Глава 7

ГЛАВА 7. Дипломатия дубины. Иногда скандал действенней психолога

Скандал в Содружестве одиннадцатого континуума рос и ширился по мере вовлечения в него различных служб и организаций. Особенно много разгорелось споров вокруг правового статуса «Звёздного моста». По утверждению её создателя, это якобы игровая Вселенная — только в натуральную величину — ухмыльнувшись, заявил Ладмон во время одной из пресс-конференций. Насколько его заявление соответствует истине, никто не знал. Тем не менее «Звёздный мост» существовал, несмотря на отсутствие теоретической базы, объясняющей его устройство. Как не было объяснения тому, каким образом он создан и почему созданное в симуляции благополучно существует в реальном мире, чему примером была солнечная система Триса.
Впрочем, ситуация не отличалась уникальностью. Теоретическая база строения реальной Вселенной всё ещё находилась в зачаточном состоянии, а перемещения между её двенадцатью континуумами через сингулярность «кротовых» нор уже были. Причём одни корабли проходили через них беспрепятственно, а другие исчезали в неизвестном направлении; впрочем, иногда они приносили свой живой груз в таком причудливом состоянии, что стошнило бы даже людоеда Ганнибала Лектера. Естественно, что брались на вооружение лишь те корабли, чей принцип действия прошёл проверку сингулярностью. В общем, опыт, сын ошибок трудных, смело шагал по неизведанным путям, не дожидаясь, когда теоретики укажут ему верное направление.
Если с принадлежностью «Звёздного моста» не было проблем, всё равно никто не мог попасть внутрь рукотворной Вселенной без разрешения её создателя, то с довеском в реальном пространстве возникли немалые сложности. Руководство Содружества одиннадцатого континуума упёрлось, не желая признавать право собственности Ладмона на звезду с планетарной системой, включающей Трис. Основанием для отказа послужила декларация о том, что природные космические объекты, находящиеся за пределами государственных образований, не могут находиться в чьей-либо собственности, поскольку они являются имуществом всего одиннадцатого континуума. Тогда Ладмон предоставил доказательства, что ранее в этом месте второго квадранта родной галактики был лишь космический вакуум. Это не помогло. Законодательные крючкотворы предъявили ему крохотный комментарий к основной статье, где было сказано, что вновь возникшие космические объекты до;лжно рассматривать в той же парадигме, что и ранее имеющиеся.
Ладмон не сдался и объявил Трис колонией Сирта — со всеми вытекающими из этого обстоятельства. О чём у него имелся документ, завизированный представителем двенадцатого континуума, что служило неопровержимым доказательством признания государственного статуса новой колонии.
Руководство Содружества сгоряча хотело объявить не существующим в природе сам Сирт, но кто-то умный догадался, что за этим последует иск — с требованием разбирательства по исчезновению самой развитой цивилизации в одиннадцатом континууме.
На этом эпопея с правовым статусом Триса закончилась бы, но Церин-до-Ваф была не из тех, кто легко сдаётся. Она всей душой возненавидела Трис, где её выставили полной дурой. Пользуясь семейными связями, она выдвинула идею протектората над планетой, которую постаралась представить как крайне опасную для Содружества.
Из доклада главы семейства Ваф, занимающего не последнее место в Совете Содружества, следовало, что создатель Триса ведёт рискованные опыты по ускоренному выведению его населения на энергетический уровень, что грозит Содружеству наводнением малообразованной публики, которая способна сотворить что угодно, а вот последствия придётся расхлёбывать всем миром и не факт, что это удастся. В конце доклада змейс добавил фразу, дублирующую высказывание Понтия Пилата об умывании рук, если его предупреждение не примут во внимание.
Руководство Содружества отнеслось с пониманием к опасениям семейства Ваф и после ожесточённых споров — без выноса на широкую публику — решило не церемониться с пришлым авантюристом, строящим из себя невесть что.
Для начала от Ладмона потребовали документацию по созданию загадочного артефакта, а также доклад о возможностях «Звёздного моста». Соответствующие инстанции даже подготовили график его посещения многочисленными комиссиями: как научного толка, так и различными военными ведомствами. Причём последние требовали впустить их с угрозой вторжения в случае отказа.
