Холод в Мае 19

глава девятнадцатая
МЕХАНИКА НАКАЗАНИЯ

Радимир всё же согласился встретиться с Людмилой"Жданой" после обеда, чтобы посмотреть как она управляет автомобилем и подкорректировать насколько это возможно технику её вождения. Взглянул на часы. До встречи - сорок четыре минуты. Активировал в приложении такси функцию "ПО ДЕЛАМ" и набрал нужный адрес. Подхватил заказ.

Два курсанта. Мальчишки не старше двадцати пяти лет. У одного из них обручальное кольцо на руке. Радимир обратил на это внимание, когда курсант потянул на себя наружную дверную ручку. По-очереди поздоровались, сели на заднее сидение. Радимир ответил тем же и коснулся на экране смартфона плашки "ПОЕХАЛИ".

- Как у вас тут с тёлками? - спросил тот, что повеселее.
- В смысле? - не понял Радимир.
- Ну, с тёлками, - уточнил весельчак.
- Вы о доярках?
- Что такое доярки?
- Те которые доят.

Ребята переглянулись.

- На деньги, - пояснил Радимир.
- А нормальные? - поинтересовался весельчак.
- Нормальных девушками зовут.
- А девушек много?
- Хватает.
- А где снять можно?
- Квартиру? - Радимир попытался перевести диалог в пристойное русло.
- Тёлок, - настоял весельчак.
- Огурцы попарить?

Весельчак с хитринкой взглянул на компаньона. Ответил:
- Кофе попить.
- Без понятия.
- Да ладно!

Радимир пристально посмотрел на весельчака через зеркало заднего вида.
- Женат?
Весельчак бросил взгляд на свою руку с обручальным кольцом; прикрыл пальцами другой руки.
- Чё, заметно?
- Кольцо с пальца сними для начала.
- Нормуль. Как заметил?
- Работа такая.
- У меня и жена и любовница, - сыто ухмыльнулся весельчак. - А нам - с тёлками потрещать, кофейку попить.
- С женой дома, - отрезал Радимир.
- Надоело.
- Так разводитесь.
- Да вот и думаю. Жену взял открытой, а любовница целкой была.
- Девственницей, - поправил его Радимир.
- Так точно. Чё посоветуешь?
- Я в таких делах не советчик.
- Да ладно. Ты в возрасте. Сто процентов за рулём давно.
- Достаточно.
- Ну, вот видишь. Значит дело посоветуешь.
- Вы и в самом деле хотите услышать совет?

В отражении зеркала Радимира подметил кураж на лице курсанта. Тот подмигнул своему компаньону.
- Конечно!
- В таком случае с вами будут говорить мои дедушки, - крайне серьёзно ответил Радимир.
- Что такое - дедушки?
- Мои. Дедушки. Кадровые офицеры Советской Армии.

Весельчак иронично повёл бровями.
- Ну, давай; с дедушками.
- Вы готовы к этому, - не сводя глаз с курсанта, ровно произнёс таксист.

Весельчак ответил с показной удалью:
- Готов.

Таксист чуть заметно кивнул в ответ, сбросил скорость, перестроился в крайний правый ряд и предельно сдержано сказал:
- Мы из кубанского казачества.
- Да? - не унимался весельчак. - Ну, давай. Послушаем.
- Вам не понравится.
- Потерпим.

Радимир оценил настойчивость курсанта. Спросил:
- Вы смотрели когда-нибудь порнуху с дефлорацией?
- Чё за прикол? - раззадорился весельчак.
- Как вы думаете, девственница, согласившаяся на то чтобы её вскрыли на съёмках, а затем обнародовали это видео, СТАЛА шлюхой или БЫЛА шлюхой?

Компаньон весельчака почуял подвох со стороны водителя, но не проронил ни слова. А весельчак громко усмехнулся.
- Конечно же была!
- Вы говорите ваша любовница до вас была девственницей.
- Так точно!

И Радимир провернул трюк - тот самый, о котором догадывался компаньон весельчака.

- А как вы думаете: она БЫЛА шлюхой до вас или вы её СДЕЛАЛИ шлюхой?

Весельчак обломался. В его мозгу что-то заклинило. И он задал вопрос. В нём явно звучало предостережение.
- Чё за прикол?
- Ваша любовница знала на что идёт. Она ломает вашу семью.

За любовными утехами с бывшей целочкой весельчаку даже в мыслях не приходило подобное заключение. Он просто кувыркался с малолеткой и всё. Но сейчас оплеуха таксиста сработала на пользу и заставила включить мозги. В свою очередь включённое вещество серого цвета швырнуло на весы действия жены и любовницы. Любовница во всём стелилась, а жена постепенно сползала к безумию.

- Ломает жена, - с полной уверенностью сказал курсант.
- Жена пытается сохранить.
- Чё ты так решил?
- Налаженный быт. Угроза. Травма. Справедливость.

Курсант настороженно посмотрел на своего компаньона.

- Даже если вы разведётесь и женитесь на любовнице - вы и ей будете изменять.

Взгляд курсанта прыгнул с компаньона на водителя и обратно. Затем - ещё раз. Таксист молчал. Компаньон следил - неотрывно.

- Жена мне говорит слово в слово, - сказал курсант компаньону; для водителя чуть громче добавил: - Откуда ты знаешь?
- Вы собираетесь разводиться?
- Пока - нет.
- Тогда по какой причине вы долбите молодую девку? - жёстко и чётко выдал таксист. - Ей нужно замуж. Рожать нужно. А вы её просто долбите. Или вы ничего не слышали про демографический кризис?

Курсанту показалось, что таксист прыгнул с темы на тему и, не обдумывая обратную сторону своих похотей, спросил:
- Это про то, что мы вымираем?
- Сами себя убиваем. С вашей помощью.

Взгляд курсанта снова засуетился между компаньоном и водителем.

- Отпустите её, - таксист остановил машину в конечной точке маршрута. Не оборачиваясь, продолжил. - А у жены попросите прощения. Вы - будущий офицер. Вам нужна крепкая семья. Любящая жена и любящие дети.

Курсант уставился на таксиста через зеркало заднего вида. Курсанта интересовала эмоция водителя. Жёсткость. Осуждение. Претензия. Что угодно, что надавит на совесть. Но по факту - холодная рациональность во взгляде, который минует отражение в зеркале; сдержанно смотрит на проезжую часть.

