Родственники

Семейный обед у Петровых всегда напоминал инвентаризацию склада, на котором внезапно решили провести ревизию.

— Так, — тетя Люда, женщина с цепким взглядом бухгалтера, обвела стол тяжелым взором. — Все на месте? Где младший сын Игоря?

Игорь, нервно помешивая чай, пробормотал, что племянник уехал в поход. Тетя Люда сделала пометку в блокноте, который она принесла с собой, словно это был список подотчетных единиц.

— Минус один, — констатировала она. — Зато у Оксаны, я вижу, прибавление?

Оксана, краснея, погладила живот. За столом пронесся гул, похожий на шум в операционном зале. Родственники начали переглядываться, пересчитывать друг друга глазами, словно проверяя, не затесался ли в их ряды кто-то лишний или, упаси боже, не убыл ли кто-то без официального уведомления.

Родственники — это странная биологическая группа. Они собираются не для того, чтобы поговорить о высоком или поделиться радостью. Они собираются, чтобы сверить списки.

— Итак, — торжественно объявил дед, глава клана, водружая на стол огромную кастрюлю с голубцами. — В этом квартале у нас произошли изменения. Свадьба Светки — это плюс один чужеродный элемент, который мы пока не знаем, как классифицировать. Развод дяди Коли — это минус один, хотя, честно говоря, мы все вздохнули с облегчением.

Все дружно закивали. Еда в этом процессе играла роль смазочного материала. Пока челюсти заняты пережевыванием котлет, никто не успевает задать неудобный вопрос: «А зачем мы вообще здесь сидим, если не выносим друг друга?»

— А что с квартирой бабушки? — вдруг спросил двоюродный брат, не отрываясь от тарелки.

В комнате повисла тишина. Это был ключевой момент «пересчета». Когда количество членов семьи меняется, меняется и распределение ресурсов. Смерть или рождение — это всегда повод пересмотреть активы.

— Бабушка еще жива, — отрезала тетя Люда, поправляя очки. — Так что этот пункт пока в графе «без изменений». Ешьте, голубцы остынут.

Они ели молча, с каким-то первобытным усердием. Каждый кусок был данью традиции. Они чувствовали себя обязанными присутствовать, чтобы их не вычеркнули из списка наследников или, что еще хуже, из списка «своих». Быть «своим» — это значит иметь право на кусок пирога и обязанность выслушивать отчеты о чужих болезнях.

К концу вечера, когда тарелки опустели, а количество присутствующих было окончательно зафиксировано в памяти каждого, наступило время ритуального прощания.

— Ну, до следующего раза, — сказал дед, вытирая усы. — Надеюсь, к осени у нас будет еще одно прибавление. Или хотя бы кто-то наконец-то купит дачу, чтобы было где собираться.

Они разъезжались по домам, чувствуя странное облегчение. Инвентаризация прошла успешно. Все были пересчитаны, накормлены, а баланс сил в семье остался прежним. До следующего повода, когда кто-то родится, умрет или решит, что с него хватит, и вычеркнет себя из списка самостоятельно.

Но пока — все были на месте. И это было единственное, что имело значение.