Роман Синдром стеклянного потолка Глава 8

Глава VIII

Одно нажатие зеленой кнопки кнопочного телефона и гудок пошел через защищенный спутниковый узел, минуя все вышки сотовой связи Москвы.

— Он проехал эвакуатор, — голос в трубке голосом Митяева сообщил, — Водитель свернул на старую правительственную просеку. Там сейчас меняют асфальт, дальше только строительный блокпост.
— Барий подтвержден? — спросила она.
— Да, Марго.
— Отпустите садовника, — приказала Маргарита. — Дайте ему билет до Краснодара и новую фамилию. Нам нужен идеальный козел отпущения, а мертвые химики вызывают слишком много вопросов у профильных министерств. Ирина скормит эту версию редакторам к вечернему выпуску.
— Принято. Что делать с фреш-баром, где сидит наш объект?
— Ничего. Пусть пьет. Витамин С полезен при остром отравлении тяжелыми металлами.Оставьте его, как только токсикологи закончат упаковку проб.

Уже очень скоро счета Виктора будут полностью обнулены азиатским хедж-фондом Виолетты. Акции судостроительного завода уйдут с молотка на Гонконгской бирже в тринадцать ноль-ноль по Москве. Покупателем выступит благотворительный фонд ветеранов спецподразделений. Им давно нужна собственная верфь.

В кабинет без стука вошла Виолетта. Платиновые волосы были собраны в небрежный узел, но синяки под глазами выдавали ночь перед терминалом. Она молча положила на стол свежий лист бумаги. Это была выписка со счетов офшорной сети SPV. Баланс: 0,00.

— Азиатский офис сработал чисто, — констатировала Виолетта. — Они пытались перевести остатки через криптовалютные шлюзы, но наши алгоритмы перекупили комиссию майнеров. Транзакции зависли в мемпуке. Теперь каждый их сатоши виден налоговой службе трех стран одновременно.

А где-то там, в искусственной рублевской пробке, человек терял рассудок. Виктор может кричать, может угрожать связями в Минобороны, но министр сегодня утром улетел в Пекин подписывать контракты с нашими людьми. Связи внезапно закончились.

Его водитель наконец заглушил мотор, устав сигналить бетономешалке. Виктор ударил кулаком по кожаной обивке двери паркетника. Удар получился глухим — шумоизоляция премиум-класса съела всю агрессию. Он потянулся к бардачку за табельным пистолетом своего бывшего начальника охраны, копию ключей от которого они сделали еще месяц назад. Но кобура оказалась пуста. Оружие изъяли вместе с правами во время плановой проверки документов полчаса назад, заменив его на стартовый сигнальный макет.

На приборной панели мигал индикатор. Спутниковая навигация потеряла сигнал. Все карты превратились в серый фон. Телефон снова поймал сеть, но это была уже не его империя. Экран вспыхнул красным баннером системного сообщения:
«Доступ к корпоративным ресурсам заблокирован службой безопасности. Ваш биометрический профиль аннулирован».

Он нажал кнопку вызова водителя. Нажал кнопку блокировки дверей. Замки не шелохнулись. Электроника перешла на внешний контур управления. Бронированный гроб стоимостью в миллионы долларов превратился в обычную железную коробку посреди леса.

— Сегодня мне понадобится молоток. Виолетта, возвращайся и следи за динамикой, - сказала Маргарита  и задумчиво повернулась к окну.

За опущенными жалюзи солнце повернуло на запад. Она нажала на кнопку. Жалюзи автоматически сложились в ровный брусок под потолком. Пространство, ограниченное только горизонтом, открылось, предлагая миру возможности. Горизонт у каждого свой.

Виолетта вышла, поправляя на ходу платиновый пучок волос.

Маргарита осталась одна. Она открыла блокнот в кожаном переплете, нашла нужную страницу и набрала второй номер. Тот, который был записан карандашом и легко стирался ластиком.

— Комитет, — раздалось в трубке после первого же гудка. Голос был сухим, как осенняя листва.
— Говорит Железнова, — представилась Маргарита, используя свой старый позывной. — Объект локализован. Активы переведены государству согласно протоколу экстренной национализации стратегических предприятий. Барий оформлен как инициатива частного лица. Можете присылать группу зачистки периметра. И пришлите машину. Кажется, я оставила свой синий френч в химчистке.

