Второстепенный персонаж

Эпиграф.

"Я и есть мир. Но мир — это не я". Даниил Хармс, "Мыр". (1905 — 1942) русский и советский писатель, основатель литературного объединения "Oбэриу", проповедовaвшего искусство абсурда и отмену логики.


Философская притча с элементами абсурда, мистики и чёрного юмора.

Михаил в свои пятьдесят лет жил неброско. Он относился к тем людям, которых можно назвать серыми кардиналами обыденности. Конечно, он каким-то непостижимо загадочным образом влиял на неё, но и она не оставалась в долгу — платила ему тем же, всучив не самую весёлую работу на свете.

Михаил состоял в штате одной непритязательной к суперуспеху компании простым бухгалтером. Геройских поступков не совершал, в элитных клубах не числился, виллы в Майами не имел, налоговой не боялся. Спокойная работа, небольшая квартира, несколько знакомых, редкие встречи с друзьями — пусть и небольшой арсенал событий, но определённо недостаточный, чтобы назвать его несчастливым человеком.

Немудрено, что для датчиков движения предложенный им вариант жизни подозрительно ничем не отличался от миллионов жизней других, не менее замечательных людей-невидимок.

Михаил зарекомендовал себя тем самым человеком, который на вопрос "Как дела?" отвечал: "нормально" и не врал, являясь живым воплощением фразы: "и так далее, и тому подобное". Как ценная статистическая единица, Михаил идеально разбавлял коллектив до средней температуры по больнице и напоминал самого надёжного свидетеля со стопроцентным алиби, просто потому, что его никто не мог запомнить.

Прозаичность существования, скорее всего, продолжала бы определять направление его поисков смысла и дальше, но однажды Михаил заметил странную закономерность.
Его одинокий приятель по кличке Бобыль как-то раз пожаловался на скуку. Михаил, случайно, как говорится, не долго думая, посоветовал ему сходить на выставку очередного заезжего художника.

Кто бы мог подумать, что там приятель познакомится с женщиной, которая через три месяца станет его женой, и они обретут счастье!

Коллега, в поисках внимания со стороны Михаила, пожаловалась на безысходность: "Не знаю, что делать. Не могу больше здесь работать. Друзей нет..."
Наш герой принял разговор за чистую монету и предложил ей пойти в компанию этажом выше и поговорить с директором. Она последовала его совету и через несколько месяцев получила должность, о которой мечтала.

Медленно, но неотвратимо осознание собственной суперсилы (или проклятия?) пришло к Михаилу душным августовским вечером, когда он во второй раз заваривал тот же чайный пакетик. Чай упорно не хотел приобретать цвет, и показался нашему бухгалтеру каким-то полупрозрачным для этой вселенной, что наводило на далекоидущие размышления.

Сначала это открытие казалось забавным совпадением. Михаил даже провёл пару экспериментов. Он специально подошёл к вечно злобному охраннику на парковке, который три года материл каждого водителя, и тихо сказал: "Знаете, Семён Петрович, а ведь звёзды сегодня особенно яркие. Может, вам стоит купить телескоп?"
На следующий день Семён Петрович уволился, а через несколько месяцев уехал в Чили, где был принят астрономом-наблюдателем в международную обсерваторию. Злые языки поговаривали, что для того, чтобы найти деньги на поездку, он продал почку. Михаил точно знал, что этого ему не советовал.

Второй эксперимент он провёл с женщиной в автобусе, которая к тому же оказалась соседкой из другого подъезда. Увидев в её руках карточки "Русского лото", Михаил предложил ей несколько номеров, просто наугад. Через неделю весь дом узнал, что она выиграла крупную сумму в лотерею.

В другой раз Михаил уже собирался выбросить ненужный рекламный листок какого-то доморощенного "психолога", лечащего "всё и качественно", включая алкоголизм и депрессию, но зачем-то отдал его на улице странному прохожему. Тот обратился к этому "специалисту" и неожиданно вышел из многолетней депрессии, о чём с радостью поведал с экрана телевизора в программе о здоровье.

