На кону

Продолжаю свой осенний марафон премьер.
«Накануне» Рощина смотрела с глазами, как на афишах. Накануне после первого показа соцсети взорвались восторгами, осторожно намекая, что спектакль скоро снимут. Безусловно, премьера с Константином Райкиным – это событие, которое нельзя пропускать. Но для меня осталась неясной цель его участия в этой постановке. Зато вся семья трудоустроена.
Вот сейчас самое время играть именно это? Настолько открыто выступать против сегодняшнего мира, прикрываясь словами классика, как газеткой? Заигрывать со зрителями, оплакивающими потерю любимого режиссёра, добавить танцы в его стиле, чтобы зацепить готовую аудиторию? И тем временем задирать цены на «Р», чтобы успеть подзаработать на актуальности.
Рощин всегда ходил по грани, поэтому премьеры ставит только у некоторых худруков. Зритель его не понимает и не принимает, даже в крутом и модном МХТ спектакли сходу идут с 50% скидкой, не хотят люди видеть эти наезды на общество и откровенную пошлятину. В «Накануне» решили удивить голым задом, в «Дон Кихоте» - усатыми женщинами и так далее. В остальном же это очень вторичный Бутусов и попытки угодить аудитории.
На поклонах многие опасались аплодировать и сразу же поторопились в гардероб. Два с половиной часа играть без антракта – что-то это мне напоминает. Но для этого нужен высочайший уровень игры, сплошное напряжение. Конечно, половина зала ушла бы в антракте, если бы он был. Без антракта ушло человек 7-8 из партера. В конце концов, бесконечная очередь в уборную как-то не скрашивает впечатления от спектакля.
Великий КАР отчаянно пытается доказать свою инаковость. Но неужели он не понимает, что после таких премьер театру не видать собственных стен? Так и будут кочевать, насколько хватит здоровья худруку. На сцене Планеты КВН – это очень смешно. Попытки озлобленного на реальность КВН. Простите, но мне хотелось бы услышать что-то поумнее и поизящнее, чем «Я в Париж хочу!», даже если это прямая цитата из Горького.
Как сказал кто-то из зрителей, лучше б сериал посмотрел. Я знаю, что он не так сказал, но он ошибался.