Культ. Глава 1

Следующее утро оказалось таким же промозглым и серым. Дождь шёл всю ночь, не прекращаясь. Потому, когда Джулия вышла из машины, пустырь превратился в месиво из грязи и мелких луж, в которых отражалось свинцовое небо.


Она стояла у обочины, придерживая пальто от порыва ветра, и смотрела на лагерь. Днём, когда гирлянды не мерцали, обещая шоу, он выглядел совсем иначе. Полосатый шатёр виделся тёмным и нахохлившимся, уснувшим зверем. Позади него, словно детёныши, сгрудились жилые трейлеры и рабочие палатки. Кое-где дымили костры. Где-то звякал металл. Артисты не спали до полудня, это стало ясно уже накануне.


Джулия перевела дыхание. Вчерашнее представление всё ещё стояло перед глазами: кружево, бархат, огонь, блёстки и белое лицо клоуна. Она не могла этого объяснить, но внутри пульсировал пугающий её саму нездоровый трепет. Словно что-то в этом мире, где искусство граничило с чем-то более тёмным, нашло отклик в её собственной душе.


Она двинулась вперёд. Сапоги утопали в грязи, и несколько раз девушка едва не поскользнулась. Где-то в стороне маячили люди – обычные работники цирка. Что-то таскали, что-то чинили, громко перекрикивались между собой. Джулия лишь надеялась, что никто не обратит на неё внимания. Потому что знала, что в таких местах чужих не ждут.


Шатёр Вейла возвышался над остальными палатками – он был больше и чуть выше, темнее. Найти его труда не составило. Девушка уже проходила мимо жилых палаток и трейлеров, настороженно озираясь по сторонам, надеясь ни с кем не столкнуться. Но реальность сыграла против, и вскоре она услышала голос сбоку:


— Эй, ты.


Джулия остановилась. Голос был женским, с хрипотцой от недосыпа или, возможно, чего-то более крепкого. Она обернулась. Метрах в пяти, выглядывая из-под шатра своей палатки, стояла женщина в длинном цветастом халате, накинутом поверх кружевного красного белья, и курила сигарету, небрежно придерживая её пальцами. Волосы были рыжевато-каштановыми, распущенными и немного влажными. Лицо – с остатками вчерашнего грима, который она по какой-то причине не смыла.


— Сегодня цирк не работает, – сказала она, стряхивая пепел. — По понедельникам выходной. Афиши не читала?


Джулия покачала головой. Она сразу узнала эту женщину – танцовщицу с кольцами. На сцене она была сияющей, почти опасной. Здесь, в утреннем полумраке, опасность осталась, но сияние исчезло.


— Я к мистеру Вейлу, – ответила Джулия, стараясь поскорее отделаться от разговора. — Мы договаривались о встрече. Он ведь на месте?


Женщина прищурилась. Сигарета замерла у губ.


— Встреча? Зачем?


— Он просил не говорить, пока мы всё не обсудим.


Девушка солгала, снова невольно оглянувшись по сторонам. Пауза повисла в сыром воздухе, плотная и неудобная. Женщина смотрела на неё так, словно Джулия только что сказала, что собирается занять место директора. Затем коротко хмыкнула, выдохнула струйку дыма и отвернулась.


— Ну, иди тогда. Его шатёр вон тот.


Она затянулась и кивнула в сторону, потом, больше ни говоря ни слова, шагнула обратно в палатку, оставляя за собой запах табака и мокрой шерсти. Джулия проводила её взглядом, затем выдохнула и двинулась дальше. Ткань шатра, в котором жил Вейл, была тёмно-синей, почти чёрной, с вышитыми серебряными нитями по краям, изображавшими звёзды или, возможно, забытые созвездия. Вход был закрыт плотной шторой, но в одном месте она была откинута, видимо, чтобы проветривать.


