Гончая Чёрного Солнца. Признание

Элли вздохнула – и немедленно (с разрешения помощницы, разумеется) набрала его номер: «Доктор Теодор слушает» – раздался спокойный и уверенный голос на другом конце провода. «Это Элли» снова вздохнула она. «Вы мне звонили?»

«Мои поздравления» – явно очень довольным голосом ответил спонсор. «Вы в очередной раз превзошли мои ожидания. Причём спасли человеческую жизнь…»

«Если честно» – призналась Элли, «я даже не успела испугаться, что могу его потерять…». Он сразу перешёл к делу: «Насчёт оплаты услуг вашей тёти Летти…»

Элли вздохнула. Ибо ей приходилось привыкать, что доктор Теодор и прочие таинственные персонажи знают о ней всё. Включая размер её нижнего белья и дату её последних месячных.

«… не беспокойтесь. Я уже сообщил ей, чтобы она выставила счёт DNSS Group. И уже распорядился, чтобы его немедленно оплатили. Кроме того…»

Он сделал многозначительную паузу. «… я в курсе, что вы уже очень хорошо зарабатываете. А будете зарабатывать ещё больше. Намного больше»

Ещё одна многозначительная пауза. «Тем не менее, я буду продолжать спонсировать Вас в том же объёме…»

«Почему?» – удивилась Элли. «Потому что я считаю это правильным и праведным» – спокойно ответил он. «Хорошего дня… и вечера». И повесил трубку.

Элли лифчики недолюбливала – благо грудь позволяла – и потому при любой возможности старалась обходится без этого «самого главного предмета женского гардероба» по мнению глянцевых журналов и едва ли не всех представительниц прекрасного пола.

Поэтому и не подумала переодеваться (в смысле, надевать лифчик) в клинике своей тётки. К огромному, просто колоссальному удовольствию Железной Лотты. Которая встретила её почти на том же месте (Гиббс до сих пор не мог отделаться от всевозможных СМИ).

«Куда прикажете?» – улыбнулась Стальная Магнолия, когда Элли вернула ей ключи. «Кстати, мои поздравления – отличная работа». Глубоко вздохнула – и весьма неохотно объявила: «Извини за моё отношение – я была той ещё стервой, со мной такое бывает. На самом деле я всегда относилась к тебе с большим уважением. Ну, а после лекции…»

«Я тебя напугала?» – улыбнулась Элли. «Не без этого» – честно призналась Лотта. «Хотя напугать меня очень мало кто способен…»

«На работу» – уверенно заявила Элли. «Надо же отчитаться – и принять поздравления. Только…»

«Я поняла» – улыбнулась детектив-сержант. «Тут недалеко есть укромный уголок… вроде».

Когда Элли снова сняла кофточку и уже потянулась к заднему сиденью за лифчиком, Лотта остановила её. «Можно, я тебя потрогаю?» – робко попросила она. Элли спокойно повернулась к ней: «Пожалуйста»

Некоторое время Стальная Магнолия просто прикасалась к ней. Её прикосновения были на удивление мягкими, нежными… и даже заботливыми и любящими. «Ты лесби?» – спросила Элли.

Лотта покачала головой: «Би»

«Это после того, как Кристиан тебя заставил переспать с женщиной?»

«С женщинами» – уточнила Магнолия. И вздохнула: «Но ни одна из них не была такой… прекрасной как ты. И такой…». Она запнулась.

«Приятной на ощупь?» – улыбнулась Элли. Лотта кивнула: «Да. Ты бархатная просто. Шёлковая. Нежнее нежного…»

«Ты можешь меня погладить, если хочешь» – разрешила Элли. Магнолия задумалась – затем честно призналась: «У меня сейчас вообще крышу сорвёт – так я тебя хочу…»

«Я девственница» – спокойно констатировала Элли. «В самом широком смысле этого слова…»

«Как это… девственница?» – изумилась Лотта. «С такими формами?»

«У меня не было секса» – не столько объяснила, сколько проинформировала её Элли. «Ни вагинального, ни анального, ни орального. Ни с мужчиной, ни с женщиной. И полностью голой меня никто не видел, кроме родителей, некоторых врачей и женщин в раздевалке бассейна и фитнес-центра…»

«Почему не было?» – удивилась Магнолия. «Ты асексуальна?». По статистике, примерно один процент населения (то есть, каждый сотый) асексуален, иными словами, эти люди не испытывают полового влечения. Вообще. Таким образом, из примерно шести с половиной миллионов взрослых людей (не стариков и не детей) в Лос-Анжелесе асексуальны шестьдесят пять тысяч.

