Брюс Ли в поисках чуда 2

— Так-так-так, а вот и наш завтрак, друзья, — протянул баклан, усаживаясь на край мусорного контейнера. Его голос звучал насмешливо, а другие птицы подхватили его слова резкими криками, означавшими птичий смех.

Брюс и Сэм попятились, отходя подальше от мисок. Они слишком хорошо знали, на что способны эти крылатые захватчики: те могли обклевать их, как уже не раз обклевывали других бездомных животных в их дворе. А чайки и вовсе не раз утаскивали с собой котят — быстрых, но слишком лёгких для такой схватки.

— Как-то плохо вы потрудились сегодня, — баклан окинул взглядом «улов» в контейнерах, будто строгий начальник, недовольный подчинёнными. — Скудный день, скудные старания.

В этот же момент к ним подлетели воробьи — маленькие, юркие, полные надежды хоть на крошку. Они хотели полакомиться хоть чем-то, но галки молниеносно среагировали, схватив пару воробьёв лапами.

— Хотели за наш счёт полакомиться? — зло заявила одна из галок, встряхивая крыльями. — Ищите себе других трудяг! Мы тут главные.

— Ещё не вечер, друзья мои, — снова протянул баклан, медленно взмахивая крыльями. — Так что мы подлетим к вам позже. У нас ещё есть дела.

И «птичья банда» поднялась в воздух, унося с собой шум и угрозу, растворяясь в сером небе, оставляя Брюса и Сэма одних — с остывающей едой, с новыми именами и с горьким пониманием: мир не становится добрее просто потому, что у тебя теперь есть имя.
Брюс тихо вздохнул и посмотрел на Сэма. Кот сидел, прижавшись к земле, и в его глазах читалась привычная уличная осторожность — но теперь в ней появилось что-то ещё. Не только страх, а готовность держаться рядом.

Брюс подошёл к миске и начал есть, будто назло всем этим крикливым птицам — быстро, жадно, но между глотками всё равно косился по сторонам. Сэм удивился: пёс будто и не слышал угроз, не чувствовал опасности — просто брал своё. Кот хмыкнул про себя: «Вот это упрямство… или просто вера в хорошее?» — и тоже вернулся к еде, присаживаясь рядом, чтобы не терять друга из виду.

Вдруг к носу Брюса мягко спланировало белое пёрышко. Пёс замер, втянул воздух, будто пытался унюхать, откуда оно прилетело, а потом осторожно приблизился мордой к лёгкому клочку пуха.

— Смотри, Барсик, — тихо позвал он, будто увидел что-то великое.
Сэм закатил глаза — так, как умеют только коты, когда им невыносимо хочется вздохнуть.

— Сэм, — важно поправил он, глядя на друга с терпеливым укором. — Меня зовут теперь Сэм. Запомни, ладно?

Брюс чуть наклонил голову, словно пытался уложить это в голове: «Сэм… да, точно, Сэм».

— Ты что, никогда пера не встречал? — пробурчал кот, но без злости — скорее, чтобы скрыть, что ему тоже любопытно.

— А куда оно летит? — не унимался Брюс, не сводя глаз с пёрышка, будто в нём прятался какой-то секрет.

— Это лишь перо, — пожал плечами Сэм. — Просто оторвалось, ветер его гонит. Никому нет дела, куда оно летит.

— А если оно показывает путь к птичьему чуду? — в голосе пса прозвучала такая искренняя надежда, что у Сэма на мгновение сжалось сердце.

В этот миг резкий порыв ветра дёрнул пёрышко, подбросил его, закружил — и оно полетело дальше по дороге, танцуя в воздухе, как крошечный парус. Брюс не раздумывал ни секунды сорвался с места и побежал за ним, легко перескакивая через трещины в асфальте и глубокие ямы. Сэм поднял голову и крикнул вслед:

— Ты куда?!

Брюс на бегу обернулся, сверкнул глазами и выпалил:

— Вдруг оно летит прямо к чуду? Я хочу найти чудо и попросить его помочь нам! Чтобы никто больше не пугал, чтобы еды хватало, чтобы… чтобы мы были в безопасности!

Кот на секунду остался сидеть, оглушённый этой простой и огромной мечтой. Потом медленно поднялся, встряхнулся — и фыркнул в сторону воробьёв, которые уже начали посмеиваться, перекликаясь друг с другом:

— Какие же собаки всё-таки глупые… Не существует никакого чуда! Тому старому ворону заняться нечем, вот и рассказывает сказки, а такие вот верят…

Сэм нахмурился, хвост его раздражённо вильнул, будто хотел щёлкнуть по этим насмешливым пташкам.

«Кто бы говорил про глупость…» — подумал кот, и в этом молчании было больше слов, чем в любом крике. Он снова посмотрел в ту сторону, где только что мелькнул рыжий бок Брюса, и вдруг почувствовал, как по телу пробежали мурашки — не от холода, а от страха: а что, если друг уйдёт и не вернётся? Что, если чудо окажется ловушкой? И что ему, Сэму, делать одному на этой шумной, жестокой улице, где никто не помнит его нового имени? Он сделал шаг вперёд, потом ещё один — уже быстрее.

— Брюс! — крикнул он, и голос его прозвучал непривычно громко, почти отчаянно. — Подожди! Я с тобой!

Они следовали за маленьким пером и даже не заметили, что ушли уже довольно далеко от прежней, уже привычной им улицы. Люди проходили мимо, совершенно не замечая, как вместе с застопорившимся пером останавливались собака и кот, как они любопытно смотрели на него, когда тот благодаря ветру взлетал к небу.

«Ему, наверное, страшно летать так высоко» – подумал Брюс. А Сэм удивлялся, как его друг не уставал следовать за мечтой и надеждой. Ведь никто не знает наверняка: говорил ли неизвестный им ворон правду или действительно всё придумал… Но сейчас это уже не имело никакого значения. Им просто нужно идти дальше, ведь путь проложен их лапами, оставляющие следы на земле. И может по ним когда-нибудь кто-то тоже сможет найти чудо...