Я нормальный

В наше время и в нашем мире «нормальность» — это очень неоднозначное понятие.

Я, например, не знаю ни одного нормального человека. У любого из нас всегда есть целый склад скелетов в шкафу, да порою таких ярких, на фоне которых моя вера в плоскую землю выглядит очень невзрачно.

Можно ли назвать нормальной учительницу русского языка, орущую до хрипоты на футбольном стадионе; или профессора физики, по ночам сидящего на порносайтах; или директора крупного завода, в одиночку пьющего в гараже; или депутата Верховного совета, засовывающего в карман взятку; или бомжа по вечерам у костра рассказывающего своим собутыльникам о радиационных поясах Земли?

Ведь если присмотреться к этой пестрой галерее, становится очевидно: «норма» — это лишь фасад, декорация, наспех сколоченная из социальных ожиданий и приличий, чтобы не пугать окружающих бездной, разверзнутой внутри каждого.

Мы все — искусные актеры, заучившие свои роли до автоматизма, но в гримерках наших душ творится настоящий хаос.

Тот, кто кажется воплощением добродетели, в тишине своей квартиры может вести диалоги с призраками прошлого, а тот, кого клеймят безумцем, возможно, единственный, кто сохранил способность видеть мир без фильтров, навязанных общественным договором.

Мы называем отклонением то, что не вписывается в узкий коридор среднестатистического поведения, но кто установил границы этого коридора? Сами же люди, до смерти боящиеся признать, что их собственные порывы зачастую куда более дикие и иррациональные.

Мы судим других, чтобы не смотреть в зеркало, где отражается не «нормальный гражданин», а сложный, противоречивый конгломерат страхов, подавленных желаний и нелепых привычек.

В конечном счете, попытка классифицировать человечество по шкале нормальности — это занятие столь же бессмысленное, как попытка измерить глубину океана линейкой.

Мы все — исключения из правил, которые сами же и выдумали. И, пожалуй, единственное, что действительно можно считать «нормальным» в этом мире — это наша общая, пронзительная ненормальность, скрытая за масками, которые мы так старательно поправляем каждое утро, выходя на свет, чтобы снова сыграть роль, в которую уже давно никто, включая нас самих, не верит.