- Мой дед по отцовской линии прошел всю войну, а затем до пятьдесят шестого бегал по стране от НКВД и на теле - ни царапины. Однажды я у него спросил: как так? А он ответил: твоя бабушка меня накрыла своей любовью как покрывалом.

Молчаливый компаньон, внимательно следивший за разговором, неожиданно произнёс:
- Сила.
- У Никиты Михалкова есть отличный фильм, - продолжил таксист. - Солнечный Удар называется. Смотрели?
- Не слышал, - ответил курсант.
- Этот фильм о вас и для вас. Основная мысль: изменивший жене изменит и Родине.

Компаньон молча покачал головой. Печально ухмыльнулся и повторил:
- Сила.
- Матушка Война, она видит всё и всё запоминает.

Таксист наконец перевёл взгляд с проезжей части на зеркало и посмотрел прямо в глаза курсанту.

- Вы военный. Что с вами сделает будущее? Подумайте об этом.

*  *  *

Матиз.
Эту розовую мелюзгу конечно же никто ни на какую станцию технического обслуживания не возил. Старое сцепление работало в обычном режиме. Люсенька надеялась на его здоровье. Уверенность в стабильном состоянии - громко сказано; с машиной в дороге может произойти всё что угодно. Потому как железная она. А по сему вместо уверенности - обычная надежда с мерцающими, но безопасными сомнениями.

По какой причине у розовой Люсенькиной моти "сломалось" именно сцепление.

Все познания Люсеньки вращались вокруг руля, педалей, дворников, мотора и колёс. Знала, где-то есть какое-то сцепление, без которого машина не сможет ехать. Слышала, что есть какие-то свечи, без которых машина тоже будет мёртвым хламом. Догадывалась, что эти свечи не восковые и не парафиновые. А их функционал ... Да хрен с ним - с их функционалом. Главное, чтобы "новое" сцепление не зашуршало дряхлыми суставами.

Что слегка напрягало.

Водительский стаж Радимира. Если сцепление достаточно износилось - Радимир это сразу заметит. Инет пояснил: возраст сцепления колеблется от семидесяти до ста тысяч пробега. А то и до ста пятидесяти. При покупке продавец армянин мамой клялся о полном капитальном ремонте. Йосс записал его координаты и пообещал навестить в случае обмана. Но железяка она и есть железяка. Испортиться может в самый неподходящий момент. Остаётся только одно: надеяться, что розовая таракашка на колёсах не начнёт чихать после очередного поворота ключа в замке зажигания. Всё было в порядке на протяжении года, а тут вдруг заартачится. И именно сегодня. Ерунда. Такого не может быть. Единственное, что заставляет подташнивать желудок - слух Радимира. Слух может быть музыкальным. А может быть с деформацией от медведя. На это - ещё одна порция непоколебимой надежды. Лично у Люсеньки звук работающей машины затолкал безпокойство на шестое место, уступив пьедестал пляске дурацких мыслей вокруг Люсенькиной убеждённости в завтрашнем дне.

Речь о вранье.

Пока всё было в норме. Почти как по маслу. Пару часов назад таксист без раздумий перевёл огромную сумму, а это значит - поверил. Опустил себя на ступеньку обычного лоха.

Так рассуждала Сучка.

Что касаемо Людмилы, в ней гнездилась уверенность, - таксист посочувствовал. Люсенькиному вранью. На счёт "болезни" мамы.

Такое положение дел с одной стороны добавляло сил. С другой - давила на совесть. Стыдно? Конечно стыдно. До сих пор стыдно. Но цель - КВАРТИРА - вынуждала быть пронырливой и льстивой. Лапша на уши в упаковках ИНТЕРЕС, КОМПЛИМЕНТЫ, ПОЧЕСТИ готова к употреблению. Дурачок таксюк расклеится ежели "женственность" Люсеньки будет трепетно дышать на ушко одурманенному болванчику.

Но Женственность.
Именно с Большой Буквы.

В данной ситуации она останется прикована к бездонной дрёме.

И глядя на новый образ Люсеньки, с которым она пришла сегодня на свидание, подсказывает мне о предпосылках к пробуждению. К перевороту.
Об этом говорит костюм. Через абзац мы до него доберёмся.

А для начала - манипуляции прежними жертвами.
В палитре образов - страсть и элегантность, дерзость и кокетство, роскошь и соблазн. Всего не перечесть. А вот в капкан для таксюка Сучка зарядила деловитость с брутальным, гендерно-контрастным миксом. По общепринятому мнению таксисты - народ туповатый с кичливым пафосом. Значит: в узду его - кнутом да пряником. И будет нам всем счастье.

Но вот сегодня, с самого утра - полнейшая противоположность. Пока Сучка дремала от чрезмерного расхода сил, Люсенька безшумно подобрала из своего гардероба скромный, женственный костюм. Нежный кремовый дуэт из удлинённого тренча и длинного кашемирового платья с высоким воротником. Объёмный вязаный шарф из мягкой шерсти горчичного цвета и того же оттенка ботильончики из выворотки.

Таксист то ли по своей таксюкской природе, то ли по причине скачки впопыхах во имя спасения "больной" мамы не обратил ни капельки внимания на старания Люсеньки.

На первый раз Люсенька готова простить ему его оплошность.
Но на второй!!!

Похоже, и на второй тоже готова простить.
И даже сделать подарок.
Не обязательно в виде сувенира. Это может быть и романтический вечер. При свечах. В тайне от Йосса. С полным игнорированием нахальства Сучки.

Причина на удивление обыденная. Но трогательная.

Примеряя новый костюм перед зеркалом, распрямляя чуть заметные складки кашемирового платья, Людмила неожиданно для себя почувствовала лёгкое волнение. Теплоту. В животике. Трепетное шуршание крылышками. Теми самыми шаловливыми крылышками игривых бабочек, о которых шепчутся все женщины. Бабочек из неведомой женской тайны.

На улице.
Шаги.
Под дерзостью дождя и хамством пронизывающего ветра.
Шаги рождались в порхающих крылышках тех самых бабочек. Ласкали коленки. Щекотали пяточки с носочками. Их невесомость таилась в блеске глаз. В скрываемой улыбке на лице.

Есть только Я.
И бабочки.
Нет ветра.
Нет дождя.
Они безсилины предо мной.
Виновник кто?
Конечно же таксист.
Его слова.
Его программа,
вломившаяся вирусом в сознание.