Вот тогда Михаил окончательно убедился — после встреч с ним у людей происходит что-то значимое, но его самого это никак не касается, то есть он становится своеобразным перекрёстком чужих судеб.
Люди приходят к нему, находясь в тупике, разговаривают, принимают решение и уходят в свою новую жизнь.  Михаил же возвращается домой, ставит чайник, читает новости или смотрит телевизор, понимая, что завтра будет практически таким же, как вчера.

Постепенно это стало не просто обидным, a пугающим. Мысль о том, что он не только влияет на чужие судьбы, но и запускает их, подтолкнула Михаила к поиску документальных доказательств. Он принялся искать старые фотографии, дневники, газетные заметки, записи в социальных сетях.
К своему изумлению, обнаружил, что у десятков людей, с которыми он когда-то пересёкся случайно или по работе, начинался новый этап жизни. Но самое казусное заключалось в другом — почти никто не помнил самого Михаила. Это он отметил особо: "Остался за кадром".
Для одних он был "тем человеком в автобусе", для других — "случайным знакомым", для третьих — "кем-то, кто однажды сказал очень важную вещь".

Михаил вынужден был сделать неутешительный вывод — он существует в чужих историях только в одной сцене — чтобы после его появления главный герой, разумеется не он, мог продолжить свой путь с той или иной степенью удачи. Михаилу стало ясно, что надо что-то с этим делать, причём радикально.

Первое, на что он решился, поговорить сам с собой в зеркале.
"Миша, — строго сказал он своему отражению, — почему бы тебе не сменить эту унылую работу?"
Вместо ответа зеркало упало и разбилось, Михаил всего лишь неловко поправил скатерть. На следующий день его непритязательная компания выиграла тендер на поставку скрепок для департамента ритуальных услуг. Директор с радостью поведал Михаилу, что теперь они будут вместе "творить в офисе чудеса" ещё лет десять.

Закон метафизической относительности работал безупречно — Михаил был абсолютным нулём, который умножал любые чужие единицы на бесконечность.
К январю он бесповоротно усвоил, что реальность вокруг него истончается. Пространство начало воспринимать его не как объект, а как системную папку "Мусорная корзина" или транзитный сервер.
В метро люди проходили сквозь него, если он задумывался дольше трёх секунд. Налоговые инспекторы, приходя в их фирму, проверяли все столы, кроме стола Михаила, как будто для них там росло аккуратное комнатное растение типа фикуса.

Михаил решил окончательно покончить с этим. Раз уж он был квантовым катализатором чужого счастья, нужно было использовать нестандартный подход. А что, если найти кого-нибудь, кому невозможно помочь, человека, чей тупик абсолютен?
Он нашёл его на мосту в три часа ночи. Парень в распахнутом пальто собирался прыгнуть вниз. Лицо выражало такую бездну отчаяния, что Михаил мгновенно понял — это его шанс. Подойдя к "начинающему камикадзе", он встал рядом и, вместо того, чтобы отговаривать, применил своё секретное оружие — просто кашлянул и негромко произнёс: "Погода сегодня нелётная. И вообще, жизнь — довольно скучная штука, не находите?" И так далее, и тому подобное.

Парень замер. В его глазах отразилась страшная титаническая борьба смыслов. Квантовое поле Михаила ударило несчастного прямо под дых. Растроганный потенциальный самоубийца вдруг всхлипнул, посмотрел на грязную реку, потом на Михаила и прошептал: "Вы правы... Жизнь скучна, но бездна ещё скучнее! Спасибо вам, о мудрый незнакомец!"
Парень перелез обратно через перила, на ходу вытащил из кармана блокнот и начал лихорадочно делать пометки. Через полгода он напишет бестселлер "Как я не прыгнул", получит Пулитцеровскую премию за лучшую биографию и женится на голливудской актрисе. Но это будет потом...

Михаил остался стоять на мосту один. Чёрный юмор мироздания заключался в том, что он даже не мог простудиться от ледяного ветра. Простуда — это событие, a с Михаилом событий не происходило. Он вздохнул, развернулся и побрёл домой.

