Война из телефонной трубки

 Война из телефонной трубки

### Где родились колл-центры, как полезная технология превратилась в индустрию обмана и почему телефонное мошенничество становится оружием нового времени

**Александр Аит**
Цфат, Израиль
9 сентября 2026 года

Когда-то телефон соединял людей.

Сегодня он всё чаще соединяет человека с тем, кто хочет его ограбить.

На экране высвечивается знакомый номер банка. В трубке звучит спокойный и уверенный голос. Собеседник называет ваше имя, адрес, последние цифры банковской карты. Он знает, где вы живёте, чем пользуетесь и чего боитесь.

Он не кричит.

Не угрожает.

Не требует немедленно отдать кошелёк.

Он предлагает вас спасти.

И именно в эту минуту начинается ограбление.

Современный мошеннический колл-центр — это уже не несколько уголовников, случайно раздобывших базу телефонных номеров. Это предприятие со своей разведкой, психологами, программистами, руководителями смен, системой премий, бухгалтерией, рекламой и каналами отмывания денег.

Когда такая машина работает против жителей другой страны, использует военные страхи и подталкивает людей к преступлениям, перед нами уже не только мошенничество.

Это война, вошедшая в дом через телефонную трубку.

## Где появился колл-центр

Сам колл-центр родился не как преступление.

Его создавали для удобства.

Одним из первых прообразов современного центра обработки звонков считается система, установленная в 1965 году британской газетой Birmingham Press and Mail. Автоматический распределитель направлял входящие звонки свободным операторам. В одном помещении сидели люди, принимавшие обращения клиентов, подписчиков и рекламодателей.

Так появилась главная формула колл-центра:

много операторов;

единая техническая система;

заранее подготовленные правила разговора;

контроль времени;

централизованная обработка информации.

В 1970-е годы такую технологию начали широко использовать банки, авиакомпании, страховые общества и коммунальные службы. В 1980-е к ней добавились бесплатные номера и массовые телефонные продажи. В 1990-е телефон соединили с компьютером, а перед глазами оператора появилась карточка клиента.

Колл-центр уже не просто принимал звонок.

Он узнавал человека.

Показывал оператору его имя, историю покупок, задолженность и предыдущие обращения. Разговор превратился в управляемую операцию.

В начале XXI века крупные компании стали переносить обслуживание в страны с более дешёвой рабочей силой. Индия и Филиппины превратились в огромные центры легального телефонного обслуживания. За одним столом человек мог сидеть в Маниле, представляться английским именем и решать проблему клиента из Лондона или Нью-Йорка.

Граница исчезла.

Голос находился в одной стране.

Компания — в другой.

Клиент — в третьей.

Деньги — в четвёртой.

Именно эта конструкция оказалась почти идеальной не только для бизнеса, но и для преступности.

## Когда сервис превратился в оружие

Преступники не изобрели колл-центр.

Они его присвоили.

Они взяли готовую технологию законного бизнеса и заменили одну цель другой. Вместо обслуживания клиента — его психологическая обработка. Вместо решения проблемы — создание паники. Вместо продажи услуги — кража денег.

Оператор мошеннического центра редко импровизирует.

Перед ним лежит сценарий.

Если жертва испугалась — одна ветка разговора.

Если сомневается — другая.

Если сердится — третья.

Если спрашивает фамилию сотрудника — оператор называет приготовленное имя.

Если требует начальника — трубку передают «старшему специалисту».

Если не верит банку — появляется «сотрудник полиции».

Если не верит полиции — подключается «следователь», «прокурор», «сотрудник службы безопасности» или «представитель центрального банка».

Это театр.

Но театр, в котором зритель платит за билет всеми своими сбережениями.

Главным оружием становится не компьютер.

Главным оружием остаётся человек.

Его страх.

Его доверие к государству.

Его любовь к детям.

Его желание спасти деньги.

Его боязнь оказаться преступником.

Мошенник не ломает сейф.

Он заставляет хозяина открыть сейф собственными руками.

## География преступных офисов

Мошеннические центры невозможно приписать одному народу или одной стране.

Они появлялись везде, где соединялись несколько условий: дешёвая рабочая сила, слабый государственный контроль, коррупция, доступ к банковским данным и возможность звонить за границу.

В Индии получили распространение центры, операторы которых представлялись сотрудниками технической поддержки, налоговой службы или полиции. Они убеждали человека установить программу удалённого доступа, а затем забирали деньги.

В Израиле существовала крупная индустрия так называемых бинарных опционов. Под видом инвестиций людей по всему миру уговаривали переводить деньги на торговые платформы, где успех клиента нередко был только нарисован на экране. В одном из самых известных дел бывшая руководительница израильской компании Yukom Communications Ли Эльбаз была приговорена в США к 22 годам заключения за участие в международной мошеннической схеме. [Министерство юстиции

В Восточной Европе получили развитие офисы, работавшие под видом банков, инвестиционных компаний и финансовых брокеров.

В Африке выросла индустрия романтического обмана, вымогательства и поддельного наследства.

Но особенно страшную форму мошеннические центры приобрели в Юго-Восточной Азии.