Хотелось плюнуть на всё. Во всём признаться и сбежать. На край земли. С тем таксюком, который грубо указал на недостатки.
Но эта чёртова Сучка со своей чёртовой квартирой.
Но этот чёртов Йосс с его чёртовым принципом решать дела только в свою пользу.
Они как острая косточка от рыбы, застрявшая в десне.

Такси остановилось рядом с матизом. Радимир пересел из салона в салон, приспособился к тесноте. Осмотрелся.

- Да. Давненько не перемещался в авто на пассажирском месте. Как настроение?
- Учебное, - скромно улыбнувшись, ответила Люсенька и посмотрела на Радимира так, будто он на что-то должен обратить особое внимание.
- Что? - заметив это, спросил Радимир.

Люсенька дискомфортно пожала плечами.
- Н ... ничего.
И отвела в сторону неловкий взгляд.

- Я что-то делаю не так?
- Нет-нет, всё так. Просто ...

Люсенька принялась судорожно поправлять прическу, ёрзать ладонью о ладонь, тереть ладонями по кашемировому платью и тараторить:
- Просто я волнуюсь, что могу растерять с вами всю свою уверенность в вождении и натворить много-много ошибок, в общем много раз стратить и вы подумаете, что я вообще не умею ничего, ни водить машину, ни держаться за руль.
- А вы не волнуйтесь. Рефлексы сделают своё дело. Заводите.

Женщина провернула ключ в замке зажигания.

- Прекрасно, - поддержал её Радимир. - Поехали.

Матиз тронулся с места.

- Замечательно. Пока мы будем ехать - я набросаю вам свои правила дорожного движения. Их немного. Семь алгоритмов и семь наработок. Конечно, с вашим волнением было бы лучше их записать.
- Вы говорите, - вклинилась Люсенька, - я запомню. У меня хорошая память.
- И ваше волнение не помеха.

Люсенька с полной уверенностью затрясла головой, остановила машину перед светофором. Взглянула на Радимира.

- Могу коротко, - сказал мужчина. - Тезисами. Могу развёрнуто. Как лучше?
- Для начала давайте тезисами. Если что-то не пойму - спрошу.

Светофор переключился на зелёный и Люсенькина мотя снова поехала. Поведение сцепления во взаимодействии с двигателем и тахометром дали понять Радимиру, что матиз Люсеньки"Жданы" когда-то ремонтировали. Но это было именно КОГДА-ТО. Ооочень-очень давно. И уж точно не сегодня.

- Как вам новое сцепление? - поинтересовался Радимир.
- По-моему замечательно.
- Да? А по-моему у этих ломастеров по одному пальцу на руках.
- Почему вы так думаете?
- Уже второй раз на старте небольшая вибрация.

Люсенька озадаченно пожала плечами.

- Так ведёт себя старое сцепление, - пояснил мужчина.
- Странно. Я вообще ничего не чувствую.

И Люсенька поняла, что её флегма в отношении ремонта автомобиля полезла из кастрюли набухающими дрожжами.

- Может быть вам ничего не меняли?
- Нет, нууу ... мне показали старое сцепление. И упаковку от нового, - выкрутилась Люсенька. А Сучка бросилась на помощь спасательным кругом. - Если я попрошу - вы сможете проверить как они выполнили работу?
- Чтобы добраться до сцепления нужно разобрать полмашины.
- А может быть моя машина дрожит от моего волнения? Ну, в смысле, я волнуюсь и что-то делаю не так.
- Всё может быть. Я понаблюдаю и позже скажу точно.
- А сейчас - произведение семи и двух, - улыбнулась Люсенька и на её носике появились чуть заметные, соблазнительные морщинки.

Радимир улыбнулся в ответ.
- Произведение семи и двух. Лирика. Это нужно записать.

И мужчина приступил к тому, для чего изменил свой рабочий день.

- Алгоритм. Пункт первый. Спокойствие за рулём. Тотальное. Пункт второй. Все хотят движения без аварий. Пункт третий. Точно знать куда вы движетесь, плюс гибкость в изменении маршрута, плюс мгновенное принятие правильных решений. Четвёртое. Знать город, работу светофоров, расположение знаков, разметки и лежащих полицейских. Для движения дом-работа-дом достаточно помнить их расположение только на повседневном маршруте. Пятое. Знать психологию водителей данного населенного пункта. Шестое. Водитель ближайшей машины в любое мгновение может изменить свои намерения.
- Выкинуть что-то неожиданное, - подхватила Люсенька.
- Точно. И последний пункт - скорость не главное.
- Разве?
- Без сомнений.
- А почему большинство как с цепи сорвавшиеся?
- Потому как сорвались с трёх букв.

Людмила поняла намёк. Улыбнулась.
- Тогда - что главное?
- Умение перемещать себя по пустотам.
- Что вы имеете в виду.
- Тотальное внимание, холодный расчёт, соблюдение правил дорожного движения. Формула: все встретятся на ближайшем перекрёстке.
- Хотят быть везде первыми.
- И на кладбище тоже.
- Но они могут и за собой потянуть кого-нибудь.
- Они ещё об этом не знают.
- Записала.
- В смысле?
- Ну, в смысле всё запомнила, - улыбнулась Люсенька. - Пересказать?
- Я вам верю, - улыбнулся в ответ Радимир.
- Внимание, расчёт, правила. Это - понятно. Но умение перемещаться по пустотам. Объясните. Как это? Я видела сегодня - вы так делали. Как так у вас получается?

Радимир чуток поразмыслил.

- Две крайности. Впереди вы видите троллейбус. Троллейбус - дорожный тихоход. Значит в этот ряд нельзя - троллейбус тормозит всё движение. Сбоку от вас - ребята на четырке. Энерджайзеры. Обычно у них отличное чувство темпоритма, они всё понимают с полувзгляда; они уважают расторопных, но с ними нужно поосторожнее. Поддаваться их азарту - плохое чувство на дороге. Как-то так.
- То есть, нужно предчувствовать следующий шаг соседних машин и появление свободного места на дороге.
- Ждать. И точно знать что маневрируешь без риска.
- Как те, которые играют в шашечки?
- Нет. Эти торопятся. Кто-то из них может сесть, а кто-то лечь. Если у первого выход только один - сесть в тюрьму, то у второго есть выбор: лечь в гроб или на инвалидную койку.
- Ну почему? У второго есть и третий вариант.

Радимир внимательно посмотрел на Люсеньку.

