Обыкновенное чудо

В начале декабря 1991 года в Минске гастролировали Даниил Крамер и Александр Фишер. Это был знаменитый в СССР джазовый дуэт. Приехали они по моему личному приглашению, чтобы дать два концерта в культовом зале Минского Альтернативного театра, где я работал главным администратором. Мне тогда, кстати, еще даже не исполнилось девятнадцати.

Концерт Крамера и Фишера был моей отчаянной, фактически последней попыткой спасти свою давшую сбой преждевременную карьеру. Я работал в театре уже несколько месяцев. Меня взяли туда летом 1991 года после очень успешно проведенного концерта группы «Куллинан».

Это были непростые для меня времена, я переживал глубокий личный и профессиональный кризис. И тем не менее набрался наглости и позвонил Крамеру в Москву. Я, конечно, хотел, чтобы они приехали на один концерт, но он как отрезал, при всем уважении, меньше чем на два не поедем... Я согласился. На свой страх и риск.

Для проведения подобных мероприятий театр в лице его директора Лени Динерштейна, предоставлял мне только помещение (не бесплатно естественно). Продать билеты и платить музыкантам было уже моей заботой. Их нужно было поселить в гостинице, кормить и это тоже было за мой счет. Тут кстати нужно вспомнить уже покойного Сашу Марголина, который тогда очень помог мне.

Концерты прошли с большим успехом. Была только одна проблема: билетов я смог сбыть лишь половину. Собственно, как и предполагал заранее. Один полностью проданный концерт с одним гонораром вывел бы меня в хороший плюс, два концерта с половиной зала и двумя гонорарами создавали для меня проблему, решить которую мне предстояло самостоятельно.

Крамер и Фишер тоже поняли, что не все идет по плану. Они заметили, что на мне лица нет, и, кажется, Саша Фишер сказал:
«Ладно, старик, заплати сколько сможешь, а остальное когда-нибудь потом…»

Я был гордым подростком, мне есть в кого, и отказался. Я решил встретить свое фиаско с открытым забралом. Нужно было срочно найти недостающие сто долларов. Московский поезд уезжал в полночь, и я заметался по Минску в поисках денег. Нашел. Взял в долг. Хорошо помню, как потея бежал, чтобы успеть их отдать. Крамер уважительно пожал мою руку, принимая наличные.

Сто долларов по тем временам были суммой очень приличной. Я просто не представлял, где взять деньги, чтобы вернуть долг. Но Новый год есть Новый год, и проблема отложилась до «после праздников».

Отмечали где-то в Уручье. Странная компания случайных людей. Настроение было неважным. 31 декабря весь день шел проливной дождь, но ближе к вечеру похолодало, и температура обрушилась до минус десяти. Минск превратился в сплошной и опасный каток.

Собирался я дома у родителей. Примерил отцовский неношеный, купленный за границей на барахолке пиджак. Хотелось, несмотря ни на что, выглядеть прилично. Около восьми часов за мной заехал Леша Ханок.

Само застолье я помню смутно. Правда, сидящий напротив меня незнакомец, называвший себя курдом, запомнился хорошо. Он с аппетитом ел с обильно заставленного угощениями стола и водку пил большими стаканами. Я старался не отставать.

После полуночи я почувствовал себя плохо и захотел гулять. Вот так, в одном синем, с генеральского плеча пиджачке, я вышел на улицу. За мной увязались двое из нашей компании.

А на улице, боже мой, ледяное поле, скользко. Я шел, шатаясь, с большим трудом зажженной сигаретой во рту, почти ничего не видел. В обычно пустынном уручьевском дворе в новогоднюю ночь подвыпившие минчане гуляли многолюдно. Прохожие то и дело проходили мимо, тем не менее не оставляя в моем сознании даже едва заметного следа.

Но один из них был особенным. Его я не мог спутать ни с кем. Крупный, улыбающийся Дед Мороз в ярко-красном наряде прошагал мимо меня с поднятой в приветствии рукой. И сразу после этого я подскользнулся и упал. Причем упал больно, на спину. Мои ноги взлетели вверх и вслед за туловищем рухнули на ледяную землю.

Возможно, я потерял сознание, потому что не запомнил, как вернулся в квартиру.

Утром я проснулся на полу, в одежде, среди других павших тел, со скверным запахом изо рта и сразу потянулся во внутренний карман за сигаретами. Сигарет в кармане не было. Но там были деньги, несколько мятых купюр, которых вчера там еще не было. Я их пересчитал. Сто долларов. От Деда Мороза.

Свершилось чудо. Я был спасен.

После описанных событий прошло уже 34 года. Но я помню, как сказочная реальность на мгновение соединилась с моей повседневностью. Если бы эта сумма не материализовалась в моем кармане в новогоднюю ночь, мои посленовогодние перспективы могли оказаться весьма и весьма печальными.

С тех пор я верю в Деда Мороза. Он есть, он существует, я видел его своими глазами.

P.S. В 1995 году я из Израиля написал Даниилу Крамеру письмо, в котором поделился с ним своими планами об открытии концертного бюро в Израиле, планами, которым никогда не было суждено сбыться. Дед Мороз в те края заезжает редко. Это я тоже со временем понял…