Джулия остановилась перед входом. Шум лагеря остался позади и сразу приглушился; собственное дыхание показалось слишком громким. Она подняла руку, чтобы постучать по деревянной раме, но в этот момент штора сдвинулась, и перед ней появилась пожилая женщина с длинными седыми волосами, собранными в тугой узел. Вчера она продавала билеты. Маленькая, сухая, с острыми глазами, которые сразу же скользнули по Джулии – от лица до промокших сапог и обратно.


— К Вейлу? – спросила она без приветствия. — Проходи.


Джулия кивнула, понимая, что та видимо запомнила её с прошлого раза. И переступила порог. Внутри шатёр оказался больше, чем можно было предположить снаружи, но это был не сценический шатёр, а личное пространство. Тяжёлые ткани, старинная мебель, книги, разложенные на низком столике, свечи в высоких подсвечниках. Пахло хвоей, табаком и старой бумагой.


Себастьян Вейл сидел в глубоком кресле с высокой спинкой, одетый в чёрный шёлковый халат с серебряной каймой. Волосы его были распущены, длинные, седые, струились по плечам. На коленях лежала раскрытая книга – он читал, когда Джулия вошла.


Мужчина поднял взгляд, и его светло-голубые глаза, показавшиеся девушке серыми, остановились на ней.


— Мисс Харт, – удивлённо произнёс он. — Вы пришли раньше, чем я предполагал.


Он закрыл книгу, не вставая, и жестом указал ей на место напротив.


— Присаживайтесь. Марта, принеси чай.


Пожилая женщина, которая только что пропустила Джулию, бесшумно исчезла за портьерой. Девушка села на край стула, чувствуя, как грязь с подошв собирается на ковре. Она хотела извиниться, но Вейл опередил её.


— Не беспокойтесь. Ковры для того и созданы, чтобы их пачкали. Марта постирает.


Он откинулся в кресле, сложив руки на коленях. Взгляд его оставался спокойным и ласковым.


— Итак, вы видели вчерашнее представление. И теперь вы здесь, значит, приняли решение. Так быстро?


Джулия хотела ответить сразу, но слова застряли в горле. Она помедлила, обдумывая, как лучше сформулировать.


— Я приняла решение ещё когда пришла к вам в первый раз, – наконец сказала она. — Вчера лишь окончательно убедилась в этом выборе.


— Вот как? – переспросил он с едва заметной улыбкой. — И чем же мы вам так приглянулись? Не сочтите за излишнюю придирчивость, но вы ещё так молоды. Многие по неопытности склонны романтизировать жизнь бродячих цирков. На деле же это вечные скитания, нестабильный заработок, травмы на площадке, частые столкновения с неадекватными людьми… – заметив, как девушка нервно сглотнула, ещё раз уточнил, — Неужели не нашлось более комфортного места?


Джулия опустила глаза на свои грязные ботинки.


— Боюсь… в этом мире не осталось комфортного для меня места, – призналась она честно. — У меня нет семьи, нет друзей. Я не хочу прозябать в каком-то городке за офисным столом и... – на мгновение задумалась. — ...я хочу приносить людям радость. Хочу путешествовать, хочу… снова обрести семью.


Вейл чуть приподнял бровь, казалось, это признание его не особо растрогало. Однако через мгновение он улыбнулся.


— Знакомая история. Почти каждый из нас приходит в цирк по схожим причинам…


Себастьян прервался, когда появилась Марта с подносом. Она поочерёдно выставила на стол содержимое и удалилась. Джулия поёжилась, взяв в руки чашку. Чай был тёмным, крепким и с ароматом бергамота. Вейл подождал, пока она сделает глоток, и продолжил:


— Что ж, раз вы настроены так уверенно, не вижу причин препятствовать. Пора обсудить условия сотрудничества. – он поднялся, неторопливо подошёл к шкафу, перебирая папки. Достал чёрную и вернулся за стол. — Значит, так… – он деловито пролистал страницы, достал одну из них и протянул девушке. — Новичков мы берём на сезон, а дальше, как пойдёт. Обычно наши артисты заключают контракт на несколько лет вперёд.


