Эпоха в деталях. Том 1. Часть 1. История

Эту заметку своего дневника я хочу посвятить предметам и бытовым деталям первого тома романа – его первой части: «Лето 1936 года». Некоторые из этих вещей стали практически действующими лицами сюжета и потому считаю неправильным обойти их вниманием.

Техника:
1. Велосипед «Дукс». При написании романа вокруг этой марки у меня возникла настоящая детективная путаница. Поиск информации в источниках о советском периоде «Дукса» — то ещё приключение. В самой книге я зафиксировала версию, что в советские годы под этим узнаваемым дореволюционным брендом выпускал продукцию завод им. Фрунзе. Однако, копая ещё глубже, понимаешь, насколько запутанной была судьба заводов: оборудование «Дукса» после революции колесило по разным городам, отголоски марки вели и в Харьков, и в Пензу, а старые дореволюционные экземпляры служили десятилетиями. Но очень удивила техническая сторона вопроса — уже в то время модели были оснащены ручными тормозами-клещами. Велосипед был, конечно, по нашим меркам весьма тяжёлым: шоссейная модель из романа весила 12–13 кг, но вес дорожных достигал 18–20 кг. Так что падать следовало умеючи, дабы не оказаться придавленным собственным же транспортом.

2. «Фотокор». Он представлял собой первый массовый советский фотоаппарат, настоящую веху в истории отечественной фотографии. Выпускался с 1930 по 1941 год на Ленинградском государственном оптико-механическом заводе (ГОМЗ). Это была складная пластиночная камера для съёмки на стеклянные пластины размером 9*12. Внешне она напоминала немецкие модели, например Zeiss Ikon. Интересно, что первые «Фотокоры» оснащались импортными затворами «Compur», закупленными в Германии, и только с 1932 года их сменила отечественная разработка. В комплекте с камерой был деревянный штатив-тренога, чехол из кожи и кассеты для фотопластин. «Фотокор» был универсальным инструментом: его использовали как профессиональные фотографы для репортажей и студийной работы, так и продвинутые любители. Сам процесс съёмки был целым ритуалом: установить тяжёлый деревянный штатив, накрыться чёрной тканью, поймать фокус на матовом стекле и только потом вставить кассету со стеклянной пластиной. Разбил — кадр потерян. Неудачно проявил — то же самое. Никакого «щёлк» — и готово. Это была фотография для терпеливых.

3. ГАЗ-А. Советский автомобиль среднего класса, годы производства 1932–1936. Он представлял собой лицензионную копию американского автомобиля Ford A, оборудование и документация на производство которого были закуплены советским правительством в 1929 году. Это было первое поколение автомобилей Горьковского автомобильного завода. Первые машины сошли с конвейера в декабре 1932 года. ГАЗ-А оснащался четырёхцилиндровым бензиновым двигателем объёмом 3,28 л, мощностью 40 лошадиных сил и мог разгоняться до 90 км/ч, издавая при этом низкий, надрывный гул, который в степи был слышен за версту. Всего было выпущено более 40 000 экземпляров. В романе упоминается разрыв шины — для ГАЗ-А с его хлопчатобумажным кордом и узкими колёсами большого диаметра это было делом привычным, особенно на разбитых дорогах посёлков под Энгельсом. Тем более, если перекачать камеру, как мой персонаж.

Музыка: Чайковский «Мелодия» — это известное произведение для скрипки с оркестром, проникнутое ностальгической грустью и красотой. Его исполнение в романе  — отсылка к миру высоких чувств и дореволюционной культуры. Прокофьев: ноты к балету «Ромео и Джульетта». Премьера балета состоялась 30 декабря 1938 г., но ноты были написаны в 1935. Так что чисто теоретически на момент описанной в главе 4 сцены (в июле 1936) учительница музыки могла иметь доступ к рукописному варианту нот,  полученных через знакомых в музыкальных кругах Ленинграда или Москвы. Особо внимательные читатели могут в дальнейшем догадаться, о ком в данном случае шла речь. Сборником эти ноты на тот момент ещё не издавались из-за скандала вокруг отмены запланированной постановки в Большом театре и обвинений музыки Прокофьева в «немузыкальности» и «нетанцевальности».

Журнал «Физкультура и спорт». Одно из главных печатных изданий о спорте в СССР  — ежемесячный иллюстрированный журнал. Первый номер вышел ещё в 1922 году. Это авторитетное издание формировало повестку дня в мире советского спорта и туризма.

И конечно, папиросы «Беломор». «Беломорканал» — самая крепкая и демократичная по цене марка, названная в честь великой стройки. Появилась в 1932 году, но её до сих пор помнят по запаху и вкусу. Это были именно папиросы, а не сигареты: плотная картонная гильза-мундштук, в которую вставлялась табачная часть, что позволяло докурить до самого конца, не обжигая пальцы. Для моих героев это не просто папиросы — это бунт, прикосновение к взрослости.  Стянуть пару штук из отцовской пачки, затянуться в школьном дворе или за сараем и не попасться, ни в коем случае не попасться учителям или родителям. Поймают — разнос, выговор на пионерской линейке или тяжёлый отцовский ремень.