Женская тактика

На главной доске Великого Турнира всё шло по учебнику: пешки топтались на исходных, кони нервно перебирали копытами, а слоны перешёптывались о геометрии диагоналей. Король чёрных, грозный и угрюмый, уже предвкушал мат в двенадцать ходов и даже мысленно примерял лавровый венок.

А вот Королева белых выглядела… непривычно. Вместо тяжёлой парчовой мантии на ней был лёгкий купальник цвета морской волны — будто она только что вышла из прибоя, но тут же вспомнила, что сегодня финал турнира.

— Ты что творишь? — прошипел рядом Конь, косясь на её наряд так, будто это была тактическая диверсия. — Это же серьёзная партия! У нас стратегия, у нас дебют, у нас… вообще всё!

— Именно, — спокойно ответила Королева, поправляя бретельку и глядя на вражеского Короля с лёгкой полуулыбкой. — Стратегия меняется. Мы слишком долго играли по правилам. Пора играть на эмоциях.

Конь хотел возразить, но Королева уже сделала шаг вперёд — не по клеткам, а так, чтобы свет из витражных окон лёг на её силуэт ровно там, где нужно.

Король чёрных замер. Его взгляд скользнул с собственной ладьи на фигуру напротив, потом обратно, потом снова на Королеву — и застрял. Он моргнул, поправил корону, снова моргнул и вдруг уронил скипетр. Тот с глухим стуком упал на доску, сдвинув пешку на полклетки — и это уже было похоже на ошибку.

— Э;э… простите, — пробормотал Король чёрных, наклоняясь за скипетром и случайно задевая локтем своего Слона. Слон покачнулся и чуть не рухнул на коня.

На белых полях заулыбались пешки. Конь у виска покрутил копытом:

— Ну ты даёшь… Это вообще разрешено правилами?

— В правилах не сказано, что нельзя выигрывать харизмой, — ответила Королева, делая ещё один плавный шаг — ровно по диагонали, чисто по-королевски, только теперь в этом было больше пляжного шика, чем военной выправки.

Король чёрных судорожно пытался вспомнить, какой у него план. Он открывал рот, чтобы отдать приказ ладье, но вместо этого выдавал:

— А… э… у вас… то есть у нас… погода сегодня… солнечная.

Ладья за его спиной закатила глаза. Слон вздохнул.

Королева сделала ещё один ход — теперь уже не только фигурой, но и взглядом: чуть наклонила голову, чуть приподняла бровь, и в этом движении было столько уверенности, что даже доска под ногами будто стала ровнее.

И тут Король чёрных совершил непоправимое. Вместо того чтобы объявить шах, он вдруг сказал:

— Знаете… я тут подумал. Может, не будем воевать? Давайте лучше сыграем в пляжный волейбол? У меня где;то был мяч…

Пешки на чёрных полях застонали хором. Ладья уронила щит. А Королева спокойно, без лишней спешки, поставила фигуру на решающую клетку:

— Шах. И… мат.

Тишина повисла над залом, густая, как после грозы. Потом кто;то из белых пешек тихонько хихикнул. Потом ещё один. А потом зал взорвался аплодисментами — даже чёрные фигуры хлопали, потому что устоять перед такой тактикой было невозможно.

— Это была не просто партия, — сказала Королева, когда шум стих. — Это была демонстрация силы, которая не требует оружия.

Конь фыркнул:

— Ладно, ладно. Ты победила. Но в следующий раз хотя бы накинь палантин. У нас тут всё;таки турнир, а не курорт.

Королева улыбнулась:

— Палантин — в резерве. На случай дождя.

Она подняла руку, принимая овации, а где;то в углу доски маленькая пешка прошептала:

— Вот это я понимаю… женская тактика.