Случай на краю поля

Работая в должности заместителя главы администрации района по сельскому хозяйству, я любил колесить по вверенной мне территории. Смотреть, всё ли в порядке, с людьми общаться. В разгар уборочной страды в июле случилась как то сильнейшая жара. Ни ветерка, ни тучки! В тени – выше сорока градусов! Очень пожароопасная ситуация!

Решил я поехать проверить, везде ли на наших полях, где идет уборка, произвели опашку, имеется ли дежурный трактор с плугом, разбиты ли большие хлебные массивы на малые. Не стал вызывать своего водителя – пусть отдыхает. Переоделся в кабинете – поменял костюм и галстук на спецовку и летние берцы. Надо сказать, что делал это намеренно – мало ли какая ситуация возникнет! А туфли и костюм в поле – ну совсем некстати!

Сел я на нашу старенькую Ниву Шевроле и погнал по родному краю!

Еду и любуюсь, красота! Снуют груженые и пустые КАМазы по грунтовым дорогам, переезжают с поля на поле разгоряченные комбайны фермеров и сельхоорганизаций, поднимается в безветренное небо пыль столбом, указывая направление, где происходят основные события – уборка зерна, дискование стерни. Единственное, что мне не очень нравилось, это то, что в моей машине не было кондиционера. Сняли его на ремонт за пару лет до этого, да так на этом всё и заглохло. Ну а дыра от снятого кондиционера, это – то еще удовольствие! Разгоряченный воздух с улицы, смешиваясь с пылью и дополнительно прогреваясь от мотора, раскаленным потоком врывается в салон и, ударяясь о переднее правое сидение, расходится по всей машине. Ездить можно только открыв окна, иначе никак!

Утирая вспотевший лоб рукавом спецовки и периодически увлажняя водой из бутылки тряпочку, в которую я заботливо заворачивал свой мобильник от перегрева, я проезжал по объездной дороге мимо усыхающего от засухи пруда и выехал на ровную прямую грунтовую дорогу одного хозяйства. Разогнав машину достаточно для того, чтобы насладиться потоком встречного воздуха, но не слишком быстро, чтобы не поднимать тучи пыли у себя в салоне, под ногами – я с удовольствием созерцал, как крестьяне бьются за урожай.

И тут на углу одного из полей, метров за сорок от дороги я заметил стоящий старенький комбайн зеленого цвета – «ДОН-1500 Б». Надо сказать, что к тысяча пятьсотым ДОНам у меня тёплое чувство из юности, когда на таком же, только красном комбайне, первой модификации, я работал со своим папой на уборке.

Я снизил скорость и недолго думая, развернул автомобиль. Проехал вдоль опашки и, найдя удобное место, утрамбованное грузовиками, перевозящими зерно с поля, перемахнул к комбайну, видя, что около него неспешно расхаживает мужичок с недовольным видом. Практически на ходу заглушив машину, я выскочил на улицу – сидеть в раскаленом салоне больше не было сил!

- Бог в помощь! – с улыбкой сказал я. – Здравствуйте, что у вас случилось?

- Спасибо…, - устало произнес человек.

Я осмотрел его. Передо мной был здоровый плечистый мужик лет шестидесяти. Несмотря на предпенсионный возраст и седину в голове, было видно, что этот человек еще очень крепкий, сильный. Его большие кулаки и мускулистные руки блестели от пота, а старенькая майка-безрукавка прилипла к телу на спине.

- Может помощь нужна? – сказал я, и он беспристрастно взглянул мне в глаза. Выдержать напор прямого взгляда усталых, раскрасневшихся от пшеничной пыли глаз мне не удалось, и я посмотрел на комбайн.

- Хорошая техника, хоть и старенькая уже…

- Да будь он неладен…, - снова устало произнёс неизвестный пока еще мне собеседник. – Поймал проволоку, сталюку наверное. Срезало пару сегментов на косе.

Я взглянул на косу поднятой жатки. Действительно, не хватало пару сегментов.

- И поломка не большая, и работать так дальше нельзя. Огрехи будут! – сказал комбайнер.

- Меня Алексеем звать. А Вас как? Давайте я Вам помогу!

- Хм…, Николай я, - сказал он и смутился. – Колька то есть!