Джулия напряглась. Себастьян сказал это между делом, как не особо важную деталь, но она показалась тревожной. Неужели здесь настолько хорошие места? Девушка не могла припомнить, чтобы где-то упоминалось, что этот цирк пользуется огромным спросом. Вейл тем временем продолжал:


— Я беру вас на место ассистентки. Ставка будет меньше, чем у других артистов, однако, вы упоминали, что занимались гимнастикой. – дождался её кивка в подтверждение, — Если пожелаете, я могу поставить вас в массовку на номера акробатов, за них будет доплата. – он поднял взгляд на Джулию, внимательно оглядывая, — Но нужно будет проверить степень вашей подготовки.


Девушка вновь кивнула, поджимая губы.


— Думаю, с простым справлюсь. Мост, колесо, перекидка, фляк и темп. На руках могу постоять… – перечислила она, пробегая взглядом по пунктам договора.


— Что ж, разберёмся. Насчёт оплаты. Вначале вы будете получать от ста до ста пятидесяти долларов в неделю – в зависимости от числа представлений и выручки. Участие в дополнительных номерах оплачивается отдельно: пять или десять долларов за выход, смотря по сложности. Проживание и питание бесплатно. Место вам предоставим. За порчу реквизита, опоздания и пропуск репетиции – штраф. За расторжение контракта – выплата неустойки, – умолкнув на миг, устало взмахнул рукой, — В целом это самое важное. Что забыл, смотрите в договоре, там всё написано.


Джулия поставила чашку на стол, стараясь не упустить важного. Но всё было гладко. Типичный договор без подозрительных оговорок. Разве что гораздо короче, чем ей доводилось видеть.


— Ладно, я… я готова подписать.


Вейл молчал несколько секунд, затем достал из папки копию.


— Хорошо, – протянул он, шаря по столу в поисках ручки. — Но сначала я должен вас кое о чём предупредить. – найдя её, чиркнул на клочке бумажки, — У нас есть определённый свод правил, в роде не покидать лагерь ночью и всего прочего, позже вам объяснят, – передал ручку и второй лист, указывая, где подписать, — Настоятельно прошу эти правила не нарушать. У нас в труппе все равны. Если один нарушает, расплачиваются и другие.


— П-поняла, конечно, я не склонна к… подобному.


Она оставила подпись и отдала листы мужчине.


— Вот и замечательно. – Вейл усмехнулся, принимая и подписывая их тоже, — И ещё... – он посмотрел на неё, с лёгким прищуром изучая лицо, будто пытаясь разглядеть в нём будущее. — Сценическое имя придумаю вам позже. – закончив, он передал один экземпляр девушке, — Добро пожаловать в наш полуночный цирк, дорогуша. А сейчас пойдём.


Себастьян поднялся и прошёл в соседнюю комнату, накинув на себя пальто.


— Вы представите меня остальным? – взволнованно спросила Джулия, поднимаясь следом.


Она сложила листок вчетверо, спрятала в карман и вышла за мужчиной. У выхода Вейл придержал перед ней штору.


— Конечно! Ты же теперь часть нашей семьи.


Джулия вышла наружу, чувствуя, как внутри разливается странное тепло и липкий холод одновременно. Она сделала это. Подписала. Отступать было нельзя.


— Идём, – сказал Вейл, проходя мимо неё. — Скажем ребяткам, что у нас долгожданное пополнение. Они так обрадуются!


Джулия двинулась за ним, вдыхая тяжёлый вязкий воздух. Где-то вдалеке лениво перекликались рабочие, громыхал металл, но основной лагерь казался почти безлюдным. Вейл шёл уверенно, не сбавляя шага, и приходилось почти бежать, чтобы поспеть за ним.


— Харлан! – окликнул он негромко, но голос разнёсся по всему пустырю.


Из-за ближайшего трейлера показался крупный мужчина с длинными тёмными волосами и сломанным носом. Он возился с каким-то металлическим каркасом, руки были в чёрной смазке.


