В лесу

Осенний луч зацепился за верхушку старой осины, и всё болото вдруг замерло, будто прислушиваясь к утренней тишине. В такую пору в лесу надо ходить тихо, не торопясь, чтобы не спугнуть ту тайную жизнь, которая открывается Осенний луч зацепился за верхушку старой осины, и всё болотце вдруг замерло, будто прислушиваясь к утренней тишине. В такую пору в лесу надо ходить тихо, не торопясь, чтобы не спугнуть ту тайную жизнь, которая открывается только терпеливому глазу.Я присел на поваленную ветром берёзу. Под ногами расстилался ковёр из мягкого, влажного мха. Вдруг вижу: прямо из этого зелёного бархата пробивается молодой крепкий боровик. Шляпка у него тёмно-коричневая, влажная от росы, точь-в-точь как корочка свежеиспечённого ржаного хлеба. На самый её край упал золотой берёзовый листок, да так там и остался, словно лесной житель надел щегольскую кепку с козырьком.Не успел я полюбоваться этим крепышом, как сверху, с ветки старой ели, донеслось лёгкое шуршание. Это белка-хлопотунья обронила сосновую шишку. Шишка покатилась по стволу, шлёпнулась в мох и разбудила маленькую лесную мыку. Мышка высунула свой любопытный нос из-под сухой травы, повела усиками, посмотрела на меня своими бусинками-глазами и, не найдя никакой опасности, юркнула обратно в свою тёплую подземную норку.А солнце поднималось всё выше, разбивая ночной туман на тысячи мелких сверкающих капель. Каждая капля на брусничном листе горела маленьким чистым огоньком. И подумалось мне в тот миг, что вся эта великая лесная жизнь соткана из таких вот незаметных чудес. Нужно только уметь остановиться, поглядеть вокруг себя и сердцем почувствовать эту неброскую, но глубокую радость земного бытия. терпеливому глазу.Я присел на поваленную ветром берёзу. Под ногами расстилался ковёр из мягкого, влажного мха. Вдруг вижу: прямо из этого зелёного бархата пробивается молодой крепкий боровик. Шляпка у него тёмно-коричневая, влажная от росы, точь-в-точь как корочка свежеиспечённого ржаного хлеба. На самый её край упал золотой берёзовый листок, да так там и остался, словно лесной житель надел щегольскую кепку с козырьком.Не успел я полюбоваться этим крепышом, как сверху, с ветки старой ели, донеслось лёгкое шуршание. Это белка-хлопотунья обронила сосновую шишку. Шишка покатилась по стволу, шлёпнулась в мох и разбудила маленькую лесную мыку. Мышка высунула свой любопытный нос из-под сухой травы, повела усиками, посмотрела на меня своими бусинками-глазами и, не найдя никакой опасности, юркнула обратно в свою тёплую подземную норку.А солнце поднималось всё выше, разбивая ночной туман на тысячи мелких сверкающих капель. Каждая капля на брусничном листе горела маленьким чистым огоньком. И подумалось мне в тот миг, что вся эта великая лесная жизнь соткана из таких вот незаметных чудес. Нужно только уметь остановиться, поглядеть вокруг себя и сердцем почувствовать эту неброскую, но глубокую радость земного бытия.