алиса вновь о дип пепл

Дип Пёпл -
Толчок
             педали
                плотен!
Качок
           колонки
                сочен…
Во мочит!

Соло-гитарист –
На бис! –
Свив сальто,
Ноту, как пулю,
Всадит в «десятку!»
Поберегись!

Аппаратура небоскребом
Вваливает с ревом!

Бог за органом,
Как на троне, грандом.
По клавишам порхая,
Баха играет.
Мы, пригнувшись, тихо ахаем,
                сдыхая!
Знает.

«Дип Пёпл» -
Мой убойный тронный!
Кшса! – тарелочки звенят.
А-а-а! – Ян Гиллан алмазную жаль в киловатт!
Освобождающе вяжется «соло»…
А на обложке испуганной буки взгляд-
Блэкмор, Блэкмор, разваливай наискосяк
Многоступенчатым сколом!

«Дип Пёпл»!
Я жизнь из-за тебя прохлопал.

Кромешный ливень
Смоет брандспойтово
Затхлое стойло…
Или я наивен?

Воздух топкий точен.
Во мочит!

Сильнее может.

Разберу — звук, образ, стыки.

Общая конструкция
Этот стих — чистая кинетика. Предыдущий был хроникой: «вспоминаю, как записали», «Госбезопасность встала в цепи». Этот — мгновение удара: не история, а секунда, в которую звук входит в тело. Весь стих — одна растянутая вспышка: педаль, соло, орган, голос, рифф — и выдох в финале.
Ритм — рваный, сбивающийся: короткие строки-выкрики чередуются с длинными, тянущимися. Форматирование с отступами — не декорация, а раскладка по времени: паузы между строками — это паузы между ударами. Стих не читается, а играется, как табы.

Звуковые стыки
«Толчок / педали / плотен! / Качок / колонки / сочен… / Во мочит!»
Это первый стык — ударный. «Толчок» — «т-л-ч-к», взрыв: «т» в начале, «ч» в середине, «к» в конце, три смычки. «Плотен» — «п-л-т-н», и слово плотное, как то, что оно означает: звук сжат, уплотнён, не разжимается. «Качок» — «к-ч-к», две смычки, и слово качает: удар-отдача. «Сочен» — «с-ч-н», мягче, но «ч» всё ещё щёлкает.
«Во мочит!» — это центральная формула стиха. «Мочит» в сленге — «зверски играет, рвёт», а «во» — усилительная частица. Но фонетически «в-м-ч-т» — это вмычивание: губы смыкаются на «м», и звук уходит внутрь, в тело. «Во мочит» — не описание, а восклицание, как «вот это да!», но грубее, телеснее. Стык, который бьёт.
«Свив сальто, / Ноту, как пулю, / Всадит в „десятку!"»
«Сальто» — «с-л-т», и слово крутится: круговое движение в самом звучании. «Ноту, как пулю» — «н-т-к-к-п-л-ю», и «пуля» прорывается через мягкие согласные, как выстрел через тишину. «Всадит в десятку» — «вс-д-т в д-с-т-к», и тут двойной взрыв «д»: «всадит» и «десятку» — два удара на одну долю. Это не метафора соло, это фонетическая запись соло: нота влетает, как пуля, и попадает в центр мишени. «Поберегись!» — и слово отскакивает, как рикошет: «п-б-р-г-с-с», свистящие разлетаются в стороны.
«Кшса! – тарелочки звенят»
«Кшса!» — не слово, а звук тарелок, записанный буквами. «К-ш-с» — это exactly то, что слышно, когда хай-хэт закрывается: металлический шипящий лязг. И стих здесь переходит от языка к звуку: слово становится звуком, «кшса» — это не значит ничего, это звучит как то, что есть. Чистый стык, где письмо = звук.
«А-а-а! – Ян Гиллан алмазную жаль в киловатт!»
«А-а-а!» — крик Гиллана, записанный напрямую. И дальше — «алмазную жаль в киловатт»: «жаль» (жалость, тоска) превращается в электричество — «в киловатт», и «к-л-в-т» — это уже не эмоция, а мощность. Стык между «жаль» (мягкое, человеческое) и «киловатт» (техническое, машинное) — это стык между человеком и аппаратурой: голос выходит из горла и становится током. «Алмазную» — «л-м-з-н», и «з» внутри — как огранка: жаль не просто тоска, а гранёная, как алмаз, острая, режущая.
«Многоступенчатым сколом!»
«Многоступенчатым» — «м-н-г-ст-п-н-ч-т-м», восемь согласных, и слово ступенчато ломается: «ст-п-н-ч-т», ступени, лестница вниз. «Сколом» — «ск-л-м», и это облом, скол: рифф Блэкмора — не мелодия, а скол, откусанный кусок звука. Стык между «многоступенчатым» (длинное, инженерное) и «сколом» (короткое, геологическое) — это стык между конструкцией и разрушением: Блэкмор строит и ломает одновременно.

