Если бы...

Для литературной игры «Этюды 8», № этюда 43, «Если бы...» http://proza.ru/2026/07/08/314



Терпеть это безобразие больше не было сил – любимый разделочный нож окончательно затупился и дико меня бесил. А ведь злая повариха на кухне – это гарантированно испорченный ужин!

В палатке у дома весёлый старикан с седыми косичками в бороде, быстренько привёл орудие производства в порядок.
– Осторожно, мадам, не порежьте свой нежный пальчик.

Свой нежный пальчик я конечно же порезала и кое-как замотала его носовым платком, потому что перевязочного материала в доме предсказуемо не оказалось. Я вспомнила про автомобильную аптечку, там бинт точно должен быть, и решила быстренько спуститься к машине, припаркованной у подъезда.

Из лифта как раз вышла старушка, и я с ходу заскочила в открытую дверь.

Если что-то может пойти не так, оно пойдет не так. Знаменитый закон, более известный в широких массах как закон подлости, активируется именно тогда, когда о нем напрочь забывают.

Лифт застрял между этажами, едва тронувшись с места. Свет погас, механизм дёрнулся и затих. В кромешной тьме я прошептала: – Ой.
Придя в себя, мой внутренний голос осторожно спросил:– Люся, ты дура? Ты живёшь на третьем этаже. Последний и единственный раз ты пользовалась лифтом, когда возила кота к ветеринару. И то только потому, что он душераздирающе вопил, и тебе было стыдно перед соседями. Какого... дьявола ты поехала на лифте?!

И тут неожиданно совсем рядом раздался шорох и неразборчивое бормотание.

– Кто здесь?! – нервно выкрикнула я.

– Такой же пассажир, как и вы, – мрачно ответил некто, – Вы что же, не заметили меня, когда влетели сюда?

Пространство лифта осветилось дрожащим пламенем зажигалки, и я увидела перед собой отвратительную мужскую физиономию.

Мои мысли понеслись бешеным галопом, не уступая в скорости резвым скакунам Газманова: – Ловушка... маньяк... подкарауливает...

Маньяк тем временем при сомнительном освещении терзал кнопку вызова диспетчера и алёкал, наклонившись к панели управления. Безрезультатно. Диспетчер молчал. Вероятно, его даже не существовало.

– Может, позвонить на сто двенадцать? – моё предложение показалось мне  верхом гениальности.

– Звоните, я посвечу.

– Вы что, без телефона?!

– Ну, судя по вашей реакции, у вас телефона тоже нет.

Я разозлилась: – Позвольте узнать, по какой такой причине мужчина с хорошим слухом и речью умудряется выйти из дома без телефона? Сгораю от любопытства.

– Аналогичный вопрос о женщине.

– Я на минутку выскочила, – процедила я.

– У вас удачно получилось.

– Хам!

– Что вы от меня хотите?

– Я-я? От ва-ас?

Вот тут я разозлилась уже по полной программе и задубасила в дверь: – Помогите! Кто-нибудь! Люди в лифте застряли! Позвоните в службу спасения!

Если бы мне не пришла в голову дурацкая идея наточить нож, я бы не порезала палец. И тогда бы мне не понадобился бинт, я не ломанулась бы за аптечкой и не орала бы сейчас дурным голосом: – Помогите! В крайнем случае, спустилась бы спокойно по лестнице и уже сидела бы дома с красиво забинтованным пальцем. С бантиком.

Сколько много этих «бы»...

В реальности же я имею: состояние на грани истерики, заточение в стеснённых условиях с малоприятным типом (возможно маньяком), незапертую квартиру (я ж быстро, туда-обратно), и свою безмозглую голову. Осталось только процитировать незабвенное: «Люсенька, родная, зараза, сдались тебе эти макароны».

Надо сказать, что возможный маньяк, поддержал моё начинание и тоже стал кричать и колотить в дверь. Сколько прошло времени – неизвестно. Никто не откликнулся на наш зов, и никто не собирался нас спасать.

Я сползла по стенке и села на пол. Хотелось плакать. Но на слёзы уже не хватало сил. Вытягивая ноги, я наткнулась на что-то шуршащее. И тут же, словно проснувшись, моё обоняние зафиксировало довольно неприятный запах.

– Что это? – я брезгливо сморщила нос.

– Мусор в пакете.

– А почему он так воняет?

– Простите великодушно, забыл дезодорантом побрызгать.

– Не упражняйтесь в остроумии! Здесь и так дышать нечем, а тут ещё вы со своим мусором! – градус моего напряжения достиг критического максимума. Ещё немного и...

– Знаете, я вас вспомнил. Вы та чокнутая с котом на поводке. Кстати, интересуюсь: кто кого выгуливает?

– А-а... Тот самый шумахер, что едва не задавил моего Кузю!

– Ну вот и встретились.

Какое-то время мы молчали. Было слышно, что сокамерник, кряхтя, тоже пристроился на полу. Мне подумалось, что обычный мусор не может так вонять, это явная органика. Мысль о том, что же может лежать в пакете, будоражила сознание. А вдруг там дохлая крыса? Или того хуже – трупик замученного животного? И тут меня пронзила ужасная догадка... маньяк-расчленитель...

Я сжалась в комок и боялась пошевелиться.

– Это столярный клей, – подал голос серийный убийца.

– Какой клей? Почему клей?– мне трудно было оторваться от леденящей душу картины, нарисованной воображением.

– Столярный, на костях. Для работы понадобился, я ведь реставратор. Обычно я пользуюсь современной синтетикой, но здесь особый случай – музейный антиквариат. Требует исторической достоверности. В пакете как раз остатки. Вонять будет, пока полностью не высохнет. Мне это амбре тоже не нравится, вот и решил выбросить, – он тихонько рассмеялся. – Выбросил, называется...

Я пристыженно молчала.

– И всё-таки любопытно, как вы могли меня не заметить, когда в лифт вошли?

Я пожала плечами, хотя собеседник, естественно, этого не видел. Не заметила, потому что сразу же повернулась лицом к двери. Мне вообще не до того было, я носовой платок на пальце поправляла, кровь-то капала. Ничего этого я говорить не стала, перебъётся. И вообще, чего перед ним оправдываться?

– Старушка из лифта вышла, и я подумала...

– А если бы он шёл вверх? Или вам всё равно?

– Но я же нажала кнопку первого этажа.

– Вы уверены? – усмехнулся реставратор. – А старушка – это моя соседка, с седьмого этажа. Она вышла на вашем, третьем, потому что здесь её подружка живёт.

– Ну вот! Она-то и сбила меня с толку! Заметила, не заметила – какая теперь разница? Чего вы цепляетесь?

– Молчу, молчу.

Но молчал он недолго: – Ну, а вы чем занимаетесь? О себе я уже рассказал.

Вот привязался! Хотела я сказать, что являюсь крутым специалистом по притягиванию неприятностей, но тут совершенно неожиданно включился свет и лифт заработал! Никогда не думала, что здесь освещение, как в операционной.

Щурясь от яркого света, я с удивлением разглядывала привлекательного русоволосого мужчину моих лет, одетого в джинсы и клетчатую рубашку. Он протянул мне руку, помогая встать. Умный пытливый взгляд, лёгкая усмешка... На маньяка он не тянул ни разу.

Я увидела себя его глазами: серая мышь с фигой на затылке,  с окровавленной «повязкой» на пальце и в застиранных трениках. Нахлынуло бешеное желание отмотать время назад – туда, где я только заскакиваю в лифт. Но уже с легким макияжем, распущенными волосами и в любимом зеленом платье со стразами.

Если бы...