- Он тоже может сесть. В инвалидную коляску.
- Вариант. Родственный инвалидной койке.
- И всё же не понятно. Как вы знаете где появится пустота на дороге? Когда сегодня мы ехали к моей маме пустота будто сама под вас подстраивалась. Вы не искали её. Она вела вас.
- Контролируйте триста шестьдесят градусов Пространства вокруг себя. Особенно при перестроении и на поворотах. И не торопите Пространство. Договаривайтесь с ним до поездки.
- Не пойму.
- Это моя механика. На вас она может не распространиться.
- Почему?
- Потому что большинство людей воспринимают её с иронией.
- Рассказывайте. Я здесь чтобы учиться.

Радимир оценил настойчивость Людмилы - кивнул в ответ будто не нашел выхода уйти от дальнейших объяснений.

- Обычное сотрудничество. Утром, перед выездом договариваюсь с моим автомобилем и с Внешним Пространством - даю запрос. А дальше просто наблюдаю. Ответы всегда приходят вовремя - ни мгновением раньше ни мгновением позже. Если пустоты на дорогах вытекают под меня - значит и заказчику, и мне, и моему автомобилю очень нужно срочно приехать в точку Б. Значит Внешнее Пространство уже позаботилось о быстром перемещении. Пути могут быть разные, но цель у всех единая.
- У пассажира и у вас - понятно. У пространства ... - Людмила с сомнением повела бровями. -  А вот ваша машина, - Людмила с удивлением взглянула на Радимира. - Вы о ней говорите как о живой.
- Точно. Я и мой автомобиль - единое целое. Как у Джеймса Кэмерона в Аватаре. Помните как на'ви синих человечков проводили тсахейлу с горными банши?
- Тса чего с чем?
- Тсахейлу. Стыковку. Установление физического и мысленного контакта с драконами.
- Ну, - иронично улыбнулась Людмила.
- Вы тоже сомневаетесь, - будто ставя точку подтвердил свои ожидания Радимир.
- Нет-нет, - женщина бросила короткий взгляд на таксиста, - продолжайте, я просто не думала, что фантастика, что вымыслы могут влиять на чью-то реальность, тем более на вашу.

Радимир осёкся. Неуклюже заёрзал взглядом по движущимся впереди машинам.
- Аватар - не совсем вымысел.

И замолчал.

Людмила пару раз взглянула на мужчину ожидая его доводов о реальности, на основе которой Джеймс снял свой аттракцион.

- Продолжайте, пожалуйста. Я не хотела вас не огорчать, не обижать. То, что вы говорите о внешнем пространстве, хоть и звучит как-то ... нелепо ... как-то ... сказочно, что ли, но в нём есть что-то ... и в самом деле фантастическое ... не человеческое. Я сказала бы ... неземное что ли.

- Это совсем другой семинар, - не глядя на собеседницу, заосторожничал Радимир. - Вернёмся к произведению семи и двух?
- Другой семинар мне тоже интересен.
- Переходим к семинару? - таксист покосился на женщину.
- Нет. Продолжим урок семи и двух.

Радимир качнул головой.

Настроился.
Он редко говорил о связи со своим авто. Но в данном случае ему очень хотелось понять: осталось ли в женщине бальзаковского возраста хоть сколько-нибудь романтики, веры в чудеса, веры в сказочный мир, который можно создать собственными руками, поселиться в нём и вечно жить с тем, кого искал и ждал всю жизнь. Или зрелая женщина настолько стала взрослой, настолько очерствела в своих интригах и мошенничестве, что видит вокруг себя только негодяев и только ни  к чему не годный мир.

- Знание габаритов своего авто, - наконец заговорил таксист.
- Да. Многие в этом плавают. И я, кстати, тоже.

Людмила улыбнулась и на носике снова появились обворожительные морщинки.

- Знание габаритов нарабатывается со временем, - поддержал Людмилу Радимир. Затем сухо спросил: - Какой самый опасный участок на дороге?

- Ну ... наверное скоростная трасса.
- Или?

Женщина пожала плечами.

- Не знаю. - Немного поразмыслила. - Понятия не имею.

- В том-то вся и беда. Инструкторы теории и вождения не учат этому курсантов. У кого не спрошу - никто не знает. Подсказка. На этом участке больше всего аварий.

Женщина подумала ещё немного. Ну, аварии и аварии. Стукнулись. Это их проблема. Мы едем дальше. А где они стукнулись - до лампочки.

- Не знаю. Везде много аварий.
- Перекрёсток. Большинство аварий на перекрёстках. Перед перекрёстком не ускоряйтесь. Даже если вам - зелёный. И поставьте ножку на педаль тормоза. На всякий случай. Предельное внимание. Трамвай может выскочить с поперечной полосы даже если рельсы для него ещё не проложены. Следующий пункт. По возможности, всегда наблюдайте за передними колёсами автомобилей. Не важно где и как автомобили расположены в потоках. Передние колёса всегда подскажут скорость движения автомобиля и намерения его дальнейшего маневрирования.

- Нет. Не поняла.

- Если колесо не движется - значит машина стоит. Согласны. Если колесо набирает обороты - значит машина ускоряется. С этим тоже согласны. - И далее Радимир начал объяснять на пальцах, жестикулируя раскрытыми ладонями. - Изменение угла колеса относительно прямого движения всегда говорит о серьёзности предстоящего манёвра. Если вы смотрите на корпус машины - вы можете обмануться. Если смотрите на переднее колесо - точно знаете. Понаблюдайте. Начните прямо сейчас. И вы поймёте о чём я.
- Хорошо.

Люсенька попыталась переместить своё внимание на колёса соседних автомобилей и поняла, что отвлекается от общего потока. Передняя машина неожиданно притормозила.
- Ой! - взвизгнула Люсенька и тут же слегка нажала на педаль тормоза.
- Держите дистанцию, - предупредил Радимир.

Задний автомобиль подал короткий сигнал. Людмила бросила взгляд на зеркало заднего вида. Всё обошлось.

- Поняла.
- А как же с теми, кто во время движения трещит по мобильнику? Они следят сразу за всем или забили на всё и только трещат?
- Не знаю. Сама удивляюсь.
- Дистанция. Держите дистанцию и всё будет в порядке. Никто не хочет попасть в аварию. Помните?
- Да. Помню.
- Теперь понимаете что значит тотальное внимание?

Людмила кивнула в ответ.

