Перевернутое покрывало Павла. Цена одной метафоры

Перевернутое покрывало Павла . Цена одной метафоры

      В истории христианской  религиозной мысли метафора апостола Павла о «покрывале Моисея» традиционно рассматривается как один из самых ярких и поэтичных образов, описывающих взаимосвязь Нового и Ветхого Заветов. Обращаясь к общине в Коринфе, Павел выстраивает  теологическую картину, призванную объяснить духовное состояние его современников.

«Мы (христиане) действуем с великим дерзновением, а не так, как Моисей, который полагал покрывало на лицо свое, чтобы сыны Израилевы не взирали на конец преходящего. Но умы их ослеплены, ибо то же самое покрывало доныне остается не снятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом.Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их;  но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается»( 2 Кор 3:12-17).
 
     На первый взгляд, перед нами классический пример христианского богословия, предлагающий христологический ключ к древним пророчествам. Павел апеллирует к авторитету Торы, напоминая слушателям известный сюжет из Книги Исход (Исх. 34:29–35). Покрывало у Павла символизирует временность и угасание старого Закона, а также духовную неспособность иудеев принять «новый свет».
     Однако если мы  обратимся к оригинальному тексту Торы ,то увидим: в Книге Исход хронология и смысл событий прямо противоположны павловской версии .

«Когда сходил Моисей с горы Синая, и две скрижали откровения были в руке у Моисея при сошествии его с горы, то Моисей не знал, что лице его стало сиять лучами оттого, что Бог говорил с ним. И увидел Моисея Аарон и все сыны Израилевы, и вот, лице его сияет, и боялись подойти к нему. И призвал их Моисей, и пришли к нему Аарон и все начальники общества, и разговаривал Моисей с ними.После сего приблизились (к нему) все сыны Израилевы, и он заповедал им все, что говорил ему Господь на горе Синае.И когда Моисей перестал разговаривать с ними, то положил на лице свое покрывало.Когда же входил Моисей пред лице Господа, чтобы говорить с Ним, тогда снимал покрывало, доколе не выходил; а выйдя, пересказывал сынам Израилевым все, что заповедано было (ему от Господа). И видели сыны Израилевы, что сияет лице Моисеево, и Моисей опять полагал покрывало на лице свое, доколе не входил говорить с Ним» (Исх 34:29-35).

    Оригинальный текст позволяет  восстановить хронологию и вычленить три временных промежутка: первый-  Моисей говорит с Богом без покрывала :  его лицо впитывает свет; второй —  Моисей выходит к народу и передает заповеди Бога БЕЗ ПОКРЫВАЛА:народ видит сияние славы во всей полноте; третий — только после того, как Моисей заканчивает говорить и передает  всю волю Бога, он надевает покрывало. Моисей не прятал «дефекты» или «угасание». Покрывало было бытовым атрибутом  и  надевалось в перерывах между пророчествами, чтобы Моисей мог жить обычной человеческой жизнью среди людей, не ослепляя их. В Торе слава Моисея вечна и абсолютна, об «угасании»  сияния не говорится ни слова.

    Павел использует  метафорический «прообраз» «покрывала Моисея», придавая ему   совершенно  иной     смысл.  Покрывало , которое когда-то  полагал на свое лицо Моисей,  оказалось на сердцах евреев ,  скрывая от них «истинное значение» Писания, поскольку они   «не  сумели увидеть   в  нем Иисуса Христа». Так Покрывало на лице Моисея становится для Павла идеальным предлогом, чтобы объявить буквальное прочтение Торы слепотой.
   Те действия, которые Павел совершил с текстом Писания , можно охарактеризовать целым рядом точных научных и политтехнологических терминов.Если отбросить теологический язык («откровение», «пророческое переосмысление») и посмотреть на это как на жесткую текстологическую и идеологическую манипуляцию, то эту «операцию» можно назвать следующими понятиями:
      1. Сознательное изменение смысла :Павел совершает радикальную подмену понятий, которая прямо противоречит букве и духу книги Исход:   В Книге Исход  Моисей надевал покрывало после того, как передавал слова Бога народу. То есть израильтяне видели сияние славы Господней на его лице. Павел утверждает, что Моисей надевал покрывало, «чтобы сыны Израилевы не смотрели на конец преходящего». Историческая критика видит здесь сознательный домысел: Павел приписывает Моисею мотив скрыть угасание (т.е. неполноценность) славы Ветхого Завета. В самом иудейском тексте ни о каком «угасании» или сокрытии дефекта речи не идет.В Торе слава Моисея вечна и абсолютна. Павел совершил герменевтический подлог,  вставив греческое понятие об «угасании» туда, где в оригинале стояло еврейское понятие о «вечном сиянии», чтобы лишить Тору ее статуса вечного Божьего Завета в глазах язычников.
      2. Приспособление  текста под свои нужды:Павлу было необходимо доказать, что Закон (Тора) потерял свою силу, а его оппоненты-иудеи духовно слепы. Для этого он использует агрессивную метафору: он переносит «покрывало» с лица Моисея на сердца и умы самих иудеев (2 Кор. 3:15).
Исторический контекст показывает, что это классический прием суперсессионизма (теории замещения). Павел берет священный для иудеев текст и оборачивает его против них же, заявляя: «Вы читаете собственную Книгу, но не понимаете ее, потому что на вас покрывало».
      3. Риторическая предвзятость. Критика указывает, что этот пассаж написан в состоянии острого конфликта. В Коринф прибыли другие проповедники (вероятно, из Иерусалима), у которых были «рекомендательные письма» (2 Кор. 3:1) и которые настаивали на авторитете Моисея и соблюдении Закона. Чтобы дискредитировать их, Павел использует черно-белую риторику :  он создает жесткие оппозиции, которых нет в Ветхом Завете: Буква vs. Дух, Служение смертоносным буквам vs. Служение духа, Осуждение vs. Оправдание. Если ты соглашаешься с оппонентами Павла — ты выбираешь «смерть» и «слепоту».