По дороге его попытались ограбить двое местных бандитов.
— Деньги давай! — крикнул один, приставив нож к горлу Михаила.

Михаил даже не вздрогнул. Посмотрел на грабителя своими уставшими глазами бухгалтера, мысленно взвесил их баланс и тихо ответил:
— Ребята, вы тратите свою жизнь на ерунду. С вашими навыками логистики вам бы складской комплекс в Подмосковье открывать, а не по карманам шарить.

Нож выпал из рук бандита, наркоманская пелена спала с его глаз.

— Толян... — повернулся он к подельнику. — А ведь мужик прав. Складской комплекс! У меня же дядя в Тольятти ангар сдаёт!

Они убежали, непрерывно споря о франшизах и налоге на добавленную стоимость, оставив Михаилу сто рублей "на чай за бизнес-консультацию".

Рассказ о злоключениях "удалого" бухгалтера Михаила был бы неполным, если не упомянуть о сне, который приснился ему после всех этих неспровоцированных перипетий судьбы в тот, по-своему заурядный, день.
Не успев сомкнуть глаз в полудрёме, Михаил увидел, как в углу кухни, прямо из клубов сизого дыма и запаха серы, материализовалась фигура. Это был классический демон с рогами, в безупречном дорогом костюме-тройке, с папкой из крокодиловой кожи.
В воздухе повеяло экзистенциальным ужасом.

— Михаил? — громовым голосом спросил демон, отчего штукатурка на потолке даже подумала упасть. — Я пришёл за твоей душой. Ты нарушаешь баланс распределения удачи в этом секторе Вселенной. Ты стал слишком опасен для канцелярии Ада. Ты меняешь судьбы без лицензии. Прими бой или отдай душу!

Михаил устало посмотрел на демона, затем на потолок и мягко сказал:
— Послушайте, уважаемый, вы так кричите, похоже, у вас нервная работа. Постоянные планы по сбору душ, горящие сроки, токсичное руководство в преисподней... Зачем вам этот адский дресс-код в такую жару? Почему бы вам не взять отпуск? Откройте маленькую кофейню где-нибудь в тихом пригороде Лиссабона, пеките там круассаны, наливайте эспрессо...

Демон осёкся, его огненные глаза округлились, папка из крокодиловой кожи выпала из когтей. Он посмотрел на свои лакированные туфли, потом на Михаила, и в его адском взгляде загорелась чистая, крамольная мечта о португальском побережье.

— Кофейню... — прошептал демон, eго рога начали стремительно втягиваться обратно в череп, — С корицей... И чтоб без этих вечных отчётов по грешникам... Господи... Тьфу ты, Дьявол! Да пошло оно всё к чёрту!

Демон исчез, оставив на полу лёгкую горстку пепла и визитку с адресом агентства недвижимости в Португалии. Михаил вздохнул, взял веник, аккуратно смёл пепел... и проснулся.

Сев за стол, он разогнал ночное наваждение и весьма оптимистично заключил: "А что, собственно, плохого случилось?"
Михаил улыбнулся своей самой обычной, невидимой улыбкой, сделал глоток безвкусного чая и подумал, что быть перекрёстком — это, в сущности, очень стабильная работа. А стабильность для пятидесятилетнего бухгалтера — это и есть его личный, пугающий, но вполне нормальный суперуспех.

За окном начинался точно такой же рассвет, как вчера.
В 8:15 Михаил вышел из дома. Датчик движения в подъезде снова его не заметил. Автобус подъехал минута в минуту. Дорога в офис, где его ждал непритязательный годовой отчёт, была, как всегда, спокойной и предсказуемой.

Необычным оказалось лишь начало рабочего дня.
Начальник отдела кадров повесил на двери офиса фотографию нового директора. Михаил узнал в нём человека, которому когда-то посоветовал купить телескоп.
Под фотографией красовалась жизнеутверждающая надпись: "Семён Петрович. Основатель международного научного фонда". Михаил пожал плечами: "Ну и хорошо". И пошёл считать скрепки, настраиваясь на дела поважнее.

От себя добавлю: "И так далее, и тому подобное"...