Кат Ворон, утвердившийся в должности негласного посредника между новоявленной колонией почившей цивилизации и Содружеством, присутствовал на переговорах и впоследствии, посмеиваясь, рассказывал Тайре, какие были физиономии у вояк, когда Ладмон показал им дулю, а затем на экране появилась парочка кораблей Сеятелей, пришедших с дружеским визитом из двенадцатого континуума. Что именно сказал Владислав Романов объединённому командованию одиннадцатого континуума осталось за кадром, но судя по тому, что угроз больше не поступало, взаимопонимание было достигнуто.
В ответ на вопрос Тайры, что могут корабли Сеятелей, Кат развёл руками — мол, они такая же загадка, как детище её мужа, но, судя по слухам, лучше не вставать у них на пути, раскатают до первичной материи и не заметят. И вообще, никто не хочет с ними ссориться, ведь Сеятели потому так называются, что засевают Вселенную жизнью, то есть создают на планетах условия, пригодные для возникновения биосферы. Поэтому все континуумы встречают их с распростёртыми объятиями. Колонизация с терраформированием — чрезвычайно затратное мероприятие, и всё равно с таким трудом созданная биосфера довольно часто и быстро загибается, а тут дармовые планеты, полностью пригодные для заселения и вдобавок долгоиграющие. Конечно, есть кое-какие расхождения в биосфере, но её легко подогнать под свой вид. Тем не менее Сеятели разрешают селиться не на всех созданных ими планетах. Говорят, что там, где есть вероятность возникновения разумной жизни, появляются зёрна хаоса, которые являются зародышами новых кораблей Сеятелей.
***
Владислав Романов, который незримым слушателем присутствовал при этом разговоре, многозначительно посмотрел на жену.
Миниатюрная красавица, чьи повадки отчего-то наводили на мысль о кошках, презрительно фыркнула.
— А ты что думал? Всё тайное со временем становится достоянием слухов.
— Твоя правда, шила в мешке не утаишь, — вздохнул Романов. — Даже не знаю, правильно ли я поступил, связавшись с этим прохиндеем, создателем «Звёздного моста». Он ведёт какую-то свою игру, но не открывает её правил и козырей. Что-то мне подсказывает, что ему не слишком нужна наша защита, и он просто воспользовался нашей репутацией, чтобы не демонстрировать свои возможности. Парень слишком умён и, по моим наблюдениям, любит рисковать. Нюхом чую, он доставит нам массу неприятностей.
— Не дрейфь, обезьян, я в тебя верю, — заявила его красавица-жена и, улегшись на диван, сладко потянулась, чем тут же привлекла его внимание.
Заметив это, она с томной улыбкой спустила платье с плеч. Под ним скрывалась на удивление женственная фигура с идеальным телосложением для такой малышки. Особую пикантность соблазнительнице придавали чёрные кружевные чулки и красные изящные туфельки на высоченном каблуке, с которыми, судя по настрою, она не собиралась расставаться даже во время секса. «За что люблю вашу породу, так это за постоянную готовность самцов к размножению», — промурлыкала малышка, принимая мужа в свои объятья. Несмотря на его двухметровый рост, она не дрогнула под его натиском, — ведь под её атласно-гладкой кожей скрывался необычайно сильный мышечный корсет. Она хоть и была человеком, но отличалась кое-какими особенностями, не свойственными обычным людям.
***
Слежка была обоюдной. Ладмон, который в свою очередь имел возможность наблюдать за тем, что происходит на кораблях Сеятелей, удовлетворённо хмыкнул. Землянин пока ни о чём не догадывался, что давало ему время на подготовку задуманного манёвра. Тем не менее он позавидовал доброму согласию, царящему между Романовым и его женой.
У него самого было не столь гладко в семейных отношениях. Тайра исполняла свои супружеские обязанности, но что творилось у неё на сердце, он не знал, а она уклонялась от разговора по душам и вообще держалась от него на расстоянии, предпочитая его обществу общество Ката Ворона, что уже начинало его злить.
Неожиданно экран мигнул, после чего продемонстрировал ему неприличный жест землянина и погас. «Вот гад! Всё же нашёл моего шпиона», — подосадовал Ладмон и с расстройства пошёл разбираться с Катом Вороном, который снова пасся у его жены.
Вместо того, чтобы войти через двери, как положено воспитанному человеку, он намеренно телепортировался в комнату, где они находились, и с негодованием увидел, что перед аналитиком стоит чашка с крумейро, его любимым напитком. «Так, да? Уже угощаешь его моими напитками, а дальше что? Однажды я обнаружу, что в постели он тоже меня заменил?» — возмущённо подумал он, не потрудившись при этом закрыть свои мысли. Естественно, для телепатов они прозвучали так, будто он произнёс их вслух.
