Глава 1

     Мои друзья и родственники считали, что двадцать видео о нашем роде, которые я сделала, недостаточно. Надо написать книгу. Я, наконец, сдалась.
И вот мой рассказ.
     Мой дедушка, отец моей мамы, Василий Платонович Морозов, родился в 1880 году в Воронежской губернии. Оттуда семья переехала в Ставропольский край. Дед, став взрослым, приобрёл конный экипаж и возил пассажиров из города Георгиевска в города Пятигорск, Ессентуки и другие города Кавказских Минеральных Вод. От колхоза под Георгиевском он получил участок леса. Выкорчевал деревья под огород. Построил дом. Завёл небольшое хозяйство: куры, гуси, цесарки.
     Дед был весёлым, добрым, юморным человеком. Как рассказывала мама, с жёнами ему не везло. В 1925 году женился в третий раз на Арине Фёдоровне Глуховой. В 1926 году родилась моя мама. В 1927 году Арина Фёдоровна умерла, сделав аборт. Дедушка опять женился, чтобы у дочки была мать. Мать оказалась злой мачехой.
     Вот что писала моя мама в своем стихотворении:
«Материнской ласки я не знаю –
Слишком рано мама умерла.
Мачеха своих детей имела.
Я была ей просто не нужна.

Было мне тогда лет пять, не более.
Не надо даже память напрягать.
Мачеха-злодейка попыталась
У меня и жизнь мою отнять.

Я тогда спала в своей кроватке,
 В грудь удар нарушил крепкий сон.
С криком я открыла свои глазки:
Мачеха держала в руках скалку,
Низко наклонившись надо мной».

