О пользе неграмотности или Ликбез Ильичей

      «Подделки, впрочем, весьма неискусные в большей части рукописей и теперь еще мне памятны», — отмечал археограф П. М. Строев. «Сулакадзев, которого я знал лично, — вспоминал выдающийся филолог академик А. X. Востоков, — имел страсть собирать рукописи и вместе с тем портить их своими приписками и подделками, чтобы придать им большую древность; так называемая им «Оповедь» есть такого же роду собственное его сочинение, исполненное небывалых слов, непонятных сокращений, бессмыслицы...» Алексеев По следам таинственных путешествий
      - Нас предали !
      Наизнаменитейший научный человек Татищев оторвался от правки Сартра и недоумённо воззрился на влетевшего в горенку не менее знаменитого придворного арифметика Левонтия Магницкаго. Сев за стол напротив приятеля, Магницкай рассказал презанимательную историю.
     - А вот и накогда на популнощь сподвижно шуруют уголёк те трактористы, что распяли мальчика на Кунашире, вот токо и тогда примаются орудовать зловещие шахтёры.
     - Ничего не понимаю, - потряс завитым времён королевы Анны пышным и высоким париком Татищев. - С тобой беседовать, понимаешь, так сначала надо гороху откушать.
     В дверь вошёл дворовый казачок Лаврик, за спиной которого щербато ухмылялась горничная Мавруша.
     - Отведай, барин, говнеца, - с полупоклоном произнёс Лаврик, водружая на стол, как раз между сидевшими научниками, некоторый смутный предмет, показавшийся сидевшему слева Татищеву ужбоном, а сидевшему справа Магницкому - ельдёном. А Мавруша от двери видела совершенно точно абажистого поползня.
    - Это чево ? - брезгливо тронул мизинцем объект наблюдения Татищев.
    - Говнецо, - пожал плечами казачок, разворачиваясь через правое плечо и наступая своей широкой грудью патриота на Маврушу. Он уцепился когтистыми пальцами в её чуть прикрытую нарядной фуфаечкой грудь и быстро повалил на пол. Господа молча наблюдали за совокупляющейся на полу прислугой, тихо вздыхая, покачивая головами и изредка украдкой переглядываясь друг с другом.
    - Велик народ наш есть ! - патетицки воскликнул Магницкай, когда челядь пристойно удалились из чертогов на конюшню.
    - Велика страна, порождающая Дугина, Проханова и Прилепина ! - ещё более пафосно заявил Татищев.
    А Лаврику и Мавруше на конюшне всыпал господин бурмистр фон Кранце вполне заслуженных ими горячих.