Там появились целые закрытые комплексы, куда людей заманивали обещаниями хорошей работы. У них отбирали документы, удерживали силой и заставляли обманывать иностранцев. По данным Интерпола, к марту 2025 года в такие центры были вывезены граждане как минимум 66 государств, причём 74 процента выявленных жертв торговли людьми оказались в центрах Юго-Восточной Азии.

Так возникло преступление с двумя жертвами.

Первая сидит у телефона и теряет деньги.

Вторая сидит за компьютером и иногда работает под угрозой побоев, пыток или смерти.

Один раб должен убедить другого человека добровольно отдать деньги хозяину.

Вот до чего дошла технология, когда-то придуманная для приёма газетной подписки.

## Украинские колл-центры

Отдельной частью этой мировой системы стали мошеннические офисы, действующие на территории Украины.

Говорить об этом необходимо точно.

Не каждый украинский колл-центр является преступным. Миллионы украинцев не имеют отношения к мошенничеству. Более того, украинская полиция участвует в ликвидации таких группировок.

Но отрицать существование крупных преступных центров также невозможно.

В ноябре 2023 года Европол и Евроюст сообщили о совместной операции украинской и чешской полиции против группы, которая звонила из центров на территории Украины. Операторы представлялись сотрудниками банков и полиции и убеждали людей переводить деньги на якобы безопасные счета. Только в Чехии предполагаемый ущерб превысил восемь миллионов евро.

В декабре 2025 года Евроюст сообщил о новой операции против сети центров в Днепре, Ивано-Франковске и Киеве. Следствие установило профессиональное распределение ролей: одни звонили, другие подделывали банковские и полицейские документы, третьи забирали деньги. Более четырёхсот известных потерпевших лишились свыше десяти миллионов евро.
Это важный факт.

Преступные офисы на Украине обманывают не только россиян. Их жертвами становятся чехи, латыши, литовцы и жители других европейских государств.

У мошенничества нет патриотизма.

Есть только рынок.

Сегодня выгодно обманывать русского пенсионера — звонят в Россию.

Завтра легче обмануть немецкого вкладчика — заговорят по-немецки.

Послезавтра найдут базу израильтян — появятся операторы, говорящие на иврите и русском языке.

Для преступника флаг является не убеждением.

Это реквизит.

## Когда началась война

После начала российско-украинской войны телефонное мошенничество получило новый материал.

В разговор вошли слова:

армия;

мобилизация;

теракт;

государственная измена;

помощь фронту;

военный сбор;

пленные;

пропавшие без вести.

Война дала преступникам главное — массовый страх.

Человек боится за сына на фронте.

Боится обвинения в финансировании противника.

Боится потерять банковский счёт.

Боится, что его именем воспользовался враг.

Боится теракта.

Боится государства.

Подобные страхи позволяют мошеннику выключить у жертвы способность спокойно рассуждать.

Человеку говорят: «С вашего счёта пытаются перевести деньги в пользу армии противника».

Он уже не думает о банковских правилах.

Он защищается от обвинения в предательстве.

Ему говорят: «Ваш родственник попал в плен».

Он уже не проверяет номер.

Он хочет спасти близкого.

Ему говорят: «Нужно помочь пострадавшим».

Он переводит деньги, потому что совесть не позволяет пройти мимо чужой беды. Американская Федеральная торговая комиссия предупреждала о поддельных благотворительных сборах, появившихся вокруг войны на Украине.
Война превращается в сценарий продажи.

Смерть становится приманкой.

Сострадание — уязвимостью.

Патриотизм — кнопкой, на которую нажимает оператор.

## Преступление или военная операция?

Здесь проходит самая опасная граница.

Обычный уголовник хочет денег.

Участник психологической операции может хотеть большего.

Он способен заставить жертву совершить действие: поджечь автомобиль, повредить государственное учреждение, передать сведения, сфотографировать объект, перевести деньги или распространить ложную информацию.

Телефонный разговор тогда перестаёт быть только способом кражи.

Он становится дистанционным управлением человеком.

Но обвинения в государственной координации должны доказываться отдельно в каждом случае. Нельзя объявлять любой украинский преступный офис подразделением спецслужбы. Нельзя автоматически считать каждого русского мошенника участником государственной операции.

Война создаёт слишком удобное оправдание.

Преступник крадёт деньги и называет это помощью родине.

Чиновник закрывает глаза и говорит, что сейчас существуют более важные задачи.

Пропагандист превращает уголовника в героя невидимого фронта.

Но кража у старика не становится военной доблестью оттого, что старик живёт во враждебном государстве.

Обман женщины не превращается в подвиг из-за её паспорта.

Уголовное преступление остаётся уголовным преступлением.

И если государство начинает различать жертв по национальности, оно само становится частью преступной схемы.

## Колл-центр будущего

Скоро в мошенническом офисе может не остаться привычных рядов операторов.

Искусственный интеллект уже умеет писать сценарии разговора, переводить речь без заметной задержки, подделывать изображение и копировать голос.

Сегодня мошеннику ещё нужен человек, хорошо говорящий по-русски.

Завтра программа сама заговорит голосом банковского сотрудника.

