Гробовщик

   Придумал он себе этот бизнес случайно. Работал он уже больше года на Покровском кладбище могильщиком. Из спорта его «ушли», когда стали подрастать молодые, более перспективные тяжело-отлеты. Стать тренером ему не светило, при отсутствии образования, да и качеств, нужных для тренерской работы ему явно не доставало. Начальство просто посоветовало искать работу. В бандиты он не пошел, будучи человеком добрым, да и ,ежели уж честно, не достаточно смелым.
     Однажды, будучи на кладбище, увидел процессию, в которой было всего несколько женщин. Когда надо было переносить гроб на каталку, они его не могли поднять. Он подошел к ним, взял сначала было один край гроба, а потом перехватил его за середину и один перетащил на каталку. Недаром он был кандидатом в мастера спорта по тяжелой атлетике, да еще в тяжелом весе.
     Начинал он в одиночку. В первый сезон было очень тяжело – работал один, и только с конца мая до середины августа, рано по утрам, перед рассветом.
     Мысль о зарабатывать на кладбище пришла ему в голову во время тех похорон, где он помог женщинам перетащить гроб с покойником на каталку. Похороны прошли быстро и уныло. Он сам опустил гроб в могилу, сам же и закопал его. Удивило его, что гроб был не дешевым – лакированным из тёмного дерева. Он с сожалением забрасывал его землёй.
     Бизнес показался ему предельно простым и абсолютно безопасным. Рано утром, когда уже расцвело, он пришел к могиле, довольно быстро откопал гроб, аккуратно опустил покойницу – маленькую сухонькую старушку в могилу. Забросал песком, разложил по холмику венки и цветы. Тщательно осмотрел гроб и крышку изнутри, выглядело внутреннее убранство идеально. Тогда он обвязал гроб в двух местах приготовленными заранее ремнями, завернул в брезентовое полотно и отнёс в сою старенькую четвёрку. В свою квартирку в пятиэтажке (на первом этаже) занёс, никого не встретив.
     Дальше все было очень просто. Зашел в ближайший к Покровскому кладбищу ритуальный офис и предложил продать с большой скидкой новый гроб, который почему-то не понадобился. Гроб у него купили за треть цены без вопросов.
     Такие манипуляции он проделал несколько раз на Покровском кладбище, когда видел дорогой гроб с покойником.
     Дело оказалось весьма прибыльным. Однажды, когда поленился привести в порядок могилу после того как отрыл гроб, решил, что с четырёх утра до шести успеет отмыть, отвести домой гроб, вернуться на кладбище привести в порядок могилу. Но, когда пришел на место, увидел у могилы своего напарника, у которого на роже был написан вопрос – а что это тут собственно, мужик, делаешь? Он от неожиданности не нашелся – что сказать. Но хитро-попый напарник сам обо всем догадался.
     «И что же мы тут, друг Петруша, делаем? – ехидно вопросил напарник Эдик. Эдуард был даже кандидатом каких-то там наук. Но перешел работать могильщиком на кладбище из института, где был старшим научным сотрудником, потому что в институте зарплату, очень небольшую, еще и регулярно задерживали. А могильщиком Эдик зарабатывал раз в шесть больше и без всяких задержек. К тому же напарник Петя был добродушным увальнем, который безропотно брал на себя большую часть работы, не помышляя при том о справедливом распределении доходов, получали все поровну.
     Пётр растерялся, начал что-то бормотать. Но Эдик оборвал его – ну, чего ты мямлишь! Ты, дружок, если видишь дорогой гроб, утречком раненько выкапываешь его, укладываешь жмурика в сырую землицу. А гробик, отмытый продаёшь?! Так же? Ну, колись, братан!
     Откуда ты все знаешь, Эдуард?
     - Да на твоей рожице, друг, Петро, всё написано. Надо только уметь читать. А я, уж поверь, читать дааавно научился.
     Стучать на тебя я не собираюсь, но при условии…
     - Каком условии?
     - Сам-то не догадываешься?
     - Заплатить тебе?
     - ФУ. Какая пошлость? Ты меня держишь за мелкого шантажиста?
     - Нет, Петя. Давай-ка, трудиться вместе. Как говорится – ум хорошо, а плюс мой умище наамного лучше! Ты не против?