Видно было, что даже несмотря на то, что он старше меня, ему непривычно было называть себя Николаем. Это был Колька! Всю жизнь до этого и в этот момент – просто Колька, трудяга из деревни.

- Клепать сегменты надо. А тут как раз помощник нужен, - чуть бодрее сказал он.

- Есть кувалда? – я со знанием дела спросил Николая. – Я не мастер клепать, но могу придержать кувалду снизу, а Вы расклепаете заклёпки. Сегменты-то есть хоть и инструмент?

Николай встрепенулся и будто ожил.

- А то! Конечно, есть! – и он деловито поковылял за комбайн и взобрался наверх по задней металлической лестнице. С гулким грохотом открыв крышку железного ящика он добавил:

- Конечно есть… Сейчас мы их… Вот они… Родимые…

Через пару минут он спустился, неся в руках увесистую кувалду, тяжелый молоток и звеня связкой острых новых сегментов для косы уборочной жатки.

- Ты давай-ка, Лёха, это… прислони кувалду тут. Ага, левее немного… Сейчас я сегмент поставлю, погоди…

Я приставил кувалду, но Николай сказал, что надо пальцы откручивать.

- Николай, давай без откручивания! Каждая минута на счету! Я попробую подставить уголком, а ты мочи с размаха!

- Ишь ты! Ну давай попробуем, - сказал Николай.

Пока он подготавливал сегмент, вставлял пару заклепок, я спросил его:

- А что у вас в хозяйстве, хорошо платят? Как руководство, нормальное?

- Ха! Держи карман шире! – сказал Николай и смачно выругался. – У нас зарплата, а не заработок. Это в других хозяйствах и у фермеров люди деньги заколачивают. А у нас это нереально.

- У вас, это у кого?

- Опытная станция! Мы ж бюджетники, получаем зарплату. А на время уборки вводится повышающий коэффициент, но сильно много не заработаешь. От выработки не зависит, хоть ты сто тонн намолотил, хоть двести за день.

- А чего ты грустный такой, Николай? Ну сломался! Сиди, отдыхай, жди механика или ремонтеров, если они у вас есть… А зарплата – идёт!

- А хлеб на корню как же? Как я могу тут в тенёчке сидеть, если слышно, как стекает зерно с колоса. Сыпется уже, убирать быстрее надо!.. Я готов, подставляй кувалду, попробуем…

Я отошел чуть левее, бегло осмотрел снизу место, где уже торчала заклепка и упер уголок кувалды в самую шляпку.

- Давай, Коля…, - прошептал я. – Мочи!

- Даю…, - также тихо ответил Николай и с небольшого, но сильного размаха точным и резким движением ударил тяжелым молотком по ножке заклепки.

- Мне кажется, неплохо, Николай…

Он критически осмотрел место удара, затем посмотрел снизу:

- Отлично, Лёха! Клепаем дальше!

Таким же образом, чуть сдвинув полотно косы в сторону, мы заклепали вторую заклепку и один сегмент был готов.

- Ну а руководители у вас как? Людей ценят? Уважают?

- А чего с них взять-то? Если хозяйство наше научное, бюджетное, то и у них много власти нет. Делают, что им сверху укажут. Ну, там… министерские из Ростова и Москвы. Тут до смеху доходило – весной на поля жужелица напала. Нужно было срочно меры принимать. Протравить, чтобы подохла. А у нас – препарата нету! Пришел агроном к руководству, говорит, что именно надо купить. А он ему в ответ – это в отдел закупок надо идти, выставлять «тендор»* значит. Слово вроде такое, если не ошибся. Ну и потом – аукцион будет. Каждый желающий может предложить нам средство от жужелицы. Но нам ждать надо. По правилам аукциона – нельзя сразу первому желающему добро давать. Вдруг следующий дешевле предложит! Деньги то бюджетные, экономить надо! А жужелица жрёт наши поля и улыбается! Вот деятели!

Тут Николай снова заматерился, но теперь уже с улыбкой на лице. Видно было, что ему нравилось ругать власть и делает он это периодически с большой охотой. Да и процесс клепания сегментов у нас шёл успешно. Возможно и поэтому, а может и в большей мере из-за этого он повеселел. Мы приклепали второй сегмент и он начал осматривать всю косу от начала и до конца. Мало ли, где-то еще какие-то сегменты менять надо.