— Собери всех в столовой, – распорядился Вейл. — Сейчас.


Мужчина хмуро скользнул взглядом по Джулии, но перечить не стал. Вытерев руки о штаны, направился вглубь лагеря, громко крикнув что-то, но девушка не разобрала. Они же двинулись к большому прямоугольному шатру с деревянным каркасом и брезентовыми стенами. Вейл вошёл внутрь и жестом указал Джулии на место у одного из столов.


— Садись. Они скоро подойдут.


Девушка прошлась, осматриваясь. Столовая. Общее пространство для всей труппы. Длинный деревянный стол, скамьи, несколько тусклых ламп под потолком и запах старого дерева и овощного супа, который, видимо, варили с утра. Садясь за стол, она приметила грубо сколоченные шкафы, где стояла посуда и какие-то банки. За шкафами размещалась небольшая кухонная зона с разделочными столами и плитой. Вейл прошёлся дальше, напевая какую-то мелодию под нос, и скрылся за кухонной перегородкой. Джулия за ним не следила. Только слышала, как что-то звякнуло и зажурчало. А после он неожиданно затих, словно вышел из шатра вовсе.


Она тихо выдохнула, чувствуя, как ладони становятся влажными. Не знала, чего ожидать. Вчера, в полумраке шатра, артисты казались существами из другого мира – недосягаемыми, почти сказочными и обманчиво добрыми. Сейчас же она увидит вполне конкретных людей. И эта мысль почему-то пугала больше, чем вчерашние тени под куполом.


Первыми вошли близнецы.


Они появились почти бесшумно – только свисающая на входе плотная ткань всколыхнулась. Сестра вошла первой, высокая и прямая, с длинной светлой косой, перекинутой через плечо. На ней были простые джинсы и чёрный свитер, но даже в такой обычной одежде она сохраняла ту же военную выправку, что и на сцене. Следом за ней скользнул брат. Он двигался мягко, почти крадучись, и его серые глаза сразу же нашли Джулию. Но они не сказали ни слова. Тихо сели на противоположной стороне стола, и парень утомлённо вздохнул, разглаживая свои длинные мокрые пряди. Похоже бедолагу только что выдернули из душа.


Молчание затянулось, и Джулия решила пойти на контакт первой, чтобы произвести более хорошее впечатление.


— Привет. Я Джулия, – почти шёпотом произнесла она, слабо махнув рукой. — Как… вас зовут?


— Диана, – отозвалась сестра, и ткнула локтем брата, поняв, что представляться он не собирается.


— Адриан.


Джулия кивнула, не зная, что ответить. Она почувствовала себя ребёнком, что забрёл в чужую песочницу. Ужасно нелепо и неловко.


— Приятно… познакомиться.


Близнецы переглянулись, одновременно усмехаясь, но по-разному – на лице девушки отразилась почти ласковая усмешка, у брата же – острая, как лезвие. Джулия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Близнецы больше ничего не сказали, не задавали вопросов, просто сидели в ожидании остальных. Девушка отвела глаза, уставившись на стол. Вейл, казалось, вообще испарился. Будто нарочно оставил её на произвол судьбы.


Через минуту в столовую ввалились двое. Джулия узнала их сразу по походке, по жестам. Один двигался тяжело, с лёгкой сутулостью. Другой – легко, почти порхая, поигрывая в руках цветастой палочкой, вероятно, реквизит для жонглирования тарелками.


Клоун. И мим.


Хоть они и появились вместе, но между ними ощущалось пространство. Каждый старался держаться на полшага дальше от другого. Клоун в повседневной одежде выглядел приземлённым, а тёмные цвета теперь подчёркивали его усталость и раздражённость: потёртые джинсы, растянутый свитер, волосы небрежно собраны в низкий хвост. Он бросил короткий взгляд на Джулию и тут же отвернулся, не сказав ни слова, плюхнулся рядом с близнецами. Миму, напротив, чёрный цвет оказался к лицу – атласная рубашка, неправильно застёгнутая на одну пуговицу, обтягивающие брюки с позвякивающими на ремне цепями.