- Оставьте упражнение с колёсами до ближайшего перекрёстка. Остановитесь на красном свете и просто наблюдайте за тем, как начинают движение автомобили. Когда поймёте механику явления - подключайте внимание на сверх малых скоростях. Со временем ваше внимание дойдёт до уровня автоматизма и вы сможете ориентироваться при любой скорости.

Несколько перекрёстков и участков дороги между светофорами Людмила и Радимир ехали молча. Женщина бросала короткие взгляды на движение колёс, а Радимир наблюдал за процессом осознания новой реальности своей ученицы. Наслаждался.

- Слушайте, и в самом деле! - удивилась Люсенька. - Надо же. Это так интересно. Внушает уверенность.
- И сразу дистанция стала безопасной. Вы это заметили?
- Ещё - нет, - с огоньком в глазах ответила Людмила.
- Пункт пятый? - спросил Радимир.
- Пункт пятый, - весело согласилась Люсенька и воодушевлённо заёрзала всем телом на сидении.

- Никогда не перемещайтесь на желтый сигнал светофора. Будь моя воля - я вообще сделал бы желтый сигнал запрещающим.
- Почему?
- Есть город, в котором местные гаишники так и поступили после аварии, в которой две наркоманки на джипе снесли на перекрёстке такой же джип, врезались в толпу пешеходов и шестерых убили на месте. Пятеро пострадали. Среди них была беременная женщина, которую медики погружали в кому, чтобы спасти жизнь ей и будущему ребёнку.
- Что-то я не слышала о таком.
- А вы пошерстите интернет. Восемнадцатое октября две тысячи семнадцатого года. Двадцать часов тридцать восемь минут.
- Хорошо. Поищу.

- И последние два пункта. Шестой. Поморгайте фарами, если кому-то уступаете дорогу или пускаете в свою полосу, и поблагодарите аварийкой если вам так же пошли на встречу. Это уважение к рядом движущимся водителям. Седьмой. Движение багажником вперёд. Крайне полезная техника вождения. Её многие боятся, но на самом деле она гораздо легче для освоения, чем движение вперёд.

- Странно, - Люсеньку зашкалило удивлением.
- Ничего странного. Обычно при движении спинкой все машины, которые вас окружают, статичны. К тому же вам помогают минимальная скорость и боковые зеркала. Вы чётко видите весь корпус машины и его перемещение в пространстве относительно припаркованных машин.
- Ну, для вас может это и просто, а для меня... - Люсенька озадаченно дрогнула бровками.
- Вечерняя площадка гипермаркета вам в помощь.
- Что вы имеете в виду?
- Разметка на стоянке и отсутствие машин. Тренируйтесь сколь вашей душе угодно.
- Поможете?
- С одним условием.
- С каким? - задорно спросила Люсенька.

Радимир серьёзно посмотрел на неё.

Выдержал паузу.

Уверенно продолжил - без всяких сомнений в положительном результате своего предложения.

- Берите свою маму и езжайте со мной на край света.
- Вы снова за своё? - Людмила изменилась не только в лице, но и в голосе.
- Там свобода.
- Радимир! - грозным тоном попыталась остановить его Людмила.
- Ваше сцепление. Вам либо его не меняли, либо поставили старое.
- При чём тут сцепление?
- Оно у вас почти стёрлось.

Людмила разозлилась. Он всё же раскусил Люсеньку.
Или проверяет?
Ну. Где ты? Сучка! Давай!! Твой выход!!!

- Вам нужно разобрать полмашины, - отрезала Сучка.
- Я и без этого прекрасно слышу.
- То же мне! Рэй Чарльз штопаный! Тот тоже всё слышал, но ничего не видел.
- Серьёзно? - наигранно удивился Радимир.
- Я так старалась для вас, а вы чурбан неотёсанный.

Радимир кивнул в ответ и поправил.
- Скупец на комплименты.
- Жмот.

Радимир открыто улыбнулся.

Неожиданно изменился в лице - будто снял маску. Пристально посмотрел на Люсеньку.
Заговорил низким, сдержанным голосом.

- Скупец всё видит. И запах классических духов Opium от Yves Saint Laurent, которые вы сегодня сменили более спокойным Belle d'Opium. И утончённый костюм в тонах тёплого домашнего какао. И ваш голос. Мягкий. Трепетный.

Людмила посмотрела в упор на Радимира; стрельнула по зеркалам, перестроилась в правый ряд и припарковалась у обочины. Резко повернулась к нему всем телом, прищурилась и надавила:
- Тогда почему вы молчали об этом?

Радимир ни сказал ни слова. Просто смотрел в глаза Людмиле и ждал. Когда она поймёт, что тот, с кем она бомбит лохов - железный лом в её пенопластовых колёсах. А выход из ловушки - ПРАВДА.

- И как вы смогли отличить Opium от Belle d'Opium?
- Те же специи и ладан, но без винтажной тяжести, - ответил таксист. - С дымкой от свечей.

Людмила оторопела.

- В детстве мои родители определили меня в музыкальную школу учиться игре на фортепиано. Аромат моей учительницы - аристократичный, спокойный - дурманил моё детское сознание. И все мои занятия сводились к борьбе с просыпающимися эмоциями. Она была замужем, а я, наверное, был влюблён в неё. Поэтому через полгода специально провалил зачёт и меня отчислили из музыкалки. Аромат её тела преследовал меня всю жизнь. Мне всю жизнь было интересно: какие духи она использовала для своего тела. Кто ищет - тот всегда находит. Знаете об этом, да? Дальше сами домыслите? Или уточнять?

- Не надо, - отчеканила Люсенька, села в автомобильном кресле как соответствует водителю и уставилась на проезжую часть.

Выгнать его из авто?
Или продолжить спектакль?

Выгнать - значит ему пилить до своего такси с десяток километров. На этом лавочку можно закрывать и становиться под раздачу отмороженного Йосса. И благо, если наказание не перерастёт в обещанный субботник.

Продолжить спектакль - значит заткнуть за пояс внезапно нарисовавшуюся ...
... плядь!!!
... откуда она нарисовалась? эта ревность! К кому? К музыкальной училке которая сейчас скрипит костями? А может быть её мордашка уже красуется на плите. Надгробной. Но ревность! Какого перца ты выскочила из юбки и мутишь воду во пруду?

