Резольер начало

РЕЗОЛЬЕР (Начало)
Серый город. Серое небо. Серые лица. Парк на окраине — старые тополя, скамейки с облупившейся краской, мокрый асфальт после ночного дождя. В воздухе — смесь бензина, сырости и усталости.
Девушка везёт по аллее инвалидную коляску. Колеса скрипят, оставляя мокрый след. В коляске — Ребёнок, девочка лет шести. Ноги худые, обуты в кроссовки, которые слишком велики. Глаза смотрят в одну точку. Девушка смотрит прямо перед собой. Каждый шаг дается ей с трудом, но она не останавливается.
По параллельной аллее идёт Инженер. Портфель под мышкой, лоб нахмурен, шаг быстрый, почти агрессивный. Он не смотрит по сторонам — только перед собой. В голове — чертежи, цифры, проекты, которые никто не хочет финансировать.
Из-за куста появляется Бомж. Остановка, протянутая дрожащая рука. Инженер не замедляет шага, резко отталкивает его плечом. Бомж теряет равновесие, падает на клумбу — сухие ветки впиваются в лицо. Он остаётся лежать, не пытаясь встать. Просто закрывает глаза.
За оградой парка — две машины. Бампер к бамперу. Водители стоят друг напротив друга, размахивают руками, указывают на помятые детали. Жесты резкие. Лица искажены злобой. Один тычет пальцем в другого, тот в ответ отталкивает руку. Вокруг них — пустота. Никто не останавливается, никто не вмешивается.
В парке — Дворник в оранжевом жилете. Он метёт дорожку — медленно, монотонно. Метла скребёт по асфальту. Лицо уставшее, взгляд в никуда. Мысли где-то далеко — там, где другая страна, другой воздух.
Чуть дальше — Школьник и Школьница. Он держит скрипичный футляр, поднимает его над головой. Она тянется, пытается забрать. Он уворачивается, смеётся беззвучно. Она сжимает кулаки, топает ногой — злится. Лёгкая борьба за футляр. Никто не уступает.
Часть вторая. Поворот.
И вдруг — все замирают.
Девушка перестает толкать коляску. Её руки застывают на ручках. Ребёнок поднимает голову. Инженер останавливается. Бомж открывает глаза. Водители перестают размахивать руками. Дворник перестаёт мести — метла застывает в воздухе. Школьник и Школьница замирают в своей схватке, руки повисают.
Они одновременно поворачивают головы в одну сторону.
Взгляды устремляются в тупик переулка.
Тишина. Город затихает. Даже шум машин за парком стихает, будто кто-то приглушил звук.
Из тупика появляется Человек.
Он идёт медленно. Шаги уверенные, но не тяжёлые. На нём тёмный костюм, белая рубашка без галстука. В нагрудном кармане — красная гвоздика. Лицо спокойное, на губах — лёгкая улыбка. Он не спешит. Он смотрит на людей вокруг — и каждый, кто встречает его взгляд, чувствует тепло.
Рекламные вывески над его головой начинают меняться. Цветные, кричащие буквы расплываются, перестраиваются. Яркие слоганы исчезают. На их месте появляются надписи — белые, спокойные, на красном фоне: МИР. ТРУД. МАЙ.
Человек приближается к клумбе, где лежит Бомж. На секунду задерживает взгляд, затем протягивает руку. Медленно, но без колебаний.
Бомж поднимает голову. Видит руку. Сначала не двигается — не верит. Потом его пальцы тянутся навстречу, касаются ладони. Человек тянет его наверх. Бомж встаёт.
И в этот момент он меняется.
Ветхая одежда исчезает, будто её смыло дождём. На Бомже — старый, но чистый профессорский пиджак. На носу — очки, на лице — седая бородка. Сгорбленная спина распрямляется. Он смотрит на свои руки, трогает лицо, проводит пальцами по бороде. В его глазах — шок, смешанный с благодарностью.
Человек поворачивается к Инженеру, который всё ещё стоит с портфелем и открытым ртом. Никаких слов — просто кивает ему. Один кивок. Но Инженер вздрагивает, будто услышал что-то важное. Его злое лицо разглаживается. Рука, сжимавшая портфель, расслабляется.
Водители за оградой перестают спорить. Их плечи опускаются, руки — которые только что грозили друг другу — теперь безвольно висят. Они поворачиваются и идут в парк, к Человеку. Мимо своих машин, не оборачиваясь.
Дворник кладёт метлу на землю — медленно, будто прощаясь. Идёт к колонне, которая начинает собираться.
Школьник опускает скрипичный футляр. Отдаёт его Школьнице, не глядя. Она открывает футляр, достаёт скрипку, поднимает смычок — и начинает играть.
Скрипка поёт. Тихо, но звук летит над парком, касается каждого, заставляет остановиться даже тех, кто шёл мимо. Мелодия — без грусти, без страха, чистая и прозрачная.
Человек приближается к Девушке. Она стоит неподвижно, глядя на него. Он поднимает руку, касается края её медицинской маски — и снимает её. Медленно, почти невесомо. Девушка не сопротивляется. Её лицо открыто миру.
Он наклоняется к Ребёнку. Берёт девочку на руки. Она не плачет, не боится. Он ставит её на землю — ноги касаются асфальта. Девочка стоит. Она делает шаг — робкий, но уверенный. Второй. Третий. Она идёт, держась за его руку. Девушка прижимает ладони к лицу — её плечи вздрагивают.
Человек и Ребёнок движутся вперёд. За ними — Процессия.
Профессор идёт за Человеком, сцепив руки за спиной. Инженер — следом, портфель забыт на скамейке. Девушка — за ним, не сводя глаз с дочери. Водители — рядом. Школьница играет на ходу. Школьник идёт рядом с ней. Дворник — в общей толпе.