Или голосом полицейского.

Или голосом вашего сына.

Она сможет одновременно вести тысячи разговоров, запоминать реакцию каждой жертвы и менять давление в зависимости от ответа.

Испугался — усилить угрозу.

Засомневался — предъявить поддельный документ.

Попросил видеосвязь — показать искусственно созданное лицо.

Положил трубку — позвонить с другого номера голосом другого учреждения.

Мошенничество становится автоматизированным.

Человеческий страх обслуживает машина.

В 2025 году Европол предупреждал, что искусственный интеллект усиливает организованную преступность, помогая создавать поддельные личности, голоса и видеозаписи. Интерпол в своей оценке угроз за 2026 год назвал финансовое мошенничество одной из наиболее быстро развивающихся форм транснациональной преступности.

Прежний колл-центр обрабатывал сотни номеров.

Новый будет атаковать миллионы.

## Мировая фабрика

Колл-центр больше не обязательно находится в одном помещении.

База данных украдена в одной стране.

Оператор сидит в другой.

Телефонный номер подменён через сервер в третьей.

Деньги принимает подставное лицо в четвёртой.

Криптовалюта уходит через биржу в пятой.

Организатор живёт в шестой.

Когда полиция приходит по адресу, там уже стоят пустые столы.

Это и есть современная преступная глобализация.

Закон ограничен государственной границей.

Мошенник — нет.

Следователю нужны документы, переводчики, запросы и международные соглашения. Преступнику достаточно ноутбука, украденной базы и нескольких минут.

Поэтому мошеннические центры будут развиваться там, где государство слабое, чиновник продажный, а преступные деньги позволяют купить защиту.

Их будут выдавливать из одного государства — они переедут в другое.

Закроют офис — сотрудники перейдут на удалённую работу.

Заблокируют телефонные номера — появятся звонки через интернет.

Банки научатся останавливать переводы — преступники потребуют криптовалюту, подарочные карты или наличные через курьера.

Это не отдельная эпидемия.

Это новая отрасль мировой преступности.

## Безнаказанности не должно быть

Бороться необходимо не с национальностью оператора.

Бороться необходимо со всей цепью.

С тем, кто украл базу.

С тем, кто написал программу.

С тем, кто арендовал помещение.

С тем, кто подменил номер.

С тем, кто принял деньги.

С тем, кто их отмыл.

И особенно — с теми, кто обеспечивает политическое или полицейское прикрытие.

Россия должна защищать своих граждан и добиваться наказания людей, которые обманывают россиян.

Израиль должен преследовать мошенников, обкрадывающих израильтян и иностранцев.

Украина должна уничтожать преступные офисы на своей территории.

Европейские государства обязаны сотрудничать между собой, потому что деньги проходят через их банки, а завербованные операторы свободно пересекают границы.

Наказание должно быть законным и доказанным.

Не месть народам.

Не расправа над страной.

Не ракета по зданию, где рядом могут находиться невиновные люди.

Следствие.

Арест.

Суд.

Конфискация преступных денег.

Компенсация пострадавшим.

Международный розыск организаторов.

Только такое наказание разрушает преступную систему, а не создаёт новых жертв.

## Положить трубку

Современному человеку внушили, что положить трубку невежливо.

Но иногда это единственное правильное действие.

Настоящий сотрудник банка не требует назвать код из сообщения.

Не заставляет перевести деньги на «безопасный счёт».

Не запрещает советоваться с родственниками.

Не торопит человека под угрозой немедленного ареста.

Не просит установить неизвестную программу.

Не требует передать наличные курьеру.

Если звонок вызывает страх, разговор необходимо прекратить. Затем самостоятельно позвонить в банк, полицию или родственнику по официальному номеру.

Не тому номеру, который назвал собеседник.

Не тому, который высветился на экране.

А тому, который вы нашли сами.

Преступный колл-центр питается скоростью.

Ему необходимо, чтобы человек испугался раньше, чем успел подумать.

Поэтому самое простое оружие против него — пауза.

Положить трубку.

Вдохнуть.

Проверить.

Позвонить близкому человеку.

Мошенник боится не полиции.

До неё ещё далеко.

Больше всего он боится минуты тишины, в течение которой жертва снова начинает думать.

## Война за доверие

Колл-центры родились как инструмент связи.

Потом стали инструментом торговли.

Затем превратились в фабрики обмана.

Теперь они приближаются к следующему этапу — становятся оружием экономической и психологической войны.

Они не захватывают города.

Они захватывают доверие.

Не разрушают электростанции.

Они разрушают веру человека в банк, полицию, государство и даже голос собственного ребёнка.

После них не остаются воронки от бомб.

Остаются пустые счета, долги, стыд и люди, которые боятся отвечать на телефонные звонки.

Война будущего не всегда начинается с выстрела.

Иногда она начинается с вежливой фразы:

«Добрый день. Вас беспокоит служба безопасности банка».

И если человечество не научится защищать доверие так же серьёзно, как оно защищает границы, однажды мы обнаружим, что телефонная сеть, созданная для соединения людей, превратилась в самую большую минную сеть мира.