Точка другой реальности. 23

23. Расследование.
КПП выглядел буднично: бетонные блоки, шлагбаум, дежурный в будке, камера над воротами. Но для Игоря здесь всё было иначе. Он не смотрел на людей и технику - он считывал пространство.
Узоры на коже вокруг глаз слабо мерцали, отзываясь на тонкий, почти истлевший шлейф. Игорь провёл ладонью над асфальтом, не касаясь его, и на секунду прикрыл глаза.
- Пелена стояла здесь минут десять, - тихо произнёс я. - Не чтобы спрятать выезд, а чтобы скрыть направление. Пока броневик отъезжал, никто не должен был понять, куда именно он сворачивает. Даже если смотреть в упор.
Майор нахмурился: - То есть они не просто уехали. Им нужно было, чтобы никто не запомнил маршрут.
- Именно, - кивнул Игорь. - Это не маскировка «вообще», а точечное искажение восприятия. Кто-то контролировал зону и убирал из памяти наблюдателей сам факт поворота.
Костин оглянулся на камеру: - А запись?
- Запись чистая, - спокойно ответил Игорь. - Пелена не ломала оборудование. Она подменяла смысл того, что люди видели. Мозг сам «достраивал» картинку: броневик просто уехал, и всё. Никакого поворота.
Майор коротко кивнул - не от полного понимания, а от того, что услышал достаточно, чтобы действовать. - По маршруту. Ищем, где пелена кончается. Или, где она снова появляется.
Дорога быстро теряла асфальт: грунтовка петляла между деревьями, колёса швыряли комья глины. Лес становился плотнее, стволы смыкались над дорогой, будто коридор.
Игорь первым почувствовал неладное, как будто влип в паутину.
- Стоп, - резко бросил он. - Дальше не едем.
Он вышел из машины, не дожидаясь команды, и пошёл вперёд, чуть наклонив голову. Узоры на коже вспыхнули ярче.
Перед ним стоял сплошной лес - ровные стволы, мох, тень. Но Игорь видел иначе: сквозь деревья проступал контур купола - идеально ровный, диаметром метров десять. Для всех проезжающих это был просто участок леса. Для Игоря - абсолютная маскировка.
- Она здесь, - он поднял руку, очерчивая невидимую границу. - Купол скрывает броневик и всё вокруг него. Если пройти сквозь пелену, картинка изменится - и ты увидишь, что там на самом деле.
Костин прищурился: - Я ничего не вижу.
- Ты и не должен, - Игорь сделал короткий жест растопыренными пальцами - настройка восприятия, путем рассеивания участка пелены. - Просто иди за мной. И держись рядом.
Они шагнули внутрь купола.
И мир изменился.
Там, где только что был лес, теперь стоял броневик, наполовину съехавший в кювет. Двери распахнуты, внутри - хаос. Вокруг - примятая трава, следы волочения, россыпь гильз.
Пелена держалась как тонкая плёнка: снаружи - лес, внутри - место боя.
Картина складывалась быстро и жёстко.
В салоне - пустые подсумки, ремни, чехлы. Оружие было, но без магазинов и без патронов. Рядом - россыпь стреляных гильз: 5.45, 7.62, пара гильз от подствольника. Кто-то отстреливался, и отстреливался плотно.
Снаружи, у кювета, - следы волочения. Не людей, а чего-то тяжёлого. И ещё - странный след, будто по земле провели широкой кистью, стирая отпечатки.
Игорь опустился на колено, коснулся асфальта. Узоры вокруг глаз вспыхнули и тут же погасли.
- Здесь было два слоя, - сказал он, поднимаясь. - Первый - боевое воздействие. Второй - стирание следов. Делали одновременно: пока шёл бой, кто-то убирал любые зацепки.
Костин посмотрел на гильзы: - Получается, их не просто «обнулили» в памяти. Их зачищали прямо в моменте.
- Да, - кивнул Игорь. - Чтобы никто не понял, что происходит. Ни свидетели, ни камеры, ни даже сами бойцы.
Майор уже отдавал короткие команды: фиксировать координаты, ставить оцепление, не трогать ничего без протокола. Для него это было место преступления с дополнительным фактором - аномалией.
Пока офицеры работали с местом, Игорь отошёл чуть в сторону - туда, где пелена была тоньше, чтобы «почувствовать» направление. Он прикрыл глаза, настраиваясь, и в этот момент воздух перед ним будто дрогнул. От дальней точки в разные стороны стали расходится искажения, как будто волны на воде от падения камешка.
