26-6. Букет Молдавии

     - Бездетная пара приходит в роддом взять ребёнка на усыновление. Заведующая выносит им свёрток. Они посмотрели и смущённо так замялись: - Вы знаете, нам бы хотелось молдаванчика... Заведующая берёт младенца за ноги, бьёт его головой об стенку и говорит: - Забирайте!
     Рассказчик - склонный к полноте дизелист Рома молдаванин начинает смеяться одним из первых. В нашем карантине весны 89-го, из ста человек 17-ти национальностей, молдаван было около семи. Мне они запомнились главным образом как весёлые ребята с беззлобным чувством юмора. Теперь я им лишний раз благодарен за это, поскольку в отличии от некоторых приколов, похоже пришедших в армию из мест лишения свободы, их шутки можно вспомнить, не опасаясь за желающих повторить.
     Одну из них отмочил наш сменщик, кишинёвский парень Коля Буга. Тогда в неплановом обходе на кочегарку зашёл командир части в сопровождении НачПО и зама по вооружению (если губернатор со своим папой и тестем заходили к вам на работу пожелать удачного дня, то вы можете представить степень шухера). Шествуя по центральному проходу, они уже миновали два резервных котла и приблизились к крайнему рабочему, рядом с которым у "аквариума" - застеклённой комнаты начальника смены выстроился расчёт: прапорщик, застёгивающий ворот форменной рубашки, и шестеро чумазых оборванцев, одетых в когда-то приличные костюмы анархического батальона. Седьмой, сержант Буга, орудовал в топке шарошкой - четырёхметровой трубой-сороковкой с лопаткой из толстого металла на конце. Явление "команчи" народу, конечно, не шутка. Но оборудование работает в штатном режиме (что, вобщем-то, не совсем штатная ситуация), и начальник смены в меру напряжён и оптимистичен - от доклада о дежурстве без происшествий его отделяет только несколько секундо-метров. Ещё взмах - и Коля заметит если не шинели, остановившиеся справа, то команду, стоящую слева от него, но этот взмах переворачивает всю картину. Дёрнув шарошку на себя, Коля ударяет ей по воздуховоду за спиной с такой силой, что недельный запас сажи, скопившийся на нём, падает как лучшая иллюстрация к выражению "обрушилась ночь". Спустя минуту в этой ночи начинает брезжить красное пятно открытой топки. Дымососы и вентиляторы тянут службу, и спустя ещё минуту у котла проступают силуэты гостей. Вот они видны уже довольно отчётливо: судя по цвету шинелей и папахи на одном из них - штабисты-технари третьего рейха, небрежно загримированные под негров. О чём они говорили со сменным прапорщиком - покрыто мраком, мы знаем только официальную часть, озвученную в клубе на ближайшем ежемесячном общем собрании части. В тот день я был не на смене и видел выступление командира. Ключевым моментом его речи было впечатление о посещении котельной. По-военному сдержано поделившись эмоциями,он вызвал на сцену начальника продскладов и распорядился не скупиться на сменный доппаёк для работающих в таких условиях.
     Что бы он сказал - а гауптвахта в нашей части была - если бы, стоя тогда у котла, заметил, как за секунду до затмения, сержант Буга, столь увлечённый служебными обязанностями, вдруг кинул короткий взгляд в сторону смены и, уже подмигнув, врезал от души по воздуховоду? А, главное, если бы знал, какие последствия будет иметь его доброта.
     График двухсменки на котельной был такой: первые сутки работаешь 18 часов, вторые - 6. Заступая в ночь, мы получали на бригаду буханку хлеба, 7 граммов чая и от стакана до кружки на человека молока. Теперь же, посланные на склады курьеры тащили мешки картошки, масло в 20-литровых бутылях из под серной кислоты; молочный бидончик, загружаемый повидлом, работал на износ. Казалос бы - командование может рассчитывать на отдачу. И она пошла. Особенно с окончанием отопительного сезона. Комроты, приходя на кочегарку, едва мог найти двух человек из взвода. Народ понаделал жестяных сковородок и, разбившись на независимые ячейки, пировал по злачным местам, кляня службу. Особенно тяжко приходилось молдаванам, не привыкшим управляться с обильной закуской без аперитива. Но мы были как наркоманы из анекдота, которые, не имея курева, балдели, повторяя, что утики и гусики летают косячком. В наших застольях обычно звучало "Калараш" и "Букет Молдавии". И я думаю, как хорошо, что только звучало. За два года я видел лишь одну компанию, маршировавшую на "губе" у главного плаца, и это были ребята нашей роты, которым "повезло" разжиться бутылкой. Один из них, увлекавшийся на гражданке боксом, отправился в тот вечер искать приключений на техзону. И тут уж парню действительно повезло, что дежуривший на КПП офицер оказался хлёстким малым и намолотил ему, не отходя от кассы. Ведь если бы вышло наоборот, несколько лет дисбата - гарантированный минимум.
     Не так давно, пытаясь посмотреть в интернете, что стало с нашей частью, я напал на ролик, снятый с парящего по территории дрона и среди зарастающих руин не смог узнать свою казарму. Единственное, что не вызывало сомнений - лишившийся соседки-гауптвахты плац и фундамент, оставшийся от кочегарки, с уцелевшей возле него трубой. И бетонный плац, и кирпичная труба показались мне какими-то маленькими. Все старики усыхают, и к этому привыкаешь, но не думал, что то же происходит и с камнем. Не стареют только лица, которые вспоминаются теперь, как подаренный жизнью букет, может быть от того, что сердце - не камень.


    "технари третьего рейха" - технические войска вермахта носили чёрную форму.
    (наша рота  ЭТР - эксплуатационно-техническая).