- Ну а администрация? – спросил я. Меня интересовало, что думает он о нашей работе. Мы каждому хозяйству недавно доводили условия, сроки и требования по предоставлению документов на субсидии. – Как-нибудь вам помогает? Что-нибудь хорошее для вас делает?

- Да чтоб им пусто было! – сказал Николай и смачно выругался. – Поразвелось нахлебников, дармоедов…

Тут уже я заулыбался. Очень интересно было послушать.

- А что же они – дармоеды? И толку от их работы никакого нету? Ну для чего-то их придумали – районную власть? Или не нужны они?

- Не…, - протяжно ответил Николай. – И без них проживём. На днях прискакал на своей тарантайке агроном наш значит, Николаич.. И говорит: «Мужики, мол, смотрите, есть информация, что будет поля объезжать начальство районное и смотреть, у кого поля не обкошены, у кого наклонная камера на комбайне в масле и полове, у кого огнетушителей не хватает, метёлок, лопат. И будет штрафы выписывать. Ну вы имейте ввиду – штраф будет платить виновный тракторист и комбайнер, шофёр, но не хозяйство.»

Почувствовав, что речь идёт о моей работе и моих обязанностях мне стало слегка не по себе. Судя по тому, как Николай не стесняется в выражениях, он меня ни разу не узнал. Ну ладно. Информацию к сведению, как говорится, надо принять. Люди, они запросто так обманывать не станут. Раз говорит, что власть не работает, значит не видит человек результатов. Может руководители им не всё рассказывают, а может и вполне реально – мало что мы делаем полезного для людей. Всё - контрольные функции, карательные инструменты, статистика, да отчёты.

Николай закончил осмотр косы и на его довольном лице светилась едва уловимая улыбка. Теперь его взгляд был тёплым и благодарным.

- Ну, спасибо тебе, Алексей! Выручил. Надо молотить, нечего зря простаивать…

Неожиданно, из-за края лесополосы по грунтовой дороге выскочил УАЗик. Пролетев метров сто, он плавно снизил скорость и развернулся в нашу сторону.

- Ну, вспомни его, он и появится…, - с недовольством протяжно произнёс Николай и вздохнул. – Подождём, раз приехал.

Чья это была машина, я по началу не угадал. Зато, когда УАЗик подъехал вплотную в моей машине и из него выскочил человек, я его узнал – главный агроном хозяйства Андрей Николаевич.

Николаевич заглянул в мою Ниву, обошел ее по кругу и направился к нам.

- А, вот он! – произнёс Андрей Николаевич. Протянул руку для приветствия и произнёс. – Здравствуйте!

- А что так официально? – спросил Николай и протянул ему руку.

Агроном обошел его и подошел ко мне.

- Здрасьте, Алексей Палыч! Какими судьбами?

Я поздоровался с Николаевичем, сказал, что проезжал мимо, и с интересом стал наблюдать метаморфозы, которые начали происходить с Николаем. Он сначала опешил, потом нахмурился, не сводя глаз с Николаевича. Затем он взглянул на меня и в полголоса произнёс:

- Да не…,- Николай снова посмотрел на агронома и позвал его. – Николаевич, можно на минутку!

Андрей Николаевич стоял рядом со мной и глядел на меня.

- Идите, Николаевич. Вас зовут.

- А? Ага, хорошо. Я сейчас, - он отошел в сторону с комбайнером. Они начали шептаться, после чего с моим напарником по ремонту косы случилось еще одно изменение. Со словами «Твою же мать!», закрыв широкими ладонями рот, Николай медленно побрёл в сторону, за угол комбайна.

Агроном Андрей Николаевич снова подошел ко мне.

- Ну, так Вы не сказали, какими судьбами. Что-то проверяете? Всё ли в порядке? – видно было, что Николаевич как-то слегка напрягся.

- Всё в порядке, Николаевич! Не беспокойтесь! Я просто проезжал мимо и увидел стоящий на краю поля комбайн, поинтересовался что случилось и немного помог комбайнеру. Он у Вас – мастер! Клепает сегменты с одного удара!

- Хм, всю жизнь тренируется, - смущенно ответил Николаевич.

