Верный друг трагикомическая сатира

Пенсионер Сергей Петрович Клеверов жил в однокомнатной хрущёвке советской постройки. 
Несмотря на то, что родственники предлагали патриарху семейства перебраться поближе к центру города, купить ему новую обустроенную квартиру – старик никак не хотел соглашаться. 
«Привык я, детки», — говорил он, потирая простуженный нос застиранным платком. — «Сколько помню себя – живу в своём тихом углу. Ни тебе обилия машин, ни ночных молодёжных хоров под окном. Купите лучше себе что-нибудь. Мне пенсии одному и так хватает». 
Холодным осенним утром, когда наш отставной производственник монтажного управления ещё спал, его сорокалетний сын Владимир со своей женой Любой уже заседали в офисе туристического агентства, выбирая путёвки к жаркому турецкому берегу. 
«Батьку бы взять с собою, косточки погреть ему не мешает», — говорил Вова, удерживая расшалившихся отпрысков, грозя пальцем. 
Алёша и Катя, погодки 8 и 7 лет, как всегда не могли усидеть на месте, рвались побегать — какая там игровая комната. 
«Вам стадиона мало будет», — проворчала Люба. Она обернулась к Владимиру и добавила: 
«Сколько раз звали — ни в какую», — супруга усадила на стулья детей и продолжила разговор: «Всё предрассудки тёмного века двадцатого вспоминает. Цыганка мол нагадала в самолёте разбиться». 
Муж покопался в голове, вспомнил те непростые рассказы и произнёс: 
«Да жёнка, в такое современные люди уже не верят никто. А ведь сегодня у него день рождения. Купить бы чего ему». 
Стулья под ребятами нетерпеливо зашевелились, реакция на праздник не заставила себя ждать: 
«Деда, деда, на праздник хотим», — в два голоса активизировались дети. — «Мы ему листов жёлтых надерём и сложим в гербарии!» — пищала Катя. Брат перебивал: 
«Я ему ножи поточу, а то слепой он стал, не понимает, сколько пальцев на руке показываю», — предложил Лёша. 
Отец семейства предложил то, что показалось ему действительно стоящим: «А давайте мы деду унитаз купим цифровой, с искусственным интеллектом. Чтобы удобно было. А то у него такой замызганный, без стыда не взглянешь». 
«Точно, поехали в строительный», — обрадовалась Люба, которой тоже хотелось угодить папаше. 
В вытертой десятилетиями двери пыльного подъезда уточкой закрякала пуговка звонка. 
Петрович встал с дивана, отложил газету «Правда» и неторопливо пошаркал открывать гостям. 
«Отец, с днём рождения тебя!» — гаркнул Вова и обнял именинника. Тут же подскочили ребята и начали кружить сонного дедушку и веселиться. 
«Смотри, батя, подарок тебе, всамделишный, цифровой», — сказал сын и начал разворачивать упаковку. 
Мастера обслуживающего магазинного сервиса вынырнули из недр подъезда и без лишних слов споро принялись за дело. Через час диковинный агрегат уже был установлен на законное место. 
«Не надо было покупать, мне и прежний нравился», — скромничал Клеверов старший, рассматривая новинку. 
Сын Володя похлопывал по перламутровым бокам санитарного отсека и приговаривал: «Да ты посмотри, как блестит! А сколько функций в нём». — Мужчина открыл руководство пользователя и обомлел: «Такой только у Фомина уже давно стоит, модель икс про 16, неделю назад японцы выпустили на российский рынок!» 
«Что там, что там», — шумела детвора в комнате, рассматривая боевые награды предка. 
Катя повертела в руках медаль за отвагу и сказала: «А дед-то у нас раньше не показывал, боялся, что испортим». 
«Смотрите, смотрите, внуки. Вы уже большие», — отозвался из туалета участник некоего афганского конфликта. 
«Вот гляди, пап, здесь и отсек для хранения бумаги с автоподачей, и умный слив, и даже измеритель давления с пульсом имеется», — удивлялся Владимир, разглядывая приобретённое новшество. 