Или он специально рассказал историю с училкой, чтобы поиграть на нервах? Решил проверить: созрела Ждана к интимной близости или ею нужно ещё покрутить? Может он и в самом деле ни о чём не догадывается? Действует так же как и все: деньги - постель. Сомнительно. Игра такого уровня должна контролироваться такими монстрами, как Станиславский и Чехов.

- У меня к вам вопрос, Ждана, - Радимир отвлёк Людмилу от хода её мыслей. - Вы по какой причине всё время двигались по колее?

- Что? - нахмурилась Людмила. Она не расслышала. Она вообще не поняла, о чём говорит таксист. Даже головы в его сторону не повернула.

- Вы всё время ехали по колее. По углублению в асфальте, где скапливается вода.
- И что?
- Это опасно.

Людмила посмотрела на таксиста, отказываясь понимать о чём он там себе сейчас под нос бормочет.

- Опасно не только для вас. Во время движения вы заливаете грязью из-под колес лобовые стекла машин, которые движутся за вами по соседним полосам.

Женщина молчала. Пыталась переключиться с напирающей ревности на следующий акт мерлезонского балета, чтобы излюбленное развлечение хера Йосса - охота на дроздов - не переросло в охоту на придворную. В прямом и в переносном смысле.

- При определённой скорости вы можете потерять управление и вашу машину понесёт юзом.
- Да какая вам разница что со мной будет при определённой скорости?!!!
- Ждана, вы мне не безразличны. И вы об этом знаете.

Ещё слово
и Людмила взорвётся.
Нахамит.
Нагрубит ещё больше этому чудику с алгоритмами из наработок, семь на два которые. Вывалит кучу мусора во внешнее пространство этому дурацкому банши из больных фантазий тсахейлского режиссёра.
Просто
ЕЩЁ ОДНО СЛОВО
и всё.

И ...

... нет не всё.
Аватар таксиста молчал. Не моргая.
Может быть не дыша.

А за его спиной Сучка грозила кулаком и при помощи того самого внешнего пространства транслировала:
"Вечерочком, о твоей ревности, обязательно, потрещим".

- Ты хочешь блеснуть своей настырностью? - спросила Людмила у той самой Сучки.
- Безпокойством о вас, - поправил Радимир, думая что эту фразу Людмила сказала именно ему. Достал смартфон, открыл приложение ТЕЛЕФОН, и нажал в справочнике абонента ДЖИГА.

Людмила не стала ни останавливать ни вмешиваться в действия таксиста. Включился режим ловкой проныры. Её заинтересовало ещё одно имя в списке абонентов Радимира. В прошлый раз был Север. Теперь Джига. Прозвища. По какой причине - прозвища, а не имена? И много ли у него таких знакомых с прозвищами, которых нет в друзьях его соцсети? Или они есть, но умышленно скрыты от посторонних глаз? В любом случае интересно увидеть хотя бы одного из знакомых, которых таксист приобрёл здесь после прихода оттуда.

- Доброго дня, Джига. Ты сейчас на работе? ... Мне нужен дрифт. ... Матиз. ... Хоть сейчас могу подъехать. ... Отлично. Мы будем минут через двадцать.

Нервозность Людмилы сдулась так же быстро, как и ворвалась в процесс обучения. Поначалу в мыслях женщины крутилась цель - разузнать круг знакомых таксюка. Но по мере приближения к загадочному Джиге, цель начала искажаться и приобретать форму реального безпокойства за свою жизнь и здоровье. Таксист вкратце рассказал что такое дрифт и как он связан с водяным клином. По словам таксиста, скорости, с которой Людмила двигалась по колеям, до краёв наполненным водой, было достаточно, чтобы в момент экстренной ситуации машина стала неуправляемой и спровоцировала массовое столкновение с вытекающими тяжелыми последствиями. Оставалось единственное: согласие Людмилы на эксперимент.

И Людмила согласилась.
Уверившись в своей безопасности и безопасности моти, она слегка поразмыслила ...
... и согласилась.

Матиз Людмилы заехал на территорию автодрома, чем-то похожего на безлюдный город. Вдалеке под плотной стеной дождя ревела двигателем и накручивала пируэты одинокая иномарка. В отличие от той учебной площадки, где женщина получала свои первые навыки вождения, на этом полигоне было всё слишком серьёзно. Грандиозность. Масштаб. Причудливый узор дорог, сложенный из небольших прямых участков, менялся крутыми и пологими изгибами. Особенно привлекла внимание широкая длинная площадка, напоминающая взлётно-посадочную полосу аэродрома с яркими, внушительными надувными объектами - кубами и длинными цилиндрическими конструкциями, вытянувшимися вдоль трассы.

При въезде на автодром стоял коренастый мужчина - под зонтиком, в тёплом спортивном костюме. Похоже - тот самый Джига. Радимир подошел к нему. Они довольно странным образом пожали друг другу руки. Не как обычно за кисти, а за предплечья. Затем - жесткое объятие. Перебросившись несколькими фразами, они обернулись к матизу, уточнили какие-то нюансы и подошли поближе. Джига присел на корточки перед одним из колёс матиза, присмотрелся и констатировал:
- Давай попробуем. Скорость между семьдесят и восемьдесят. - Кивнул на Людмилу. - Барышня готова?
- Готова, - ответил Радимир.
- Заезжайте, - кивнул Джига в сторону взлётно-посадочной полосы с надувными конструкциями.

Радимир сел в авто и пристально посмотрел на Людмилу. Спросил:
- Не передумали?

Людмила украдкой пожала плечами, но вздрогнув головой дала понять, что всё остаётся в силе. Помяла пальцами и схватилась за руль. Заговорила тем же женственным голосом, что и в начале свидания; в горле слегка запершило от безпокойства.
- Волнительно. Но вы сумели заинтриговать.
- Водички?
- После.
- Тогда - поехали. Вон к тем красным надувным подушкам.

Людмила потихоньку покатила машину к взлётной полосе. Заметила в зеркале заднего обзора Джигу, который, прихрамывая, подошел к невысокой смотровой башне и начал подниматься по ступенькам в будку для наблюдения.

- Это - Джига? - спросила женщина.
- Джига, - ответил мужчина.
- А как его зовут?
- Джига.
- А если серьёзно?
- Серьёзно. Джига.
- Понятно. А что с его ногой?
- Потерял.
- В смысле.
- Там потерял.
- Вы имеете в виду ... - Людмила запнулась.
- Именно, - ответил Радимир и вернулся к теме эксперимента. - Давайте повторим. Вы движетесь только по прямой, только по пунктирной полосе - ни влево ни вправо, набираете скорость восемьдесят километров в час и резко бьёте по тормозам как только я вам скомандую. Ничего лишнего и ничего от себя.
- Да, я это помню.
- В экстренной ситуации воздушные подушки защитят и нас и машину.
- Да, я знаю.