- Я сейчас, - сказал я ему. – Мне нужно парой слов перекинуться с комбайнером. Так сказать – напутственное слово и совет дать.

Я пошел вслед на Николаем и увидел, что он стоит, держась одной рукой за переднее колесо, другой рукой – прикрыв глаза.

- Николай, - начал было я и он встрепенулся.

- Ну что же Вы… Почему не сказали? Я ж откуда знал… Охо-хо…

Я слегка улыбнулся, понимая, что пытаясь помочь человеку, я поставил его в неловкое положение.

- Всё в порядке! – сказал я ему.

- Откуда ж я знал, - продолжил тихо Николай, - что в сорокаградусную жару, на старой ржавой Ниве ко мне подъедет замглавы администрации, одетый в спецовку и предложит помощь в ремонте? Если б я знал, что Вы с администрации, да разве я стал бы Вас песочить? Ну вот теперь совсем уж стыдно стало.

- Николай! – остановил я его. – Коля! Послушай!

Я взял в руку и пожал его крепкую сухую и мозолистую ладонь и придержал ее другой рукой:

- Коля, не переживай! Это всё – останется между нами! Мне было приятно с тобой познакомиться и приятно было тебе помочь в ремонте. Уже прошло больше тридцати лет, как я работал на уборке со своим отцом на таком же комбайне и уже стал забывать, как мы вместе с ним тоже клепали косу в поле… Нет уже моего папы с нами… К сожалению он умер от болезни уже больше пятнадцати лет назад. Постепенно забывается всё, разные воспоминания, еле-еле помню его лицо. Но сегодня, помогая тебе с ремонтом косы на жатке, я многое вспомнил. Вдруг ожили яркие картинки молодости, я снова вижу его счастливое лицо. И всё это – благодаря тебе. Ты – хороший человек! А то, что ты ругаешь нас, администрацию, своё руководство – это не пустые слова. Значит есть еще много того, что нужно исправлять. И я буду стараться делать больше и делать это для таких людей, как Вы, Николай!

Он посмотрел мне в глаза и поджав губы помотал медленно головой из стороны в сторону.

- Я теперь тоже буду меняться. По крайней мере я уже перестал думать, что в районной власти все плохие. Есть и хорошие люди, и я в этом убедился. Спасибо, Алексей, извините, не знаю как по отчеству.

- Да перестань, Николай! Я ведь тоже не знаю, как тебя по батюшке!

- Степаныч я!

- Очень приятно, Николай Степанович! А я Палыч.

- Счастливо, Алексей Палыч! Пора по машинам! Пшеничка-то она не ждёт! Слышите, как зернышки сыпятся.

И в установившейся мгновенно тишине, в полном безветрии было слышно как где-то вдалеке подал сигнал комбайн, о том, что наполнен очередной бункер, слышно, как над головой носятся несколько надоедливых мух, а еще я отчётливо услышал тихий-тихий, ровный, похожий на фоновый, шум тысяч маленьких зёрнышек, которые выпадая из колоса и ударяясь о стебель и листья стремились на землю, откуда их поднять будет уже невозможно.

- Давай, Николай Степаныч! Вперёд! Удачи тебе и чтобы без поломок!

- Будет сделано, Палыч! – и Степаныч стремглав понесся вокруг комбайна и потом вверх, в кабину.

Я отошел в сторону, к Андрею Николаевичу. Мы проследили, как завелся комбайн и включилась молотилка, как заработала жатка и исправная коса в ней. Степаныч из кабины указал мне на жатку, на отремонтированный участок косы, я посмотрел на Степаныча. Он поднял вверх большой палец правой руки и, включив передачу, вгрызся в хлебный массив свои комбайном.

Чтобы не попасть в клубившуюся пыль, мы с Николаевичем отбежали в сторону, к свои машинам.

- Что у Вас с ним за секреты? – спросил Николаевич.

- Правильно сказали… секреты, - ответил я. – Но они хорошие, не переживайте. И комбайнер у вас хороший.

Я смотрел вслед уходящему в поле комбайну, слушал знакомую музыку, которую напевала молотилка и вспоминал всего папу, который многому меня научил, в том числе клепать сегменты и помогать добрым людям.



=================================

* тендер - правильное написание. Использовано "тендор", потому что так реально было произнесено это слово.