«Да к чему мне это, вот если бы радио, к примеру...» — он не окончил, сын подхватил: «Радио встроенное есть, называешь вслух станцию — и пожалуйста, слушай. И телефон, и часы, и дела из записной книжки — только скажи, он сообщит. А ещё можно звуки природы или подкасты записать звукового формата, вес твой точный подскажет и рекомендованную по мгновенным анализам выделений диету. Что, мол, скушать полезнее!» 
Пенсионер махнул рукой и пробурчал: «Лишь бы вы меня почаще навещали. Всё равно вам оставлю после себя». 
На следующий день Вова с Любой и детьми улетели в Турцию на золотистый песчаный пляж, манивший ещё с прошлой осени. 
Всю неделю они купались и загорали, отдавшись на волю мягкому климату и системе всё включено. 
А у старшего Клеверова началась изнурительная классовая борьба с иммигрантом из страны восходящего солнца. 
Первым случаем стала блокировка туалетной двери, сопровождаемая поучительными незнакомыми словами: 
«Процесс не финализирован в полном объёме. Ожидайте умного очищения со стороны системы» — не привыкший к такому обращению с собою Сергей Петрович подскочил и заорал: 
«Что? Как не стыдно предлагать такое?» 
При следующем посещении богоугодного заведения негодный интеллект вновь приветственно блестел радужной подсветкой в темноте. Мало того, что нехристь безбожно коверкал родную русскую речь, так начал ещё и самопроизвольно включаться и истошно орать в часы стариковского отдыха. 
«Давление 140 на 95. Советую присесть и подтвердить услугу введения расслабляющей клизмы», — удивил строгий женский голос изнутри. 
Когда Петрович в сердцах выматерил надоевший ему футуристический аппарат, предательски встроенная функция механически отрапортовала: 
«Пациент эмоционально нестабилен. Вызываю психологическую поддержку». 
Дед отмахнулся, ушёл в комнату. Проигнорировав мнение пропустившего мимо ушей вердикт владельца, система подпольно вызвала на дом дорогого частного психолога. 
Сергей Петрович, краснея, извинялся в дверях, рассказывая: «Я в жизни в поликлинику даже не ходил, не то, чтобы к себе уважаемого человека тащить. Это всё бесовская машина, вон, пройдите да поглядите сами!» 
Оздоровительный работник покачал головой и, откашлявшись, промямлил: «Да уж, понимаю Вас. Если так дело пойдёт — на работе мне спасу не будет», — он внёс абонента в чёрный список и, пожав крепкую руку, ретировался. 
Отправляя отчёт об успешном оказании консультации в клинику, врач внёс данные медицинской страховки, гарантирующей государственную оплату за услуги для ветерана. 
Под вечер звонок прокрякал вновь. 
«Вы кто, молодой человек?» — удивился Петрович странному гостю в мотоциклетном комбинезоне со шлемом и огромной коробчатой сумкой зелёного цвета. 
«Курьер, доставка полезного питания. Заказывали с номера...» 
«Извини, сынок, не приезжай сюда больше. Это чёртов унитаз с ума сошёл и сам осуществляет непредусмотренные мной покупки. Я его сдам завтра», — виновато поглядел на мальчишку Клеверов и добавил: «А еду давай, я заплачу наличными. Съем уж как-нибудь ваши макароны из водорослей». 
Ввечеру Петрович уже чувствовал себя неуютно. В собственном доме поселился коварный злодей. 
«Непонятно, что эта японская сволочь ещё против меня замышляет» – тревожно пробормотал он и принял горизонтальное положение. 
Ночью, когда одинокий дед уже давно улёгся на боковую, внезапно раздались звуки пулемётной очереди. 
«Обнаружено вторжение, перехожу в режим обороны». 