     - Эдик!  Да буду только рад! Одному мне как-то стрёмно.
     - Ну и ладушки! Всю прибыль будем делить поровну, согласен?
     - Да. Конечно! Как я рад, Эдуард Николаич!
     - Так и порешим. Договорились, Петр Петрович!

     Эдуард разверну их бизнес так, что у Петра дух захватывало! Сначала, втянул в это дело всех могильщиков с Покровского кладбища, потом, организовал «бригады» еще на нескольких московских и подмосковных погостах, не самых престижных. Освоить Троекуровское, тем более Ваганьковское не решался. Да и тех нескольких хватало с лихвой, чтобы просто «купаться» в «бабках». В девяностые, был очень активный отстрел баньдюков разного уровня… и даже убитых «шестёрок» братва старалась проводить в последний путь «по-человечески», дорого и с размахом.   Недостатка в дорогих гробах не было - конвеер работал без сбоя. Было задействовано также и много ритуальных контор. Каждая бригада не подозревала о существовании таких же на других кладбищах.
     Всей информацией владели только Эдуард и Пётр. А Петя не очень вникал в детали их бизнеса – трудился на своем родном Покровском как прежде.

                - 2 –

     Василий Михайлович Кравченко, старый следак, оставался майором и в свои уже за пятьдесят. За прямолинейность, упрямство и неподкупность даже по мелочам. Таких уперто-честных, как майор Кравченко, не было во всем ОВД. Начальство его недолюбливало, даже побаивалось за его прямолинейность, а также за то, что близкий друг Василия Михалыча, его однокашник был уже генерал-майором. А коллеги души в нем не чаяли. Не было «висяка», который Михалич не «размотал» бы, пусть даже через много лет.
     Умер давнишний друг Василия Михайловича, его старший товарищ и учитель капитан Колобов (которого за глаза все называли почему-то не КОЛОБОК, а КОЛОБ). К нему, в отдел тогда милиции, давным-давно еще лейтенантом пришел выпускник школы милиции, Вася Кравченко. Сергей Петрович Колобов ушел на пенсию на год раньше положенного, уже представленным к званию генерала-майора, но не успевшего получить генеральские погоны, после серьезного ранения, в звании полковника.
     Провожающих в ритуальном зале при госпитале было немного, в основном служившие с Сергеем Петровичем в разные года, несколько человек в генеральском звании. Говорили нужные слова. К Василию Михайловичу подошел кто-то из организаторов похорон, спросил – хочет ли он что-нибудь сказать. Василий Михайлович отказался. Подобрать нужные для этого случая слова он не смог бы. А сказать то, что хотелось прилюдно, не решился. Луше, подумал он, скажу что-то о своем друге на поминках, где будут друзья и близкие Сергея.
     Взгляд Василия Михайловича упал на уголок нижней части гроба. Там, на самом углу, была довольно большая белесая царапина. Михалыч не мог оторвать взгляда от царапины - где-то он видел точно такую же… И вдруг, его осенило! – Месяца два назад он был на Покровском кладбище, когда хоронили его старого знакомого, «законника», по кличке Михей. Тогда он заметил на краю дорогого гроба, жирную царапину. Еще удивился – как это братки просмотрели такой дефект. В девяностые, за такой косяк, кто-то из кладбищенских работников мог бы лечь рядом с Михеем. Сомнений не было, что гроб, в котором хоронили его друга, был тем же самым, в котором тогда возлежал и Михей.
     Утром, едва дождавшись семи часов, Василий позвонил домой своему начальнику. Кратко обрисовал ситуацию и только попробовал было отпросится на пару часов – съездить в ритуальную контору, которая занималась похоронами Михея, как начальник оборвал его – не вздумай! У тебя что, дел мало, чтобы тратить время на всякую херню? Царапину увидел! Ну ты даешь! Если уж так у тебя в заднице засвербело, пошли кого-нибудь из своих в эту контору.