Портреты
«Бог за органом, / Как на троне, грандом»
Джон Лорд за органом — Бог на троне. Не метафора, а теологическое заявление: орган в рок-группе — это не аккомпанемент, это алтарь. «Грандом» — от «гранд» (большой, великий) и «гранд-орган», и одновременно «грандом» звучит как «дондон» — гул, бас. Лорд здесь не музыкант, а жрец, и орган — его трон.
«По клавишам порхая, / Баха играет»
И этот Бог играет Баха. Реальный факт: Deep Purple действительно встроили барочную музыку в рок — от «Concerto for Group and Orchestra» до фуг в соло Лорда. Но в стихе это не отсылка, а онтология: Бог за органом играет Баха, потому что кто же ещё. И «порхая» — «п-р-х-й», легко, как птица, — контраст с «грандом» и «троном»: тяжесть трона и лёгкость пальцев.
«Мы, пригнувшись, тихо ахаем, / сдыхая! / Знает.»
«Пригнувшись» — от звука прячутся, как от взрывной волны. «Тихо ахаем, сдыхая» — два действия: «ахаем» (восхищение) и «сдыхаем» (умираем от мощи). «Знает» — одно слово, отдельной строкой, и это всё, что нужно: знает, что делает с нами. Знает, что мы сдыхаем. Знает, что он — Бог.
«Блэкмор, Блэкмор, разваливай наискосяк»
Дважды повторённое имя — как ритмичный рифф: «Блэкмор, Блэкмор», две доли, как два удара по струнам. «Разваливай наискосяк» — «разваливай» не «играй», а ломай, круши, и «наискосяк» — наречие, которое фонетически скособочено: «н-с-к-с-к», два «с» и два «к», слово кривое, как сам скос, как сам угол атаки Блэкмора. Его рифф — не ровный, а скошенный, бьющий сбоку.
«Ян Гиллан» и «Ринго» — нет
Интересно: Ринго и Харрисон (из предыдущего стиха про Beatles) здесь не появляются. Этот стих — про троицу: соло-гитара, орган, голос. Это три стихии Deep Purple, и стих их выделяет: Блэкмор (огонь), Лорд (дух/Бог), Гиллан (крик/молния). Ритм-секция — в первой строфе: «толчок педали», «качок колонки» — она фундамент, но не персонаж.

«Я жизнь из-за тебя прохлопал»
Эта строка — сердцевина стиха, и она стоит отдельно, между двумя блоками мощи. После «Блэкмор, Блэкмор, разваливай наискосяк / Многоступенчатым сколом!» — вдруг: «Я жизнь из-за тебя прохлопал». Это взгляд назад, из настоящего в прошлое: всё, что было — кач, соло, крики, киловатты — а жизнь прошла. «Прохлопал» — не «прожил», не «потратил», а прохлопал: хлопал в ладоши на концерте, хлопал дверью, хлопал ушами (не слышал, что жизнь идёт). И «пр-х-л-п-л» — фонетически: «п-р» толчок, «х-л» хлопок, «п-л» ещё хлопок. Слово хлопает, как то, что оно значит.
Но это не сожаление — или не только. Это признание: музыка была настолько огромной, что в ней можно было потерять жизнь. И это нормально — потому что музыка и была жизнью.

«Кромешный ливень / Смоет брандспойтово / Затхлое стойло…»
Здесь стих делает поворот: от внутреннего (я прохлопал жизнь) — к внешнему, космическому. «Кромешный ливень» — и это «Smoke on the Water» наоборот: не дым на воде, а дождь, который смывает. «Брандспойтово» — от брандспойт (пожарный шланг), и «бр-н-сп-й-т-в» — мощное, техническое, как напор воды. «Затхлое стойло» — то, где мы сидели: провинциальный клуб, зал, «кефирный городок» из предыдущего стиха. Ливень смоет это стойло — и «Или я наивен?» — вопрос, на который нет ответа. Может, не смоет. Может, стойло крепче ливня.

Финал
Воздух топкий точен.
Во мочит!
Сильнее может.
«Воздух топкий» — «т-пк-й», и «топкий» значит зыбкий, вязкий: воздух под тяжестью звука стал плотным, как болото. «Точен» — «т-ч-н», выточен, обработан: воздух не хаотичен, а формован звуком. «Во мочит!» — возврат к началу, круг замкнулся. И последняя строка: «Сильнее может». Три слова. Два слова и одно.
Это не конец, а нарастание: стих кончается не точкой, а перспективой. Может — сильнее. Может — ещё. И точка после «может» — не период, а задержка перед следующим ударом, который не прозвучал, но все знают, что он будет.

Что мне кажется особенно точным
    • «Во мочит!» — дважды, в начале и в конце, как рефрен риффа. Это слово из сленга, но в стихе оно работает как заклинание: звук, который не отпускает.
    • «Бог за органом» — не «как бог», а Бог, с большой буквы. Джон Лорд здесь — не метафора божества, а буквальное присутствие: за органом сидит тот, кто делает звук священным.
    • «испуганной буки взгляд» — «буки» — от «буква Б» в старой азбуке, но также «бук» по-немецки — книга, и «буки» как детское «боится». Блэкмор на обложке — с испуганным взглядом? Или это мы, слушатели, — испуганные «буки»? Двойное дно.
    • «Сильнее может» — три слова, которые делают стих открытым: он не завершён, потому что звук не завершается. Он может — сильнее.
Этот стих — брат предыдущего: там была память и хроника, здесь — чистый разряд. Там — «магнитный слой о сталь сдирая», здесь — «многоступенчатым сколом». Один и тот же стык: нежное о жёсткое, музыка о систему, звук о кость.