К ним присоединяется Студент с гамбургером и стаканом газировки в руках. Он смотрит на еду, на выброшенную упаковку, и с отвращением выбрасывает всё в урну. Идёт дальше с пустыми руками.
На мотоцикле — Байкер. Сотрудник ГАИ подходит, чтобы остановить его. Но жезл застывает в воздухе. Лицо сотрудника меняется — он смотрит на процессию, на играющую скрипку, на идущую девочку. Он бросает жезл в машину, швыряет фуражку на сиденье. Идёт в колонну.
Байкер слезает с мотоцикла, вешает шлем на руль. Идёт следом.
К колонне присоединяются Рабочий, Военный, Учитель, старенький священник — люди в разной одежде, с разными лицами. Все улыбаются. Все идут.
Процессия выходит на главную улицу. Машины останавливаются. Водители выходят из машин, бросают их прямо на дороге. Пассажиры автобусов выходят через задние двери. Все идут за Человеком.
Человек идёт впереди — взяв девочку в руки. За ними — сотни людей. Все улыбаются. Все смотрят вперёд.
На дороге — чёрный лимузин. Возле него стоит Священник — в золотой рясе, с массивным крестом. Он смотрит на процессию — и его лицо искажает неприязнь, презрение, страх. Он не верит в происходящее.
Человек подходит ближе. Останавливается. Смотрит на Священника — всё с той же лёгкой улыбкой.
Священник отшатывается. Его лицо бледнеет. Он садится в лимузин, захлопывает дверцу. Машина срывается с места, визжит шинами, исчезает за поворотом. Из окна видно, как Священник судорожно набирает номер на телефоне.
Подъезжает микроавтобус — серый, без опознавательных знаков. Из него выбегают ОМОНовцы — чёрные маски, бронежилеты, автоматы. Они выстраиваются в цепь, преграждая путь.
Но когда они видят Человека — спокойного, с улыбкой, с девочкой на руках — их руки опускаются. Один из них снимает маску. Второй. Третий. Все снимают маски. Автоматы падают на асфальт — глухие удары металла о бетон. ОМОНовцы присоединяются к колонне.
Процессия идёт дальше. Среди её рядов — лица, похожие на Гагарина и Королёва. На Сталина, Дзержинского, Че Гевару и Кастро. На Высоцкого — гитара в руках. Все идут, все улыбаются.
Впереди — чёрный лимузин. Останавливается. Из него выходит Олигарх — дорогой костюм, седые волосы, холодный взгляд. Рядом — два Охранника, накачанные, в чёрных очках.
Олигарх смотрит на Человека. Лицо олигарха не выражает страха — только пустоту и злобу. Он поднимает руку. Охранники замирают. Олигарх достаёт пистолет — чёрный, короткоствольный.
Человек останавливается, передает девочку на руки ОМОНовцу. Он поднимает свободную руку, останавливая процессию. Делает шаг вперёд — к Олигарху. Разводит руки в стороны, загораживая собой всех, кто был позади.
Олигарх целится. Медленно. Не дрожит. Нажимает на спуск.
Грохот выстрела — глухой, оставляющий звенящий след в воздухе.
Человек вздрагивает. На его белой рубашке, прямо на груди, расплывается красное пятно. Он не падает — стоит, покачиваясь. Взгляд его не темнеет — он всё так же смотрит на Олигарха. С улыбкой. С жалостью.
И в этот момент он начинает стареть. Морщины прорезают его лицо. Волосы седеют, редеют. Его осанка сгибается — он становится старше, слабее. Его костюм — тёмный, современный — начинает менять цвет, фактуру. Он превращается в гимнастёрку. Военный китель. На плечах — погоны. На груди — звезда Героя, медаль «За отвагу», Орден Красной Звезды.
Он — солдат. Старый, раненый, почти мёртвый.
Олигарх смотрит на это — и его лицо искажает ужас. Он пятится назад, садится в лимузин, захлопывает дверь. Машина срывается с места, исчезает.
Человек падает. Медленно — как подкошенное дерево. Он касается асфальта, и его тело становится неподвижным.
ОМОНовец опускает девочку на землю.
Девочка наклоняется к человеку.
Девушка подбегает к ней, подхватывает, сажает в инвалидную коляску. Её лицо снова скрывается за маской. Её плечи вздрагивают. Она отворачивается.
Инженер смотрит на Бомжа, который валяется на асфальте — грязный, старый, снова в лохмотьях. Инженер подходит к нему и отталкивает ногой. Бомж не сопротивляется. Он остаётся лежать.
Водители возвращаются к своим машинам. Они снова кричат друг на друга, размахивают руками. Толкают друг друга, а затем начинают драться.
Школьник вырывает скрипку у Школьницы. Она не сопротивляется. Просто стоит с пустыми руками и смотрит на землю. Школьник разбивает скрипку об асфальт.
Дворник берёт метлу. Возвращается на своё место. Начинает мести дорожку — монотонно, тихо.
ОМОНовцы натягивают маски, садятся в микроавтобус. Сотрудник ГАИ надевает фуражку, берёт жезл. Байкер надевает шлем и уезжает. Студент достаёт гамбургер из урны, отряхивает и начинает есть.
Главная улица пустеет. Люди расходятся. Машины уезжают. Автобусы закрывают двери.
На асфальте, в маленькой лужице крови, остаётся красная гвоздика.
Она лежит одна. Ветер перебирает её лепестки. Солнце — редкое, бледное — на мгновение выходит из-за облаков, освещает её.
Потом снова прячется.
Город становится серым. Парк — тихим. Утро — таким же, как и было.
Только гвоздика на асфальте.
Она ещё горит. Недолго.


Красную гвоздику поднимает чья-то рука.
КОНЕЦ.