Матиз выехал на взлётку, выбрал направление согласно прерывистой разметке и остановился перед стоп-линией. Дождь забарабанил по крыше и припустил что есть силы. Прежде зеркальная водная гладь на взлётке теперь ходила мелкой рябью. Всё как и положено. Стихия Матушка знает ЧТО и В КАКОЙ ситуации делать.

- Как по заказу, - проговорил Радимир и пристегнулся ремнём безопасности; проверил страховку на теле Людмилы. - Приступим?

Людмила вдохнула; глубоко и прерывисто. Нажала педаль газа.
- Поехали.

Матиз тронулся с места. Сначала плавно, а затем всё быстрее и быстрее начал набирать скорость. Ревя двигателем он понёсся по мокрой бетонке взлётной полосы к тому участку дороги, где стояли надувные кубы с цилиндрами. Стрелка спидометра постепенно подкралась к цифре 80. За окнами автомобиля замелькали надувные цветные конструкции. Людмиле показалось, что они начали сливаться в одну сплошную массу и превратились в пёстро-красный узкий коридор. Зыркнула по сторонам - всё в порядке; форма надувных подушек оставалась та же - цилиндрическая. По расчётам женщины команда о торможении уже должна была поступить. Но Радимир молчал. Набравшись смелости, задыхаясь от волнения она чуть слышно спросила:
- Тормозить?
- Рано, - спокойно ответил Радимир.

Людмиле показалось, что она пролетела на этой бешеной скорости ещё с полкилометра. Несколько раз взглянула на спидометр, ожидая что от волнения превысила скорость. Скорость была та же - 80 - ни километром ниже ни километром выше. Ступню будто заклинило. Нога будто онемела.

- Тормозить? - чуть громче повторила женщина.
- Рано, - ответил мужчина.

Вдалеке показался край взлётной полосы и Людмила совсем разволновалась. Край взлётки приближается, а этот флегматичный таксист продолжает молчать. Только повторяет: РАНО, РАНО, РАНО. Будто пластинка заела. А когда же бить по тормозам? Так ведь может стать и поздно!

- Тормозить?!!! - совсем разнервничалась Людмила.
- Ещё немного, - полный флегмы ответил таксист.
И в тот момент, когда по мнению Людмилы до края взлётной полосы осталось совсем немного, из-за надувного куба выскочил человек и быстро побежал наперерез несущемуся матизу.
Люсенька ударила по тормозам и рванула руль в сторону. Машина завизжала тормозами и закрутилась волчком по мокрой бетонке взлётной полосы. Всё смешалось. Всё! Дождь, пёстрые кубы с цилиндрами, серые тучи, водяная рябь на бетонке, вспенившаяся стена брызг из-под колёс матиза, руки хаотично крутящие руль во все стороны, мечущийся на дороге идиот в чёрном пальто и шляпе, таксист флегматично сидящий на соседнем сидении. Мозг перестал вообще что-либо соображать; он будто принимал команды, посылаемые из вне, и мгновенно переводил их в мышечную активность. Лицо будто ткнули в миску с кипятком. Ноги заклинило. Мелькание рук по рулю превратились в одно смазанное вихревое движение по кругу. Машину шарахнуло в надувные цилиндры, отнесло в сторону соседних цилиндров; матиз разнёс в разные стороны несколько надувных кубов и ещё несколько сгрёб в кучу. Казалось этому аду, на который так опрометчиво дала своё согласие Люсенька, не будет ни конца ни края. Она готова была в жесткой децибельной форме проклясть всё, на чём стоит мир, и ту ночь, когда из темноты ей на голову свалился этот грёбанный таксюк. Вот как раз в этот момент матиз врезался во что-то мягкое и замер вкопанным среди хаотично разбросанных надувных конструкций. Была полная тишина. Ни звука работающего двигателя. Ни дроби дождя по крыше. Ни трения дворников о стекло - хотя они продолжали гонять воду. Всё молчало так же, как и этот долбанный МирРади; этот дятел вообще сидел слегка наклонив на бок голову и ехидно улыбался. Наверное ехидно - эмоции могли исказить Пространство.

Первое, что пришло на ум:
"Как себя чувствует розовая Люсенькина мотя?"

Людмила выпрыгнула из авто и судорожно принялась оглядывать со всех сторон свою драгоценную мотю. Что есть силы оттолкнула один из мешающих надувных кубов. Розовенькая мотя улыбалась и блестела будто только что сошла с конвейера.

Одним рывком женщина нырнула обратно в салон, громко хлопнула дверью и приготовилась откусить голову этому МируРади. МируРад продолжал спокойно сидеть на пассажирском сидении и пялиться на Людмилу. Лицо без единой эмоции. Только правая бровь слегка вздёрнута.

- Ну что, - спросил Радимир, - вы всё поняли?

И тут до Людмилы дошло. Команда таксиста, которая так и не прозвучала, и мужик перебегавший дорогу крепко связаны между собой. Это то, о чём договаривался таксюк с Джигой. Весь этот трюк с обезбашенным трюкачом в пальто и шляпе - всё подстроено для того, чтобы Люсенька поняла: та же самая ситуация на скоростной магистрали или переполненной проезжей части может так же сгрести в кучу несущиеся рядом автомобили, как сгрёб в кучу надувные кубы розовенький матиз. На месте шуршащих крылышками бабочек в одно мгновение возник смерч и поднял дикое влечение к солнечному сплетению, прошелся вихрем по кончикам сосков и ухнул в горло. Руки к полному Люсенькиному ошеломлению вцепились в затылок таксиста, а губы впились в его губы. Годами таившаяся за маской притворств страсть прорвалась и женщина жарко выдохнула её в таксиста. Но это НЕОТЁСАННОЕ ПОЛЕНО !!! противоположного пола даже не попыталось хоть сколько-нибудь ответить взаимностью. Оно сидело и тупо таращилось на старания возбуждённой плоти.

Людмила отстранилась.
В надежде посмотрела на полено.

Полено продолжало тупить.