Она положила трубку раньше, чем невидимый собеседник успел ответить. Таймер на столе издал тихое бренчание. Обеденное время. Маргарита выдвинула ящик стола, достала оттуда граненную рюмку и графин с домашней рябиновой настойкой. Наполнила до краев. Теплый рябиновый запах поплыл по пустому кабинету, окончательно вытесняя гарь сожженных мостов.

В это самое время. В параллельной реальности, человек в бронированном паркетнике пытается открыть окно, нажимая на переставшую отвечать «умную» кнопку.

За тонированным стеклом, метрах в десяти от капота, среди сосен показались люди в униформе без знаков различия, профессионально беря внедорожник в окружение. Солнце клонилось на запад. Скользящим светом осветило крах одной частной империи.

Виктор ударил по кнопке еще раз. Затем кулаком по стеклу. Бронированный не дрогнул, поглотив вспышку ярости. Система климат-контроля продолжала бесшумно гнать ледяной воздух, но свежести в нем больше не было — только запах озона и близкой катастрофы.

Он обернулся к водителю:
— Открой дверь. Вручную.
Водитель, бледный как полотно, дернул ручку. Замок не поддался. Центральный замок перешел на автономное питание от скрытого аккумулятора в днище машины.
— Товарищ Голицын, — голос водителя предательски дрогнул. — Связи нет. Вообще никакой. Ни «Вертушки», ни спутникового канала. Только экстренные службы, но они сбрасывают вызов, если я пытаюсь назвать ваш позывной.

Виктор посмотрел на свой смартфон. Экран снова моргнул. На этот раз там не было красных баннеров или сообщений о санкциях. Там была всего одна строчка текста, набранная сухим государственным шрифтом:
«Уведомление ФНС №842. Переход права собственности на АО "Голицын-Холдинг" к Российской Федерации. Статус: Исполнено 09.09.2026 12:00».

Люди в униформе подошли вплотную. Один из них, старший, судя по отсутствию оружия в руках и абсолютному спокойствию, наклонился к самому стеклу со стороны Виктора. Он не стал стучать. Просто прижал ладонь к тонировке, закрывая обзор рублевского леса. За его спиной дребезжал двигатель приземистого серого микроавтобуса без номеров. Дверь отъехала в сторону, выпуская еще четверых.

Виктор потянулся к бардачку.
— Выходите. Гоголицын?, — раздался из-под стекла искаженный мембраной голос старшего, — пройдемте.

Виктор медленно поднял руки. Нажал плечом на массивную дверь. С тихим пневматическим шипением бронированная плита весом в полтора центнера начала опускаться вниз, уходя в порог.

Тем временем. Находясь в своем кабинете, Маргарита сделала маленький глоток. Настойка обожгла горло ровно так же, как и всегда, возвращая фокус. Она смотрела на пустой кабинет. Запах дорогого табака исчез вместе с Виолеттой, остался лишь аромат рябины.
— Ирина забрала тяжелую хрустальную пепельницу с собой как трофей. Непонятно зачем, – вслух размышляла она, это забавляло.

Телефон на столе издал короткое, почти неслышное бренчание. Не таймер. Другой канал. Тот, который работал только в одну сторону.

Маргарита вытерла пальцы о льняную салфетку.
— Докладывай, — сказала она в пространство.
— Объект извлечен, — ответил динамик голосом полковника Митяева. — Едет к нам. Не матерится, кажется, у него кончилась батарейка.
— Как прошла встреча с адвокатом Линькова?
— Сергей Юрьевич плакал, Марго. Сказал, что мама действительно отказалась пить чай сама. Говорит, что барий, старый рецепт, случайно нашел.

Вот и всё, или не всё…
Послеобеденное время диктовало правила.
Сейчас ей нужно было восстановить силы. Она откинулась на спинку кожаного кресла. Впереди был звонок вице-премьеру, и долгий разговор о будущем оборонного заказа страны. Завод уже перешёл государству на основании незаконной приватизации объекта особого статуса.

Маргарита щурилась на солнце, которое освещало косыми лучами уходящий рабочий полдень.

Где-то на выезде из леса серый микроавтобус встраивался в общий поток, растворяясь среди тысяч таких же машин. Внутри него человек в рубашке за десять тысяч евро впервые в жизни смотрел на мир сквозь решетку заднего отсека для задержанных.