Он обошёл девушку со спины, казалось, как и Себастьян, уйдя куда-то вглубь столовой. Но спустя пару мучительно долгих мгновений чья-то рука резко опустилась на её плечо. Девушка вздрогнула и оглянулась, тут же встречаясь с лицом парня. Так близко, что можно было разглядеть каждую крапинку и чётко выраженные кольца в светло-карих глазах. Джулия нервно одёрнулась, и тот повторил за ней, с наигранным испугом прижимая пальцы к губам.


— Божечки, какая пугливая мышка.


Улыбка его была и теплой, и одновременно ужасно наглой, из-за чего девушка против воли залилась румянцем.


— Я не…


— Что? – перебил он, стукнув её пластмассовой палочкой по носу, — Не мышь? – и склонил голову на бок, неприлично долго разглядывая, — А ведёшь себя именно так. Как ты на сцену выходить будешь с такой несчастной миной?


Джулия фыркнула, раздражённо отбив палку от своего лица, и мим отстранился. Он лениво перелез через стол и уселся рядом с клоуном, который к тому моменту уже уронил голову на сложенные руки.


— Какой ты невежественный, Люсьен, – отозвался он внезапно грубым голосом, — Зачем девчонку пугаешь? Она поседеет ещё до первого выступления.


— Замолчи, зануда. Сам знаешь, не все терпят здешние условия и сбегают, срывая программу. Лучше пусть она сразу поймёт, что не попала в страну чудес.


Люсьен стукнул парня по макушке той же палочкой, но тот выбросил руку, не глядя отнимая игрушку, чем заставил мима обиженно надуть губы. Было непонятно играет ли он сейчас или вполне искренен.


— Эдди прав, – вдруг подал голос Адриан, играючи дёргая клоуна за рукав свитера, — Некрасиво. Никто и не захочет с нами оставаться, если мы будем скалить зубы, как бешеные псы…


Тишина, повисшая после его слов, была странной. Не неловкой, а скорее проверочной. Будто близнец бросил камень в воду, и все ждали, разойдутся ли круги. Люсьен первым нарушил молчание. Не словами, а движением. Он перегнулся через стол, подхватил с тарелки сухую, давно забытую корочку хлеба и с хрустом откусил, глядя на Джулию с выражением довольного кота.


— Скалить зубы? Я умоляю… – парень ткнул в сторону близнеца коркой. — Я вообще-то пытался быть милым. – и наклонился к Эдди, который так и не поднял головы. — Скажи ей, что я милый.


— Ты гиперактивный мальчишка с маниакальными наклонностями, – пробормотал тот. — В этом нет ничего милого.


— Кто? – Люсьен возмущённо хлопнул по столу. — Что за дискредитация! Ты оскорбляешь мои нежные чувства. – он лёг грудью на стол, видимо пытаясь увидеть спрятанное лицо собеседника, — Если бы ты считал меня маньяком, то не просил бы каждый день спать с тобой.


Близнецы хихикнули, а Эдди встрепенулся и резво вскочил, замахиваясь на парня, но тот только улыбнулся, не двинувшись с места.


— Что ты несёшь, придурок?! – он посмотрел на Джулию, что растерянно хлопала ресницами, и поспешил объяснить, — Я просто слишком тревожный и… – парень в панике всплеснул руками, точно не в силах подобрать слов, — не могу спать один, и что с того?! Зачем ты так сказал, идиот? – гневно выдохнув, клоун прижал голову Люсьена к столу, когда он всё же попытался подняться, — Тебя я прошу лишь потому, что знаю, если кто-то заберётся в трейлер, ты его тут же придушишь…


Разговор принял слегка пугающий поворот, и девушка напряглась, не понимая, что делать. Но мим только рассмеялся.


— Да-да, как скажешь, мистер Неконтролируемая агрессия… Кто из нас сейчас больше похож на психа?


