ЧП с продолжением

       Летний денёк в разгаре… Нет! Что ни говорите, хорошо служить в подразделении удалённом на 120 км от бригады. Никаких тебе внезапных проверок, всё по ТВОЕМУ плану. Тем более, что в этом году ни полигона, ни целины, ни других выездов. Правда, начальство в вечном поиске занятости личного состава придумывает время от времени различные тренировки, или, вот выдвинуло расчёт на корпусные соревнования. Приходится тренироваться. Ну, да это привычно, готовность с нас никто не снимает.
     -Офицеры, в класс на подведение итогов, остальные: Вольно! Разойдись!
     Отцы-командиры, доставая на ходу записи, потянулись в класс, подводить итоги тренировки. Солдаты, радостно галдя в предчувствии обеда, гурьбой ринулись в казарму.
     Первым в казарму влетел П.Н. Увидев у тумбочки дневального своего земляка, с которым вместе призывались из солнечной Молдавии В.В.
     - О, хорошо устроился! Мы там корячимся, километры наматываем, а тут прохлада, красота! - И тут же лихо, подзатыльником смёл с него пилотку. Боец побледнел, судорожно вздохнул и с какой-то виноватой улыбкой осел рядом с тумбочкой.
     На гвалт и крики из класса высыпали командиры. Солдат не подавал признаков жизни.
     -Фельдшера!
     -Тут я, товарищ капитан, дык, он, это, не дышит, а я покойников до смерти боюсь…
     -Старшина, пару матрасов в машину!
     Через минуту машина уже неслась в сторону районной больницы. Это километров пять. Держим в кузове тело В. практически на руках, чтобы не трясло по нашим колдобинам. Влетели во двор больницы. Удача! Главврач курит, сидя на крыльце после очередной операции. Заглянув в кузов, ничего не говоря, пошёл опять на крыльцо.
     На моё,
     – ну?!!
     -что ты ко мне своих «жмуриков» возишь, я свой план ещё в начале месяца выбрал. Пошли, помянем, у меня тоже что-то не лучший день.
     Пошли... Накатили по чуть-чуть медицинского. Бойца оставили в морге. Сами в дивизион. Надо разбираться, да докладывать по начальству.
     Дальше, как обычно. Вначале накат по всем направлениям. Звонки по всем линиям через каждые пару минут. Даже какие - то службы, о которых я отродясь не слыхивал, интересуются, есть ли бирки на ящиках от противогазов. Ладно, не в первый раз. Пройдёт пару – тройку часов, начнут сами думать, может, чего дельного и подскажут. Ну, а уж завтра жди машины две-три проверяющих. Вот тебе и комплексная проверка. Лучше уж на полигон съездить.
     У нас сейчас своих забот полон рот. Сообщить родителям, решить вопрос организации похорон и, главное,  где хоронить, - здесь или домой везти.
     Через день встретили мать с братом. Решили хоронить на месте.  Тут и результаты вскрытия подоспели. Оказалось, у парня была опухоль на мозге. Врачи всё удивлялись, как он год прослужил. Мог умереть, даже подтягиваясь на перекладине.
     Нас, впрочем, это никак в глазах начальства не оправдывало. Обязаны были знать и принять меры. На наш вопрос: - Какие?!!,- ответом было уставное лицо начальника, – Любые!
     Дивизион сразу из «отличных», заслуживший это звание месяц назад на итоговой проверке, откатился на последние места. Ну, да и хрен с ним. Потихоньку кутерьма улеглась. Бойца похоронили, родителей отправили. Помянули. «Сделали выводы», обмыли очередные взыскания, и жизнь покатилась дальше, новые радости и беды заслонили это дело.
     Никто не ожидал, что мы ещё вернёмся к этому случаю. Мать с братом, приехав домой, погоревали, рассказали что произошло и стали жить дальше. Однако, односельчане им проходу не давали.
     -Врут всё! Честь мундира берегут! Убили твоего Ваську! Неуставные отношения! Должны ответить! Надо писать.
     И вот уже в глухой деревне в Молдавии нашлись правозащитники. Начали писать письма в ЦК КПСС, в Министерство Обороны, в общем, во все адреса, которые знали.
     Прошёл год. В дивизион приходит приказ: труп эксгумировать, голову пострадавшего представить в Москву в Центральную судебно-медицинскую лабораторию.
     Приказ, есть приказ. В войсках даже должность есть офицера, который должен присутствовать при всех этих действиях и транспортировать бренные останки, тогда она называлась заместитель командира по политической части.
     Эксгумировали, голову отделили, в несколько полиэтиленовых мешков завернули, положили в ящик от приборов и – вперёд! Начальники проводили ласково, для ободрения пообещав выписать по полной программе всему подразделению и лично каждому за учинённое беспокойство.
     Сев в поезд Калининград – Москва, сунул ящик в купе и ушёл в вагон-ресторан. В глубине души была одна мысль: спёр бы  кто мою поклажу. Всё представлял в красках физиономию несостоявшегося воришки.  Ну, да не случилось. Довёз. В то время эта служба размещалась в центре Москвы, у площади Маяковского. Сдал. Ещё раз помянул и домой!
     Московская экспертиза полностью подтвердила выводы первой.