позавтракав зазевавшейся бронзовой веретенницей в кружевных зарослях сныти,
Шушуня вовремя приметила ежа. Прошуршала чешуёй по сухой хвое и юрко
взметнулась на вершину валуна. Миг — и медянка в безопасности, колкому недругу
здесь её не достать. Нежась на солнышке, змейка бдительно поглядывает, нет ли в
небе сокола. И обидно, и глупо окончить юную жизнь в клюве после питательного
завтрака.

Ярко блестят в мураве золотистые лютики.
— Оле-оп! — кузнечик сиганул с кремового клевера на жёлтый девясил.

На стеблях нивяника вольготно пирует колония тли. От голодных златоглазок их
ленивую компанию спасают муравьи.
— Умные, спокойные, наедайтесь, напивайтесь. — погладив животики тлей, рыжие
пастухи лакомятся сладким молоком и деловито выгуливают своих зелёненьких
бурёнок по сочным стебелькам.

Тем временем меж дудок дягиля длиннорогий кругопряд заловил яркого адмирала.

Довольный мизгирь за трапезой не заметил атакующий стрекозы и угодил в её
жвалы.

— Кважды ква! — беззаботную летунью молниеносно заграбастала прожорливая
бородавчатая жаба.

Змеюшка не растерялась, шустро шмыгнула с песчаника под мягкие лопухи
чертополоха и схарчила растолстевшую скакуху.

Благоразумно оценив чужие ошибки, Шушуня не
осталась почивать в сытости на тёплой хвое, а весьма осмотрительно скрылась в уютной расщелине спасительного песчаного валуна. Свернувшись, устроилась
поспать.

Окрест тем часом продолжается состязание за место под солнцем.
Хлопотливые мураши через заросли душицы тащат в закрома мохнатых шевелящихся
гусениц. Хищный богомол охотится за беззаботным сверчком, а тот, не чуя опасности,
беспечно раскачивается на заячьей капусте. Пчёлы кропотливо собирают пыльцу и
нектар зверобоя и иссопа, медуницы и мышиного горошка, шалфея и чистотела.
Божьи коровки соперничают со златоглавками в отлове тлей, не попавших на
попечение муравьёв. Синекрылые кобылки деловито подъедают зелень тимофеевки
и пастушьей сумки. Осы-наездники закладывают своё потомство в тушки жертв —
гусениц и личинок. Пауки развешивают тенета, в справедливой надежде отловить
плотный обед. А в их вездесущие сети влетают бабочки, мотыльки, мошки.

Вечером, перед закатом солнца, и Шушуня снова выползет на охоту.