Тем временем ткань снова колыхнулась, в столовую кто-то вошёл. Джулия бросила взгляд к выходу, замечая высокую фигуру. Это был факельщик. Он остановился на пороге, окинул взглядом сидящих, и его тёмные глаза на миг задержались на Джулии. Но заметив небольшую склоку коллег, тут же сошёл с места.


— Да ладно вам, парни, не надоело лаяться? – спросил он, подходя к ним за пару шагов, — Обязательно устраивать сцены при чужих?


Голос был низким, ровным. Парень осторожно, но настойчиво отцепил Эдди от Люсьена и помог второму отлепиться от стола.


— Да брось, Малкольм, он так флиртует, – отозвался мим и снова чуть не получил по лицу.


Но факельщик вовремя перехватил руку.


— Эдгар, спокойно. Пора привыкнуть к его дурацким шуткам.


Тот рыкнул и вырвал руку, отвернувшись от обоих. Малкольм только выдохнул и отошёл к дальним столам. Джулия молча проследила, как он наливает воду в стакан, затем возвращается, ставя его перед Эдгаром.


Девушка не могла не отметить, как он двигался. Бесшумно, подобно близнецам, но в его походке чувствовалась не кошачья осторожность, а странная, тягучая плавность. Малкольм сел рядом с Люсьеном, откидывая длинные косы за спину, на шее сверкнул металлический амулет на кожаном шнурке.


— Значит, ты типа новенькая? – спросил он, будто только сейчас вспомнил о её присутствии. — Привет. Я Малкольм.


Факельщик протянул руку через стол, и Джулия неуверенно пожала её.


— Джулия.


Она невольно обратила внимание на его руки, усеянные бледными пятнами, но сразу подняла глаза и слабо улыбнулась,так ничего не сказав.


Неловкой тишине не дали повиснуть снова. Почти тут же с ним нагрянула остальная труппа. Та хмурая дама прошагала вперёд первая, за ней тащился силач с карликом на руках, который явно отказался месить грязь дорогими сапогами. Женщина с их недавней встречи преобразилась. Теперь на ней было простое зелёное платье, волосы уложены, лицо покрыто лёгким, но безупречным макияжем. Она казалась моложе и свежее, но во взгляде, которым она окинула Джулию, читалась настороженность, и, чего девушка боялась больше всего, враждебность.


— Так что, тебя уже приняли? – спросила она, скривив губы.


— Рози, а ты как обычно, медленная как виноградная улитка, – мягко протянул Адриан, хотя слова сочились ядом. — Господину Вейлу пора бы начать выписывать тебе штрафы за опоздания.


Танцовщица проигнорировала. Звонко стуча каблуками, она уселась прямо рядом с Джулией, но взгляд её упёрся даже не в Адриана, а мима, что крутил свою палку, постукивая ей о крышку стола.


— Брось, Эдри, – отозвался он, переглядываясь с парнем, — Больше снисхождения к старикам. У неё наверняка уже колени к пяткам ссыпались. Не побегаешь.


— Завали пасть, щенок, – рыкнула Рози, постукивая ногтями по столу.


Люсьен наигранно округлил глаза и провёл по губам, будто застёгивая молнию. Силач же остановился за близнецами, садиться не стал.


— Ну и где Вейл? – нетерпеливо спросил маленький мужчина на его руках, — Мне нужно репетировать новый номер, а не торчать на очередном бестолковом собрании.


— Ах, Гидеон, ну почему так категорично?


Себастьян наконец выглянул из-за перегородки с бокалом, вероятно, виски. И, позвенев льдом по стеклу, прошёл к столу.


— У нас же такая важная причина для сбора, – он поднял Джулию за руку и вывел к центру столовой, — Прошу любить и жаловать нового члена нашей прекрасной семьи, мисс Джулию Харт. Или, если по-нашему, леди Баскервиль!


Девушка улыбнулась и склонилась в лёгком поклоне, хотя спина окаменела. Труппа лишь без особого энтузиазма захлопала в ладоши.