Прицепщицы, часть 1, плюс 18

Сейчас, наверно моих ровесников и свидетелей тех событий уже почти не осталось, хотя я сейчас бы хотела их увидеть и обнять, и поплакать вместе с ними, а также проводить и придать земле останки и память о тех моих дорогих людях, с которыми мы жили, мечтали о красивой жизни после войны, о том, что у нас все будет хорошо и семьи, и дети, и красивые дома, но это удалось не всем…  - написала мне Ираида П., поделилась со мной своей историей.

  ПРИЦЕПЩИЦЫ

В середине пятидесятых, мы с моими подружками закончили семилетку. Нам было всем по 16 лет и мы были счастливы. Война кончилась, жили трудно, паспортов не давали, только по справке на учебу можно было, или работать в Леспромхозе, поскольку страна строилась и кому - то нужно было валить лес. Мужиков не было, на лесосеки отправляли всех, кто мог работать. О комсомоле или еще чем - то подобном мы и не слышали, но решили, что до совершеннолетия поработаем прицепщицами, заработаем немного денег и уедем в город. Какие мы были наивные.

В то время в Леспромхозе набирали бригады и формировали их так, чтобы лес валили взрослые мужчины, и формировали бригады из женщин- коневодов - 5 человек, одного старого трактора - трелевщика и шестерых помощниц - прицепщиц, молодых девчонок, которые сопровождали и помогали отволакивать к деревянному  молевому складу, на берег реки, чтобы обменять комли, и потом сосчитать кубы и сформировать плоты, которые весной будут сплавлять к месту основного склада. Как правило на трактор сажали мужика, чтобы он пробивал путь для лошадей, запряженных цугом( одна ща одной, парой), и которые тащили, закрепленные комлем(корневой частью бревна) вперед, бревна. Коневодами были взрослые женщины, умеющие обращаться с лошадьми, а мы, девчонки, были помощницами, мы помогали крепить бревна, обрубать мешающие сучья и сопровождать свои сцепки до склада. В нашей бригаде нас было  шестеро. По количеству повозок. Валили лес, как правило зимой. Это было трудно и холодно, и голодно. По мере продвижения в горы по распашкам, строились землянки, ставили кострища и полевые кухни, поскольку с продуктами были проблемы, сторожа охотились иногда, поскольку им было положено иметь ружье.

Работа была адская. Тяжелые бревна не хотели скатывать, так как надо, и мы скопом наваливались со слегами и подкатывали их и по пояс в снегу, связывали тросами, и увязав их, мокрыми, холодными и голодными, садились, верхом на промерзлые  бревна и везли их на молевой склад. Женщины коневоды выстраивали свои повозки в поезд, ща трелевочником, трактором, который тащил бревна и проминал в лесной глуши дорогу для идущих  за ним лошадям. Самое выгодное место было за трактором и мы по две девушки, присаживаясь по очереди, грелись у радиатора , работающего трактора, чтобы чуть чуть отогреться и можно было вынуть из за пазухи узелок с кусочком хлеба или мамалыги, отогрев ее, немного перекусить. Выгрузив бревна на молевой склад, мы возвращались на делянку. В том же порядке - впереди трактор - а конные упряжки следом.

Мы были молодыми, нам тогда казалось, что мы войну пережили, лес будет, построим дома и заживем, но как мы ошибались.

Нас было  шестеро - я - Ира, Ганка,  Веська, Анка, Броня и Оксана. Мы были стройные и красивые, наши женщины коневоды строго следили, чтобы нас на делянке не обижали. И нас берегли. Подкармливали. Сторож Петро Гринько, ночью, когда мы спали в землянках, ходил в лес. Ставил силки и стрелял зайцев, для нас на обед. Но все равно было страшно, нам молоденьким левочкам среди взрослых мужиков, прошедших ад войны, в лесу.

А однажды, дед Петро, притащил хряка, старого секача и сказал:

- Вот смотрите, какой хряк. Такой вонючий, Сил нет. Устал я. Пусть кто - то его освежит, и потом вымочит в хвойном настое и в тогда может сварим. Я не умею, и не хочу с ним возиться. Да и такого ножа специального для разделки у меня нет.

- Ладно. Отойди дед. Это работа для моего « коновала Васи - сказал тракторист из нашей бригады и расстегнув фуфайку правой рукой, как достают из кабуры пистолет, быстро и легко достал в деревянном футляре,  нож с кривым, полумесяцем и красивой инкрустированной ручкой, блеснувшим лезвием в полумраке.

Все вздрогнули, от неожиданности, и посмотрели на тракториста.

Продолжение следует…