Элли покачала головой: «Нет, я даже мастурбирую… иногда. Просто очень долго секс находился для меня ниже линии отсечения»

«Но это изменится… когда-нибудь?» – с нескрываемой надеждой спросила Лотта.

«Изменится и очень скоро» – уверенно пообещала Элли. Как только она продаст свою девственность и приступит к регулярной работе в Афродитах – но этого Лотте знать, понятное дело, не полагалось.

И продолжила: «Как только я буду готова – думаю, это случится раньше, чем через месяц – я проведу с тобой ночь. И даже не одну… скорее всего» – улыбнулась она. «Я буду ждать» – вздохнула Лотта. «С нетерпением ждать…»

Элли вернула бюстгальтер на его законное место, снова надела и застегнула кофточку, Лотта завела машину, и они отправились «домой» … в смысле, в штаб-квартиру LAPD. Где Элли немедленно вызвали… правильно, пред светлые (точнее, карие) очи шефа LAPD. Элли прямо с порога доложила: «Я его отправила к знакомому психотерапевту. Это доктор Блэкбёрн – она одна из лучших…»

Дэрил Гейтс с уважением кивнул: «Я знаю». Она продолжила: «… насчёт оплаты не беспокойтесь – всё уже решено, оплатят сколько будет нужно»

«Рецидива не будет?» – обеспокоенно спросил шеф LAPD. «Не будет» – уверенно заявила Элли. «Ты уверена?». Она уверенно кивнула: «Абсолютно»

«Почему?» – по-прежнему обеспокоенно спросил Гейтс. Элли рассмеялась: «Потому, что он очень хочет нарисовать мой портрет в стиле ню. Я пообещала, что буду позировать ему голая, но только после того, как тётя Летти – она мне действительно почти как тётя – гарантирует что рецидива не будет»

«Тебе придётся выполнить обещание» – улыбнулся начальник полиции.

«С удовольствием» – честно призналась Элли. И объяснила: «Я давно хотела позировать нагишом художнику или скульптору, но всё как-то не решалась…»

«А фотографу?» – неожиданно заинтересованно спросил Дэрил Гейтс.

Элли задумалась – затем честно ответила: «Только для качественной выставочной эротики – не для глянцевых журналов – и в гриме, который меня изменит до неузнаваемости. И не ранее, чем через месяц… а то и два»

Шеф LAPD удовлетворённо кивнул: «Годится». И объяснил: «Мой дальний родственник серьёзно занимается художественной фотографией. В том числе, и эротической. Публикуется в альбомах, специализированных журналах, выставляется… даже в Париже выставка была…»

«Визитка есть?» – деловым тоном осведомилась Элли. «У Гиббса все координаты» – ответил Гейтс.  Элли кивнула: «Хорошо. Как буду готова, позвоню…»

Собственно, а почему бы и нет?

«Как тебе это удалось?» – совершенно искренне поинтересовался шеф LAPD. «Та быстро и так чисто?»

Элли пожала плечами: «Я сразу почувствовала, что ему не хватает женской заботы и ласки… собственно, у таких это обычное дело. Дала ему ударную дозу, пообещала позировать голой… ну, и отсутствие лифчика под кофточкой помогло, конечно» – со смехом добавила она.

«Это да» – усмехнулся Гейтс. «Не сомневаюсь, что это помогло больше, чем всё остальное вместе взятое…»

Элли промолчала. Ибо отлично знала, что это было не так. Совсем не так. Ибо ей удалось так быстро снять Роберта с крыши только и исключительно потому, что она почувствовала в нём родственную душу – а он в ней. Родственную душу потому, что они оба жили по (как ни странно, евангельской) формуле be in this world but not of it – живи в этом мире, но не будь его частью.

Однако между ними была фундаментальная разница – знания и навыки Элли (спасибо её родителям и ей самой), позволяли её следовать этой формуле в высшей степени комфортно, а вот Роберту с этим не повезло (или он сам не повёз), поэтому он и оказался на крыше офисной пятиэтажки в Century City.

Попрощавшись с высоким начальством (которое, разумеется, не забыло объявить ей официальную благодарность и выписать впечатляющую премию из личного фонда начальника полиции), она уже было собралась вот прямо сейчас покинуть гостеприимную штаб-квартиру LAPD… но пришлось немного задержаться.