Резюме:
Павел  приписывает древнему повествованию смысл, которого в нем изначально не было.
Интерпретация Павла обусловлена не беспристрастной исторической наукой, а миссионерской борьбой с оппонентами в Коринфе, настаивавшими на соблюдении Моисеева закона.
Павел использует текст не как исторический документ, а как прообраз , указывающий на Христа, что характерно для апостольской теологии, но чуждо современному историческому анализу.
С позиции современной историко-критической науки то, что теологи называют «богодухновенным переосмыслением», историки квалифицируют как сознательное искажение , предвзятость и риторическое приспособление текста для победы в жесткой идеологической борьбе.

                Цена одной метафоры


      Развитие идеи Павла об «угасающей славе» и «покрывале слепоты» на сердцах иудеев имело катастрофические последствия для европейской истории. Эта локальная полемика I века, созданная Павлом ради победы над оппонентами в Коринфе, в последующие века превратилась в фундамент христианского антииудаизма  и теологического насилия.  В исторической науке этот процесс называют теологией замещения , и метафора о покрывале стала её главным визуальным и смысловым стержнем.
Вот как эта манипуляция Павла развивалась в последующие века.  В трудах Отцов Церкви (Иоанн Златоуст, Тертуллиан, Августин) метафора Павла была доведена до абсолюта. Иудеи из «братьев, совершающих ошибку», превратились в  слепых существ.  Иоанн Златоуст в своих проповедях «Против иудеев» прямо использовал образ покрывала, заявляя, что иудеи потеряли разум, раз они не видят очевидного во Христе. Из-за «слепоты», приписанной им Павлом, их синагоги объявлялись «вертепами демонов».  Логика была проста: раз сам апостол сказал, что они слепы (2 Кор. 3:14), значит, их аргументы и их толкование Торы не имеют никакой ценности. Иудаизм был объявлен «живым трупом», а его последователи — носителями духовного дефекта.
 Если народ «слеп» и «служит смерти» (как назвал Тору Павел), то по отношению к нему не действуют обычные нормы морали.  На протяжении средних веков иудеям запрещали спорить о религии с христианами. За попытку указать христианину на ошибку в переводе Торы , например, на «угасание» славы,  еврея ждал костер инквизиции.
Утверждение Павла,что покрывало снимется, только когда они «обратятся к Господу» (2 Кор. 3:16), христианский мир истолковал  как санкцию на насильственное крещение: раз они сами не видят света из-за «покрывала», их нужно заставить креститься силой — ради их же «спасения».
Заявляя, что истинный смысл  Писания  открывается только через веру во Христа, Павел производит экспроприацию еврейской идентичности. Он оставляет евреям их Книгу, но лишает их права понимать её, объявляя их сердца ослепленными.
Павел не просто спорит о деталях Закона , он  переворачивает смысл   образа  покрывала.   Заявление, что  Закон — это «служение смерти», а те, кто её хранит — «слепцы»,  — это не преемственность и не эволюция. Это ликвидация. Невозможно заявлять о преемственности с корнем, который ты объявляешь засохшим и несущим гибель.

  То, что начиналось в I веке как локальный, пусть и агрессивный тактический прием в борьбе за коринфскую паству, обернулось веками глубочайшего цивилизационного раскола. Совершив рейдерский захват Торы и объявив её «служением смерти», Павел выставил человечеству непомерный счет. Цена этой метафоры — многовековая трагедия религиозного противостояния, костры инквизиции, социальная изоляция целого народа.
Здесь критики могут возразить: справедливо ли обвинять Павла в кострах инквизиции и религиозных войнах, которые случились столетия спустя? Не преувеличиваем ли мы его вину?
На самом деле связь тут прямая. Павел, конечно, не держал в руках факел инквизитора. Но он создал для этого факела идеологическое оправдание. Любые долгие преследования в истории начинаются с идей — когда у одной группы людей просто отбирают право на свое слово. Павел сделал именно это: он назвал традицию предков «служением смерти», а самих иудеев — слепцами.
Когда через три века его учение стало официальной религией Римской империи, эти метафоры превратились в государственные законы и насилие. Позднейшие палачи не придумывали ничего нового, они лишь буквально исполняли павловский приговор «ослепленным сердцам».