Женщина рухнула на водительское сидение.
- Мог бы хотя бы подыграть, - огрызнулась она.
- Никогда больше так не делайте, - ответил Радимир. - До тех пор, пока не определимся с будущим.

Людмила резко повернулась к нему и обозлённо прищурилась.
- Почему?
- Вы сейчас не воспримите эту информацию.
- А если восприму?
- Не воспримите.
- А ты скажи, - надавила Людмила.

Радимир помолчал.
Точно зная реакцию любого человека, а тем более этой взбудораженной женщины на Правила Вселенского Бытия, всё же решился дать поверхностный ответ.

- Там на верху сейчас встретились наши предки и решают что с ними делать. Всё поняли?
- БРЕД!!! - крикнула Людмила.
- Для вас - бред. Для меня - мир, в котором я живу.
- Твой мир больной фантазиями.
- Я знаю. Я где-то это уже слышал.
- Так вот и подумай о том, что твоё сраное внешнее пространство тебе постоянно об этом говорит!!! - снова прокричала Людмила.
- Пространство, в котором живём мы, постоянно предупреждает нас об опасностях искажения будущего. Вы даже не представляете что происходит на тонком плане, когда два человека касаются друг друга губами.
- ТЫ представляешь, - поддела его женщина.
- Когда мы целуемся - мы уверяем друг друга в чистоте чувств. Если поцелуй на уровне влечения - мы обманываем.
- Я тебя обманываю?!!!
- Скорее - себя.

Женщина резко отвернулась.

"А ведь он прав", - шепнула на ушко та самая Сучка. - "Не боишься ответки?"
"Отвали! Сейчас и без тебя тошно".
"Я-то однажды отвалю. Подкреплюсь и отвалю. А вот уровень твоего негатива разорвёт тебя".
"Что значит - подкреплюсь и отвалю?"
"Твоими страданиями подкреплюсь и пойду к другой такой же дурочке, как ты".

- Да, меня зашкалило! - заявила Радимиру женщина. - Ты сам всё подстроил так, чтобы у меня ... - Людмила эмоционально задёргала перед собой растопыренными пальцами. - ... чтобы меня накрыло!!! Но это что!!! враньём называется?!!!
- Как не странно, - спокойно ответил таксист.
- Повторяю ещё раз, - Людмила неожиданно сама для себя перешла на тихий, но жесткий тон, - Я ТЕБЯ НЕ ОБМАНЫВАЮ.

Радимир с пониманием кивнул в ответ.

- На вас некто пишет кляузу, - с тем же спокойствием продолжил Радимир. - Тот же некто пишет кляузу на вашего родственника, соседа, коллегу по работе. И ему в ответ ничего не прилетает. Раз за разом он видит безнаказанность и продолжает заниматься тем же по отношению к порядочным людям. Но на самом деле щит, который его хранит, является капканом. Силы, которые его охраняют, накапливают в нём гаввах.
- Гаввах, - передразнила его Людмила. - Это ещё что за хрень такая?
- Энергия страдания. Ею питаются те самые силы, которые охраняют кляузника. Они защищают ровно до тех пор, пока гаввах набирает крепость. Настаивается. Как щи или селёдка под шубой. И в самый неожиданный момент, - таксист резко раскрыл пятерню, изображая взрыв.

Людмила развернулась к нему и, тыча в грудь пальцем, отчеканила:
- Я тебе не верю.

- В то, что у деревьев есть корни тоже можно не верить. Но они есть. Только что вас и вашу машину сохранили надувные подушки безопасности. Но если вы однажды попытаетесь повторить тоже самое в скоростном потоке - что может произойти?
- Слушай! При чём здесь твой гаввах и надувные подушки?
- При том что тёмные силы хранят обманщика ровно столько, чтобы его безнаказанность набрала нужные обороты, а при сильной обратке вылилась концентратом страдания. По финалу нам всем придётся сдать свой скафандр в костюмерную. Вопрос в том, в каком состоянии будет тот самый скафандр.

- Всё равно не верю, - огрызнулась женщина и уставилась на мокрую взлётку с гуляющей по ней рябью.

- Верите. Просто обманываете.

Людмила бросила злобный взгляд на Радимира.

- Не меня, - пояснил таксист. - Себя обманываете.

Людмила пристально смотрела на говорливого попугая и ждала когда водопад его слов иссякнет.
Водопад не иссякал. Поэтому таксюк продолжал зудеть.

- Мы живём в прекрасное время. Внешнее Пространство создало для нас идеальные условия, при которых мы можем вочеловечиться. Но мы оскотиниваемся. Вместо того, чтобы помогать друг другу, мы доим. Поправьте меня, ежели я заблуждаюсь.

- Он снова о своём внешнем пространстве, - наигранно прогундосила Людмила.

- Пока вы остываете - я с вашего позволения поумничаю.

Людмила издевательски приготовилась выслушать умную речь великого попугая. Радимир, не обращая на это внимание, заговорил.

- Вы в этом мире одна. А все, кто вас окружают - внешнее. Внешнее говорит с вами через нас. Мы - обычные персонажи вашего сценария. Нас можно услышать. Нас можно потрогать. И в момент прикосновения к нам мы для вас материализуемся. На время касания. Всё, что ДО и ПОСЛЕ - иллюзия. Мы можем исчезнуть из вашей жизни навсегда. А Внешнее в нужный момент напомнит о нас. Будет это приятно или болезненно зависит от вас. Весь мир, который вас окружает, всё Внешнее Пространство работают только для вас. Они помогают вам понять: вы восходите в человека или скатываетесь в беса. Вот и вся премудрость.

- Ты всегда такой умный? - Людмила провернула ключ в замке зажигания. - Или у тебя есть перерывы?

Таксист аккуратно положил руку на руль.

- Не спешите. Да, я знаю. Я говорю слишком много. Но ... пара секунд. Смотрите.

Радимир раскрыл ладонь и широко расставил пальцы. Показал, что ладонь пуста. Зажал пальцы в кулак и тут же распрямил. Между его указательным и средним пальцем появилась игральная карта - девятка пик. Огорчился. Смял карту в зажатом кулаке, дунул в него и раскрыл ладонь. Ладонь была пуста.

Женщина оторопело посмотрела на мужчину.

Мужчина сунул пальцы в шарф, обмотанный вокруг Люсиной шеи, и достал из него ту же девятку пик. Положил перед Людмилой на торпедо.

- Это вам. На память.


*  *  *
продолжение следует