Я буквально со стороны увидел застывшего в странной позе человека, с направленной в мою сторону рукой. Вот по его руке бежит яркая дорожка энергии, вот она преобразуется на кончике указательного пальца в небольшой шарообразный энергетический сгусток, и с огромной скоростью летит прямо в меня. Времени на раздумывание не осталось. Я рефлекторно вскинул руки к солнечному сплетению ладонями внутрь, а потом резким движением правой руки как бы оттолкнул угрозу от себя растопыривая одновременно пальцы. - не рассеивание, а увеличение радиуса защитной сферы.
Энергетический сгусток достиг моей сферы и рассыпалось искрами в разные стороны.
Все обернулись на это яркое зрелище. Костин выхватил оружие, майор мгновенно поставил группу в боевой порядок.
- Что это было? - Голос майора был ровным, но в нём звенела сталь.
- Проба, - я тяжело дышал, будто только что удержал удар плечом. – Нас только что проверили на прочность. И хотел меня убрать, чтобы я не мешал.
- И ты его остановил?
- Я остановил первый выстрел, - Игорь посмотрел в сторону леса, туда, где деревья смыкались плотнее. - Источник где-то там. Если мы сейчас не пойдём, он уйдёт.
Майор принял решение мгновенно: - Группа, за мной. Держим строй. Игорь - только с сопровождением. Никаких одиночных действий.
Мы двинулись вперёд, пробираясь сквозь густой подлесок. Я шёл чуть впереди, но не вырывался - я был частью строя, меня прикрывали.
Через двести метров лес расступился - небольшая поляна, заваленная буреломом. И в центре - фигура в тёмном плаще с капюшоном, почти сливающаяся с тенями.
Противник поднял руку.
И в этот момент я понял. Все его движения мне стали полностью понятными. Каждое, казалось бы, незначительное расположение его конечностей, направление движения, даже положение пальцев имело огромное значение. Я буквально увидел все: в каком месте он взял энергию; сколько энергии он зачерпнул; по какому пути она пошла; какое движение и расположение его конечностей, суставов, мышц, направило эту энергию в нужном направлении; видел, как эта энергия преобразовалась в сильно закрученное водяное лезвие; как оно сорвалось с его руки, бешено вращаясь. Еще мгновение, и оно как коса располовинит всю нашу группу.
Я не стал ждать. Шагнув вперёд, сделал резкий жест - не привычный, а новый, рождённый из необходимости: ладони сошлись почти касаясь, оставив тонкую прослойку, параллельную плоскости вращающегося водяного лезвия.
Водяное лезвие буквально встроилось в эту плоскость. Я почувствовал контроль над ним, и просто сместил ладонями направление его движения. Лезвие ловко ушло в воздух ловко срезав по касательной, три дерева.
Противник в плаще дёрнулся, будто получив ответный импульс, и метнулся в сторону, исчезая в зарослях.
- Он уходит! - крикнул Костин.
- Не пускайте! - рявкнул майор. - Игорь, ты как?
- В норме, - выдохнул я. - Но не знаю на что он еще способен.
Группа рванулась в погоню.
Они не успели далеко уйти. Из проёма между деревьями ударили короткими очередями - расчётливо, отсекая путь, прижимая к земле.
Группа рассыпалась, занимая укрытия. Костин потянул меня за рукав: - Лежи! Тут не твоя работа!
Но я уже видел не пули, а энергетическую структуру: над проёмом висел второй слой - не пелена, а «усилитель» - аура. Она искажала траекторию, делала огонь точнее.
И тут я понял: блокировать каждый импульс не выйдет. Нужно накрыть всю зону.
Я встал в полный рост, не прячась, и сделал жест - тот самый, новый: соединил ладони на вытянутых руках, потом резко приблизил их одновременно закручивая сомкнутые ладони с растопыренными пальцами против часовой стрелки, как будто прокручивая реле настраивая диаметр защитного поля своей ауры.
Это не было выученной техникой. Это была интуиция, рождённая из паники и необходимости защитить своих.
Воздух вокруг меня по контуру этой сферы стал плотным, как вода. Пули ударялись в эту невидимую стену и падали, не долетая.
На моих руках узоры горели так ярко, что на секунду слепили даже тех, кто смотрел сбоку.
- Держите линию! - крикнул майор, видя, что группа прикрыта. - Мы идём вперёд!
Я не мог держать щит долго, чувствуя, как кончаются силы, как тело дрожит от напряжения.
- Ещё полминуты, - хрипло сказал я. – Больше не смогу.
Эти тридцать секунд решили всё: группа прорвалась к проёму, подавила огневую точку, взяла периметр.
Когда щит погас, я осел на землю. Костин подхватил под руку: - Эй, ты как?
- Живой, - я криво усмехнулся. - Просто… теперь я знаю, как это называется. Аура контроля.
Майор подошёл, посмотрел на меня не как на курсанта и не как на «специалиста», а как на того, кто только что спас всю группу.
- Спасибо, - коротко сказал он. И это слово прозвучало непривычно, но правильно.