     С тех пор у мамы на груди была шишка.
     Сделать уроки при такой мамаше было проблематично. Учителя об этом знали и шли навстречу умной, дисциплинированной ученице. Падчерица только слышала: «Зачем тебе эти книги?». Мама пряталась в курятнике и там делала уроки.
     В начале 30-х семья переехала из-за голода в город Грозный. Вырыли землянку, завели огород. В землянке жили, в огороде поспевали первые огурчики. Маленькая Валя позвала свою новую подружку угоститься. А вечером получила от папы хворостиной по спине и вдобавок коромысло на плечи с вёдрами. Топай за водой, чтобы огурчики полить.
     Женщины-переселенки ходили в пригород Грозного за керосином. Несли его на спине в стеклянных бутылях. А мальчики-чеченцы кидали камушки. Сосуды разбивались, и керосин тёк по спинам женщин.
     Мама окончила восьмой класс и поступила в торговый техникум в Пятигорске. На выходные она шла домой 30 километров. Бывало и подвезут, если повезёт.
     Мирная жизнь окончилась 22 июня 1941 года. Началась Великая Отечественная война. В 1942 году немцы были на Северном Кавказе.
     В Учётной карточке претендента на компенсацию «Фонда взаимопонимания и примирения» ФРГ мама пишет: «4 декабря 1942 года была задержана немецкими солдатами в городе Георгиевске Орджоникидзевского края и направлена на железнодорожный вокзал для отправки в Германию. В Германии находилась в лагере при машинно-арматурном заводе «Деверс» с января 1943 года по февраль 1945 года.
     А с февраля 1945 года по апрель 1945 года была переведена в город Бремен и жила в лагере при автозаводе «Бергвард».
     Была освобождена английскими войсками в городе Бремен (не помню точно в апреле или в мае).
     После освобождения работала в госпитале советских военнопленных. Их готовили к отправке на Родину.
     Вернулась в августе 1945 года в Георгиевск.
     Согласия на добровольную работу в Германии не давала.
     С оккупантами не сотрудничала.».
     В районе Гамбурга мама работала на заводе токарем. Жила в бараке в голоде и холоде. Однажды немецкий рабочий  дал ей кусок хлеба с тонюсеньким кусочком сала. Всю жизнь она была ему благодарна.
     Из лагеря удалось бежать с подружкой. Измученные, изголодавшиеся девчонки постучали в дом, их приняли и дали работу по хозяйству. Там же оказался и русский парень. Он научил их пить сливки из фляги через соломинку. Работники ели за одним столом с хозяевами. Мама запомнила блюдо – варёный картофель с клубничным вареньем. В лагере кормили баландой из брюквы, моркови, вермишельки. С тех пор мама много лет не ела эти овощи.
     Такое отношение к советским гражданам объясняется просто: их считали людьми второго сорта и относились как к рабочей скотине.
     Управление по Ставропольскому краю ФСБ РФ от 06.09.1995 г. № 10/15-10138 сообщает, что «сведениями о противоправной деятельности Морозовой В.В. в период её пребывания на территории Германии не располагает».
     В 2006 году Управление соц. защиты г. Ош КР выдало маме справку, что она состоит на учёте и имеет право на стопроцентную скидку на все виды льгот – газ, электричество, воду, центральное отопление, телефон, вывоз мусора.
     От «Фонда взаимопонимания и примирения» ФРГ в течение нескольких лет поступали выплаты через Госбанк на имя мамы.
     Мама вернулась из Германии домой, узнала, что отца нет в живых. Люди сильно голодали. Однажды отец съел больше, чем позволял организм. В результате возникла непроходимость кишечника и наступила смерть.
     18 ноября 1946 года тётя Аксюта выдала племянницу за Пантелея Григорьевича Назаренко. Он был старше на одиннадцать лет. Муж оказался неуживчивым: то единственное полотенце уже не сухое с утра, ведь мама раньше вставала, то веник стоит не в том углу.
     По приказу Сталина отец участвовал в конвоировании чеченцев, ингушей, других народов Кавказа, калмыков в Среднюю Азию, в частности в город Ош.
     Он был делегатом Двадцатой Георгиевской районной конференции ВКП(б) от первичной парторганизации Мельзавода № 3 города Георгиевска.
     9 мая 1945 года был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении медалью «За участие в Великой Отечественной войне» офицеров, солдат, в том числе П.Г. Назаренко, моего отца.
     8 октября 1947 года родилась я. Этот год был неурожайным в СССР, и начался голод. Грудного молока  у мамы не было. Надо было спасать дочку. Отец знал, что в Оше голода нет. Решили переехать туда. Первым поехал отец – узнать о работе, о жилье. Работа и жилье нашлись на молочной ферме на пятьдесят первом километре Памирского тракта.
     Теперь мы не голодали. Помню, сидим с соседкой на подоконнике и едим тюрю – молоко с накрошенным хлебом. Много лет спустя мама меня поправила: тюря – это вода с накрошенным хлебом.
     В суровых условиях высокогорья отец простудился, опять как много лет назад, он слёг, отказал спина.  Мама договорилась с водителем грузовика. На дно настлали сено, уложили отца и повезли в Ош. Тётя Мария, наша землячка (тоже из Георгиевска), стала лечить его. Отец встал. После этого он изменил своё отношение к маме. Понял, что она серьёзный, ответственный, любящий человек.
     Через пять лет родился брат Володя. Мы переехали в Ош. Мама устроилась в БТИ (Госрегистр) рулетчицей, папа – в воинскую часть. Летом он работал строителем в городе Хорог, это в Таджикистане. Мама регулярно отправляла ему посылки с продуктами через шофёров. Однажды он покритиковал её за магазинное печенье, надо было прислать домашнее. А на примусе его не испечёшь!
     Когда отец в 1954 году уезжал в Хорог в очередной раз, мы не знали, что он не вернётся. Маленький двухлетний сын бежал за отцом. Мама за ним. Она кричала: «Вова, Вова, папа скоро вернётся!». Но малыш кричал: «Не вернётся, не вернётся!». Он картавил и почти пропускал букву «р». Так оно и оказалось. 23 августа 1954 года отец убыл в служебную командировку, а 25 сентября 1954 года погиб. Об этом говорится в справке, подписанной зам. командира войсковой части № 9510 от 11 октября 1958 года №2/254  г. Ош.
В справке также значится, что она выдана по требованию жены покойного Назаренко В.В.
Я слышала разговоры взрослых, что отца искали в Афганистане. И его брат, который жил в Георгиевске, писал маме, что контрразведка искала его в Георгиевске.
     3 июня 1955 года, то есть через восемь с небольшим месяцев, пришла телеграмма на имя ВРИО командира войсковой части № 9510 Жаднова о том, что «тело мужа Назаренко В.В. найдено 2 июня.  4 июня состоятся похороны в Хороге. Перевезти труп невозможно ввиду сильного разложения». Подпись – Кононов.
     Мама поехала в Хорог, но опоздала на похороны. Ждать её не могли – был июнь, стояла жара, надо было срочно хоронить.
     На кладбище в Хороге мы с братом побывали через 23 года, в 1978 году. Могилу отца не нашли. Долг же свой выполнили.
     Несчастья, которые свалились на голову мамы – смерть её мамы в раннем детстве, попытка мачехи убить падчерицу, Великая Отечественная война, серьёзная болезнь моего отца, голод на юге России в 1948 году, гибель мужа на Памире – всё это не смогло сломить маму.
     В 2002 году одна из российских газет объявила конкурс на тему «ХХ век в моей судьбе». Я решила поучаствовать. И вот отрывки из моей статьи:
«Помню первое в жизни самостоятельное (без родителей) посещение кинотеатра. Мама отпустила меня с ребятами нашего двора. Я очень волновалась: и билет надо купить, и в зал суметь попасть, и хорошее место занять, и из зала выйти после сеанса. По окончании на душе было как после успешно сданного экзамена: радостно и пусто.
В кино я впервые увидела американцев. Я была не уверенна, что они такие же  люди,  как и мы. Я была убеждена, что  у них уши ослиные. Выяснилось, уши нормальные, американцы красивые и машины очень красивые.
Об одном школьном впечатлении. К нам в город приехала албанская делегация. И гости приехали в нашу школу. Я училась в первом или во втором классе. Было интересно посмотреть на живых иностранцев.
     А как я была до слёз огорчена, когда отчим не взял меня в поездку, а брата взял. От горя меня спасла … Лолита Торрес. Никогда не забуду фильм «Возраст любви», который мы тогда посмотрели с мамой.
Беатрис Марианна Торрес де Кассиа, приехав в СССР лет через сорок, была поражена любовью и памятью советских людей».