Встреча с Данте Алигьери

     Аэропорт «Владикавказ». Во время ожидания вылета я достал книгу. Читаю «Чистилище», «Ад» уже позади. Полагаю, вы узнали автора поэмы.
Я давно хотел встретиться с Данте, и вот, мы стоим с ним лицом к лицу.
На часах 12:39. Взлетаем.
     – Данте, на какой мы высоте? – обратился я к поэту.
     – Выше ада – послышался ответ.
А вы знали, что у величайшего средневекового поэта неплохое чувство юмора? В этом контексте название его произведения - «Божественная комедия» звучит особенно символично.
     Тем временем, послышался голос командира авиалайнера:
«Уважаемые пассажиры, мы на высоте 11 000 м».
– Данте, на такой высоте я впервые.
     – А вот я был здесь примерно 700 лет назад. Мы с тобой покинули землю – ад, – но через три часа нам снова на нее спускаться. Хочешь ли ты?
     – Хочу.
     – Тебе надо всего лишь перелистнуть на страницы «Ада».
Воспользовавшись советом поэта, я вернулся в первый круг ада – Лимб. Как только погрузился в текст, лицо Данте исказилось до такой степени, что меня от одного его вида охватил ужас.
     – Данте?! – успел я воскликнуть
     – Его здесь нет, - промолвили мне в ответ.
Я услышал голос, исходящий не из уст, а словно из недр ада. Передо мной возникла тень незнакомца и процесс его перевоплощения в старца, в чертах лица которого я отчетливо разглядел древнегреческого поэта.
     – Гомер, вы ли это?!
     – Был – послышался ответ, и лицо незнакомца вновь поменялось.
     Так, передо мной проносилась череда лиц, одно за другим. Я всматривался в своего собеседника, словно в самую пучину Лимба, и понял, передо мной возникают его обитатели – величайшие мыслители античности, самим Данте помещенные в ад из-за их языческой веры: Гомер, Сократ, Аристотель, Платон, Евклид, Демокрит, Софокл, Эсхил...
     Этот возврат в бездну Лимба стал для меня настоящим душевным потрясением. Не приходя в себя, я судорожно стал искать песнь «Чистилища». Для того чтобы вспомнить ее номер, мне достаточно было взглянуть на свой билет, с указанной в нем цифрой моего места сидения в салоне самолета – 14 А – цифра, повторяющая номер песни. Пребывание высоко над землей диктовало свои мистические законы. В стремлении сообщить Данте важную для него информацию, я не мог сосредоточиться на тексте Комедии, и тогда я обратился к поэту
     – Данте, после того как черные гвельфы во главе с Папой в 1317 году повторно приговорили вас к смертной казни через сожжение на костре, прошло немало времени, пока вас окончательно не оправдали.
     – И когда же меня оправдали? – с удивлением и печалью в глазах он спросил меня.
     – Ватикан признал ошибочность выдвинутого в ваш адрес обвинения в измене лишь в 1966 году.
Данте затих. Я заметил, как глаза его наполнились слезами.
     – Выходит, что я оставался изгнанником и после своей смерти...
     Действительно, Данте, умерший от малярии еще в 1321 г. вдали от Флоренции, и после смерти веками оставался обвиненным, изгнанным из своей родины. Цена ли это его бессмертия? Похоже, что да.
     Когда я дочитал 14 песнь, произошла странность: билет с отметкой «место 14», который я только что держал в руке, просто исчез, и заодно, пассажир, сидевший справа от меня, попросил меня поменяться с ним местами. Я сидел у окна с прекрасным видом на небо, место притягательно не только для меня, успел я подумать перед тем, как уступить его пассажиру, сидевшему по соседству. Теперь я сидел на кресле под номером «15» и читал 15-ую песнь с мыслью о том, что мой билет затерялся на страницах уже прочитанной 14-ой.
     В 15:25 вновь раздался голос командира: «Уважаемые пассажиры, мы приближаемся к Санкт-Петербургу... Самолет близится к посадке». Ни Данте Алигьери, ни героев его «Божественной комедии» уже рядом не было. Но я понял одно, чем выше летаем, тем ближе мы как к небу, так и к его обитателям.