Охранник

I

Встреча

Пот стекает по ногам — он горячий, как кровь — и мои ноги уже все намокли в этой крови. А я все равно спешу домой, не замедляя шаг, с надеждой, во что бы то ни стало, не остановиться, не дать себя стервятнику-солнцу. Всю дорогу отрывисто покрывают тени деревьев. Деревья и так редки, но теперь я, пройдя очередную тень, замечаю: следующее древо вдалеке, в метрах ста от меня, и солнце жалит меня с еще большей силой, оно знает: я теперь никуда не спрячусь — оно это знает и палит еще сильнее, чтобы ударить. Солнце не боится, ведь я не дам сдачи. Я почти дошел до тени, но меня остановил человек, сидящий на земле (прямо под солнцем):

— Кто вы? — Обратился он ко мне. Странный персонаж одет в смокинг, кажется, что солнце ему не мешает, лишь лоб блестит местами, а сам он бледен и веет холодом.

— Вы меня спрашиваете? — От неожиданности подсознательно произнес я.

— Да, тут же только мы. Вы знаете, сколько время?

— Сейчас два часа.

— Спасибо, но извольте же ответить на первоначальный вопрос. Кто вы?

— Вы хотите услышать имя? Имя?..

— Конечно имя! Мне о вас больше ничего не интересно.

— Федор меня зовут, Федор Иосифович.

— А фамилия?

— Вавилов.

— Значит, Ф. И. Вавилов.

— А вы сами кто? — и лучше бы я не спрашивал, ведь сразу после вопроса вспомнил о смертоносных лучах.

— Меня в основном называют Даби. Это прозвище мне дали, когда... Я уже не помню.

— Что ж, ладно, я пойду.

Мне было интересно, почему этот Даби сидит на неровной и усыпанной острыми камнями почве. Уже собираясь ступать, я стал смотреть вперед, на предстоящую дорогу. Там было дерево, создающее своими обширными кронами плотную тень, от которой меня отделяли двадцать три шага. Туда я хотел поскорее.

И видимо глядел слишком долго, Даби заметил это, и перед тем как я собрался уходить, он снова начал говорить:

— Постойте же, Федор И. — Он зачем-то сократил отчество до одной буквы. — Я должен сказать вам, что вы не просто так тут идете!

— Согласен с вами, я иду не просто так, а домой.

— Да нет же, смеётесь? А вы не смейтесь, я вам это все всерьез говорю. Вы же видите там дерево?

— Вижу.

— Стало быть, тень создает, видите?

— Вижу. — И понимаю, что меня тошнит от его прямоты.

— Вы идете туда к дереву. Хотите тени.

— Так, но в чем же проблема?

— А в том, что вы не правы! Не туда смотрите!

— Я, конечно, очень впечатлен вашими умозаключениями, но извольте пойти далее, мне уже давно пора.

— Стойте! Ну как же! Туча закроет солнца и везде будет тень. Дело в том, что вы не видите.

— Чего же я, по-вашему, не вижу?

— Камешка!

— Какого камешка? Мне не до этого. До свидания.

II

Сторож

— Сядь.

Я было продолжил движение, но его указание прозвучало столь неожиданно, неуместно, что я сконфузился.

— Что?! — опешил я.

— Сядь.

Обратив внимание на его лицо, я понял, что оно меня пугает. Мне казалось, что именно сейчас он стал более всего серьезным. Возможно, если бы я его проигнорировал, он насильно вцепился в меня и поволок вниз. Дабы избежать этого казуса, я решил сесть. В любом случае деваться мне некуда.

— Гляди, — подзывал он меня, — ты видишь камень, вот этот большой? Видишь? Ты, сделай мне одолжение: присмотри за ним, — он улыбнулся. — Я долго не задержусь, просто поохраняй его часок-другой.

— Ха-ха, это смешно.

— Нисколько. Охраняйте.

— А вы же куда? Это же ваш камень, полагаю?

— Да, это мой камень, но если вы сделаете все правильно и дождетесь меня, то этот камень, может быть, станет больше чем мой.

— Да куда же вы уходите?

— Конечно же за водой! Вы же чувствуете жару? Мне нужна вода. Я весь иссох, — хотя по нему не было этого заметно.

— Вы говорите: «на часок-другой». Час ходить за водой?

— Я и вам принесу, но вы поохраняйте.

Я не знаю, что во мне вдруг переменилось, но смех угас и мне стало подозрительно интересно согласиться на это предложение, вопреки солнцу. Может, он и прав был на счет скорейшей тучи, которая загородит огненный лучи?

— Вы, Даби, это серьезно? Камень? Камешек?

— Прошу вас, поохраняй. — Он слегка улыбнулся, как будто сам смеется над своим поручением.

— Ладно, — произнес я, сам для себя удивительно.

Он ушел. Даби оставил меня с камешком. И я начал пялить на него (камень). Он особенно отличался от других на земле. Он был более темный (даже слишком темный) и значительно больше. Уголки острые, а стороны шире и более гладки. Так и прошли двадцать минут, все время я рассматривал камень, но трогать его пока не осмеливался. Мне надоело это. Я все ждал, когда Даби вернется, но его все не было на горизонте. Я все мечтал о том, чтобы с камешком что-нибудь случилось. Именно что-нибудь и именно сейчас. Любая птица возьмет его и улетит, мышь потащит к себе в нору, собака заберет и закопает далеко. Но нет. Этот камень определенно был заверен лишь мне, и, если бы я его сам куда-то бросил, не сомневаюсь, он бы оказался снова предо мной в целости.

Ох, если бы он пропал сам, я бы мог с чистой душой уйти, но сейчас, когда камень стоит и не двигается, я обязан сидеть на месте. Что вообще значило слово «поохраняй», когда охранять не от кого, никому он не нужен. И я жаждал его уничтожения. Хоть какой школьник пусть пнет его в кусты, и он (камень, конечно) потеряется.

Потом я начал смотреть на небо, чтобы представить, как он сам убирается. «Пока я не вижу.» Далеко-далеко. Но солнце обжигало глаза, взгляд падал, камень появлялся снова. И глаза я закрывал по этой же причине, но мне делалось тошно, когда открывал, меня слепил свет. Так я и просидел полтора часа.

III

Поступок.

Я стал слышать нарастающие шаги. Даби идет! Тень от камня пропала.

— Как я рад вас видеть! — непроизвольно вырвалось у меня.

— Я тоже вас, как камень?

— Не беспокойтесь, он был паинькой, даже не плакал. Но где же вода?

— Ах, да. Воды не было, кончилась. Но вы хорошо потрудились, и теперь надо от камня избавиться.

— Как?

— Сами решайте, — Он улыбнулся и снова куда-то направился.

Что значит «избавиться»? Разве можно, какой смысл теперь в его пропаже? Но подумать об этом я не успел: Даби повернулся и сказал мне, что избавиться необходимо. Он казался мне чересчур настойчив и радостен, и я взял камень с собой, и направился к реке...

Наконец, дойдя до реки, я взглянул на камень, который весь путь сжимал до боли в руке. Я знал, нет, скорее я чувствовал, что за мной наблюдают, как будто Даби из кустов глядит и хочет удостовериться в моей честности.

Что ж...

Я выкинул камень. Светло-серый камень, который я даже узнать по лучше не успел. И дослушав взрыв воды, продолжил путь домой. Правая нога тяжело поднималась.