«Отделение, к бою!» — утомлённое за день сонное сознание воспроизвело события битвы за Аргунское ущелье. Он, младший лейтенант, должен был вывести атакованную «душманами» колонну бронетехники из окружения. 
Руки Петровича сами нащупали рожок калашникова, совместили боезапас со спрятанным от посторонних глаз наградным укороченным автоматом. Ноги согнулись, инстинктивно уменьшая зону поражения, глаза в темноте повели к обречённой на ликвидацию вражеской огневой точки. 
Руки и тело помнили всё. Подвела лишь память — герой войны стоял со снятым с предохранителя стволом наперевес посреди туалета. Палец не успел остановиться. 
Две коротких очереди безошибочно попали в цель. Сергей отёр холодный потный лоб — вмиг он понял всю абсурдность ситуации. 
Наутро наш воин долго прибирал осколки, оставшиеся от неприятеля. Складывал их в мусорные пакеты, приговаривая: «Отправляйся-ка, ирод, на свалку, там тебя переработают и на пластиковые пакеты пустят. От них вреда нет». 
На его давно знакомой лавочке кипела жизнь – соседская ребятня играла в какую-то новомодную замысловатую игру. 
«Совсем другие нынче времена», — подумал Сергей Петрович. 
Он по очереди, кряхтя, выбросил мешки, начинённые ненавистным унитазом, в объёмный зелёный контейнер. Не спеша вернулся домой и принялся за монтаж прибережённого на чёрный день десятилетиями служившего ему прежнего санитарного приятеля. 
Клеверову почему-то стало скучно и одиноко, и он включил телевизор. Но интересных программ никак не находилось. Совершенно случайно утомлённый дед увидел рекламу питомника бездомных животных. 
«Эх, была не была», — он потянулся к телефону и набрал указанный номер. 
Через три часа бездомная дворняжка уже была доставлена в богатую событиями последних дней квартиру. 
«Ну, здравствуй, дружок. Вот с тобой-то мы точно поладим». 
В середине ночи старику пришёл странный сон. Он снова был на той проклятой несправедливой войне. Раненого младшего лейтенанта, лежащего среди ночных холодных скал в тот день спасла служебная собака. Пёс укрыл бойца своей тёплой шерстью, позволил дождаться помощи. Верный друг Артемон дал молодому парню шанс вернуться домой, завести семью. Оставить потомство. 
«Я чувствую, что это снова ты. Тот же единственный и неповторимый взгляд, тот же самый голос», — промолвил полусонный отставной офицер. Щенок, мирно дремавший в ногах, приподнял косматую голову и кивнул. 
Спустя неделю родные благополучно возвратились из круиза по солнечному зарубежью. 
Все четверо спешили проверить самочувствие своего деда. Когда они открыли дверь, не обнаружили там дорогого родственника. И унитаз стоял почему-то старый, а не интеллектуальный. 
«Неужели скрутил?» – догадался сын дорогого пенсионера – «Хотел угодить ему, а вон что вышло. Лучше бы купил ему аквариум». 
С балкона они через минуту уже изумлённо наблюдали, как разом помолодевший Петрович резвился у лавочки со своим пёсиком. 
«Отец, ты как, всё в порядке?» — прокричал Владимир. 
«Да, сынок, всё на своих местах. Спускайся, кое с кем познакомлю!» — бодрым голосом отвечал ветеран. 
Позже, сидя на кухне, они увлечённо разговаривали. 
«Бать, а унитаз-то где?» — мимоходом спросил сын. 
«А не подошёл он мне. Больно буйный, спать не даёт, странности электронные отчебучивает. Поменял я его и не жалею. Смотрите, как он рад, мой настоящий друг». 
Внуки восторженно ахнули и подбежали прямо к мышастой умной мордашке. Артемон тихо подошёл, подал лапу и посмотрел преданными, бескрайне добрыми глазами. 
«Запомните, машины никогда не заменят Вам такого чистого сердца!» – это была та заветная искренне произнесённая дедом фраза, что запомнилась внучатам на всю жизнь.