     Утром Василий Михайлович сказал своим, чтобы его прикрыли, если спросит начальник, и все-таки сам отправился в ритуальную контору. Контора располагалась в маленьком одноэтажном домишке. Входная дверь была завешена венками из искуственных цветов. Внутри все было красиво. За ресепшеном сидела миловидная, ухоженная блондинка. Мыхалыч сунул ей под нос ксиву. Спросил кто здесь главный и где он. Блондинка, не взглянув ни на Михалыча, ни на ксиву, прощебетала, что Вениамин Пантелеевич занят. Я не спрашиваю – занят твой босс и чем именно. Где он? Хлопнул ладонью по стойке так, что девица подпрыгнула и испуганно заморгала своими густыми наклеенными ресницами.
     Не дожидаясь, сам двинулся по коридору, разглядывая таблички на дверях. Нашел со словом ДИРЕКТОР, постучал и тут же вошел.
     «Я занят – рявкнул плотный, лысый, но с ухоженными черными усами и бородой кавказец лет сорока.
     - Я тоже занят. – ответил Василий Михайлович. Присев на край огромного стола, сунул в нос мужчине ксиву.
     - Извините, товарищ майор. Чем могу помочь?
     - Очень можете, дорогой! - Такого-то числа Ваша контора занималась похоронами Колобова Сергея Петровича, полковника полиции. Припоминаете.
     - Да, конечно. Что-то было не так? Вроде претензий не было…
     - Претензий нет. Но интересна одна деталь – кто вам продал гроб?
     - Гробы нам поставляет одна фабрика уже много лет. Могу дать координаты.
     - У кого Вы купили тот гроб? Фамилию, Имя, отчество?! Можно адрес и телефон! Я что, не четко вопрос сформулировал? Не расстраивайте, меня, голубчик, ну, очень прошу!
     - Извините, товарищ майор, я сейчас уточню.
     Директор выбежал из кабинета. Минут через десять вернулся. Василий Михайлович понял, что никуда этот прохиндей не ходил, а просто пересидел где-то эти минуты.
     - Поверите, сам только узнал, проворковал директор с порога. Оказывается, тот гроб купил один из наших сотрудников у частного лица. Представляете! За полцены. А оформил как за полную стоимость с фабрики… Сегодня же будет уволен!
     - Голубчик! Делай со своими работягами что хочешь. Мне это не интересно. ФИО, адрес, можно и телефон продавца.
     - я спрашивал. Он знает только имя – Пётр.
     - А ну ка тащи сюда этого жулика.
     - Я его выгнал.
     - Ты не понял – мне надо быстро найти продавца. Понял? БЫСТРО! Звони, посылай гонца, но… чтобы твой работничек был тут. Долго ждать я не собираюсь, - дел, видишь ли, много. Или придется тебе вместе с ним посетить нашу контору. А там будет другой разговор.
     - Я видел этого мужика – здоровый, похожий на спортсмена, борца или штангиста. Голова бритая. Глаза светлые. Зовут Пётр. Сказал, что по ошибке заказали гробы в двух местах. Не знал куда девать лишний, вот и решил предложить нам хотя бы за полцены.
     Михалыч давно понял, что гроб покупал у какого-то Петра сам директор и сурово «посоветовал» ему сегодня же явиться со своим работником  к ним в отделение полиции для составления фоторобота.
     Директор тут же припомнил, что этот Петр привез гроб на стареньких жигулях, белой «четверке». А также «предположил», что жил он где-то в районе Покровского кладбища, а может быть, там же и работал.
     Заниматься махинациями директора ритуальной конторы, Василию Михайловичу не хотелось. Он понял, что большое ничего от него не добьется, на всякий случай спросил – не запомнил ли он «случайно» номер машины.
     - Товарищ майор, только цифры - 447, да вроде бы и первая буква А.
     - Ладно, если понадобитесь, пришлем повестку. Но если узнаем, что такая покупка у Вас была не одна… ну, Вы понимаете!
     Директор побожился, что это был первый и единственный раз. И, дескать, больше – ни-ни!
     Василий Михайлович решил заехать на Покровское кладбище, благо оно находилось совсем недалеко от ритуальной конторы. На кладбище быстро нашел начальство. Узнал, что работников с именем Петр было два. Под описание подходил один из них – Петр Петрович Васин. Сегодня была не его смена. Телефона у него либо не было, либо его просто не знали. Записав адрес, оставил визитку и попросил, чтобы Васин позвонил сразу как появится. Потом поехал навестить торговца гробами. Жил Васин в «хрущевке» на первом этаже. На звонок и стук никто не отозвался. Василий Михайлович решил - если Васин не объявится до завтра, пошлет за ним кого-то из своих завтра утром. И поехал в отдел.
