Алёнкина уха

А вот ещё был случай...
Пришла как-то к деду Назару Алёнка из соседнего села — девка видная, коса до пояса, работящая, да вот смурные глаза выдавали тоску. Села на лавку, вздохнула тяжко и говорит:
— Тоскливо мне, дедушка. Года идут, а суженого всё нет. Подружки замуж повыходили, а ко мне никто не сватается. Сижу по вечерам одна, смотрю, как они с мужьями во двор заходят, а у меня даже калитка скрипит только от ветра. Слышала про тебя много хорошего. Может поможешь чем?

Назар прищурился, долго смотрел на гостью, прежде чем сказать:
— Я вообще-то хотел на реку. На вечернюю зорьку. На уху кой-чего наловить. Веня – друг мой из города – приехать должен… Что ж с тобой делать? А впрочем обирайся, пойдём вместе. Там и поговорим.

Пришли они на речку. Сели на мостки. Алёнка ждёт, когда старик удочки достанет, червей насадит. А Назар сидит, руки на коленях сложил и молча на воду смотрит.

Время идёт, а старик продолжает сидеть….

Наконец, Алёнка не выдержала:
—Назар Иваныч, ты чего? Забыл зачем пришёл?  Мы тут уже скоро полчаса, а ты даже удочку не закинул! Как рыба-то поймается? Она же из реки сама не выпрыгнет!

Назар повернулся к ней, провел рукой по седой бороде и говорит:
— Вот и я смотрю, девка: река полна карасей да щук, а мы сидим с пустыми руками. Ладно я старый, задумался. Но ты то сама, почему ни одной удочки в воду не закинула?

— Да как же я её закину? — покраснела Алёнка, сообразив, к чему ведёт старик.  —  Не девичье это дело — за парнями бегать! Ещё подумают чего, откажут, засмеют... Стыдоба на всю деревню!

— А кто говорит «бегать»? — качнул головой старик. — Смотри: мы же рыбе не кричим «айда к нам на уху». Мы леску берем потоньше, наживку половчее снаряжаем… И к реке идём, потому что ни в ведре, ни в колодце рыбы нет. Смекаешь? 

— А если откажет? Отвернётся? — тихо спросила девушка.

— Экая ты пугливая, — усмехнулся Назар. — Ну, сорвётся карась с крючка, в глубину уйдёт. Ты что, удочку сломаешь и расплачешься? Нет, наживку поправишь да в другое место закинешь. Сорвался —значит, не твой это карась, лови дальше.

С этими словами Назар размотал удочки и дал одну Алёнке.

Он долго смотрел, как она неумело пыталась насадить червя на крючок. Но вроде как справилась… Долго приноравливалась, но закинула. Грузило неловко булькнуло, поплавок лёг набок.

— Лиха беда – начало, — спокойно произнёс Назар, достав снасти и поправив поплавок. — Давай ещё раз…

Клёв был отменный. Через час с небольшим они возвращались домой с полным ведром окуней, карасей и еще кой-чего по мелочи.

Пока Алёнка чистила рыбу, Назар растопил печь и подготовил остальное: картошку, морковь, лук. Зелени принёс с огорода.

Закинув всё в кастрюлю, оба сидели больше молча. Назар понимал, что Алёнке нужно время, чтобы переварить произошедшее…

Когда уха была почти готова, старик снял кастрюлю с печи, накрыл плотной крышкой и обмотал махровым полотенцем. Чтоб настоялась.

В этот момент в пороге появился Веня:
 — Добрый вечер, вашей хате, - игриво произнёс он, переводя взгляд со старика на гостью и обратно. —  Вижу, что у нас сегодня званый ужин. А что готовили?

Назар заговорщицки подмигнул Алёнке, та резко сняла крышку с кастрюли. По комнате разлился аромат ухи, сдобренной укропом и прочими пряностями.

— А вот теперь понятно! – воскликнул Веня, усаживаясь за стол. — Как гостью-то зовут?

— Алёна я, – неожиданно для себя, словно снимая ту самую крышку, смело взглянув в глаза незнакомцу ответила девушка. — С дороги, небось, проголодались.

— Есть немного,  – ответил Веня, взглянув на старика.

Назар делал вид, что суетится у печи, но было видно, как он прятал в бороде довольную улыбку.