     Дойдя до своего кабинета, увидел, что на скамейке сидит большой человек с бейсболкой в руке и робко поглядывает на всех проходящих мимо .
     Михалыч тут же узнал его – ну конечно же – Петька Васин – штангист, с которым они вместе тягали килограммы в спортзале Динамо, лет 30 назад. Васин тогда стал чемпионом Москвы, А Василий, хоть и был на несколько лет старше Петра, не попал даже в десятку. После этих соревнований Василий Кравченко, ушел из спорта – понял, что перспективы пробиться в чемпионы в его возрасте (уже под тридцать) близки к нулю. И весь отдался любимой работе. Однако с Петром Васиным они еще какое-то время общались. Потом, постепенно, как это бывает, встречи становились все реже и… сошли на нет.
     Встав перед Васиным, глядя на него сверху вниз, покачал головой и пробасил – гражданин Васин? Петр испуганно вскочил, ставши сразу почти на голову выше майора, и робко кивнул – дескать, да, он самый, Васин Петр Петрович.
     - Петь, ты что, не узнал меня?
     - Вы, товарищ майор, Кравченко Василий Михайлович?
     - Петь, не придуривайся, мы ж с тобой на «ты» всегда были… не помнишь что ли как тягали штангу в нашем славном обществе Динамо?
     - Помню, конечно, только Вы тогда не были майором…
     - И то правда, ушел я из секции старлеем. Ладно, пойдем ко мне, Петруша, вопросы к тебе накопились. Михалыч открыл кабинет, пропустил вперед гостя. Прикрыл дверь. Хорошо, что никого из его мужиков не было на месте.
     Усадил Петра на стул рядом с собой.
     - Ну, друг мой, колись, где взял гроб, который продал в ритуальную контору? Ты же не сам его смастерил?
     Васин поморгал своими белесыми ресницами и тихо пробормотал – Я его выкопал на нашем кладбище.
     - То бишь, осквернил чью-то могилу.
     - Получается так.
     - Дык, это же друг мой, по закону-то на пару годочков потянет, а то и больше. Штрафом не отделаешься. Кто тебя надоумил, друг ситный?
     - Никто. Увидел, что хоронят в дорогом гробу, ночью вырыл, мужика в могилу уложил, закопал, оформил все как было. Гроб отвез домой, омыл и продал. Вот и все.
     - Все, да не все. Гробик-то ты, голубчик, неправильный умыкнул. Был такой нехороший человек, бандит, убийца, да в авторитете – Михеев Иван Алексеевич, по кличке Михей. И ежели братки прознают, что кто-то вытряхнул из гроба ихнего кореша… да при том узнают, что это ты надругался… Они же могут тебя уложить рядом, и закопать живьем. Как тебе такая перспектива? Вот и я о том же...
     - А как они узнают? Петр по-настоящему испугался.
     - Но это уже мой вопрос. Не узнают. Только ты, пообещай, что больше никогда не будешь заниматься этой ерундой. Кстати, с кем ты проворачивал свои делишки. Давай уж колись до конца.
     - Я один, честное слово.
     - Брось. Петр, мне-то не заливай! Я же следак, и, говорят не плохой.
     Как не бился Кравченко, больше ничего от Васина не услышал. Махнул рукой. Открывать уголовное дело не стал. Жаль было своего давнишнего приятеля. Но взял с него слово, что Петр больше никогда не будет этим промышлять. Тот поклялся, что больше никогда! Михалыч знал, что Петруха не подведет. И даже зауважал его за то, что не сдал подельника (или подельников). Хотя был уверен, что он или они существуют. Однако предупредил Петра, чтобы был осторожен. Если этот «бизнес» уже был поставлен на широкую ногу, его приятель рисковал - подельникам ничего не стоило прикопать мужичка рядом с очередным жмуриком. Решил присмотреть за Васиным некоторое время. Начальнику же доложил, что ничего криминального вне обнаружил. На том и порешили. Василия Михайловича ждала куча текущих дел. Однако, это дело напомнило о себе через несколько месяцев. Но это уже была другая история.