Не слушая оправданий смущённой и расстроенной Тайры, он направился к дверям, всем своим видом демонстрируя оскорблённую гордость. Не давая ей подняться из-за стола, Кат положил ладонь на её руку и отрицательно качнул головой, мол, сиди, никуда он не денется. Он не ошибся. Вскоре Ладмон вернулся и, подойдя к ним, возмущённо уставился на Тайру.
— Ничего не хочешь объяснить? — первым нарушил он тягостное молчание.
— Вы тут побалакайте, а я пойду, — заявил Кат Ворон, видя, что назревает скандал, и растворился в воздухе.
— Ну? Что всё это значит? — снова не вытерпел Ладмон.
Вроде бы ничто не предвещало бури. Его интеллигентная и стеснительная молчунья-жена была из тех, с кем было невозможно поссориться — даже при всём желании. Но не в этот раз. Тайра схватила со стола чашку с недопитым крумейро, оставшуюся после Ката, и со всей силы запустила в мужа.
— Сколько ты будешь глумиться надо мной? — выкрикнула она звенящим от напряжения голосом. — Ты спросил, хочу ли я снова стать человеком? Нет! Взял и засунул в это тело, которое даже не слишком похоже на моё прежнее! Замолчи, я ещё не всё сказала!
— Да молчу я, молчу! — пробормотал Ладмон и закрыл рот ладонями, глядя во все глаза на разбушевавшуюся жену. Где-то в районе живота у него зародился крошечный вихрь и начал стремительно расти, норовя прорваться наружу восторженным воплем.
Тайра смерила его негодующим взглядом.
— Только посмей! Чтоб ни звука! Итак, на чём я остановилась? Ах да! Я столько натерпелась по твоей милости, а ты опять в своём репертуаре! Раз за разом испытываешь меня! Видите ли, ему кажется, что я недостаточно его люблю! А потому должна изо дня в день изощряться, чтобы доказать, что это не так! Смешно тебе, да? Ах ты, гад! — в её руке появился хлыст. — Сейчас я покажу, как я люблю тебя!
Ладмон наконец не выдержал. Со смехом он упал на пол и, подкатившись ей под ноги, встал, держа её как ребёнка на руках.
— Всё-всё, дорогая! Я осознал свою ошибку! Клянусь, такое больше не повторится.
— Клянёшься? Нет, клянись Сиртом, иначе не поверю! — потребовала Тайра.
Удерживая её на одной руке, другую Ладмон поднял вверх и состроил серьёзную физиономию.
— Клянусь! Ну а теперь, может, поцелуешь? В знак примирения?
— А ты заслужил? — улыбнулась Тайра и, обняв его за шею, поцеловала. — Люблю тебя. Больше не смей в этом сомневаться, а то я сама начну в этом сомневаться.
— Не начнёшь! Вот увидишь, я не дам тебе повода.
Спустив жену с рук, Ладмон привлёк её к себе и заглянул в глубокую синеву её глаз. На его лицо легла тень.
— Буду с тобой честен. Одно время мне казалось, что время стёрло моё чувство к тебе. Слишком многое произошло, пока я нашёл дорогу домой. Порой меня ломало так, что казалось я сойду с ума, как тот землянин; ему тоже удалось вырваться из ловушки, но его разум не выдержал испытаний. Я тоже был на грани сумасшествия, но что-то во мне противилось распаду личности.
Как бы меня ни корёжило, я изо всех сил цеплялся за воспоминания о доме и о нас с тобой. Может, это они меня спасли, а может, просто повезло. Затем я понял, что сопротивлением лишь ухудшаю своё положение и нужно свести интеллект к уровню идиота. Догадка оказалась верной. Это помогло вырваться из ловушки. Правда, перед этим пришлось основательно потрудиться над тем, как снять введённые мозговые ограничения, будучи уже умственно отсталым. Здесь пришлось прибегнуть к серии так называемых гениальных озарений, которые посещают даже клинических идиотов.
Да, сразу после отлёта я спохватился, что кое-какие признаки говорят о том, что твой род скоро утеряет своё влияние, а это значило, что я оставил тебя без защиты. Я хотел вернуться, но командование флотилии упёрлось и ни в какую не хотело меня отпускать. Совестили тем, что я организатор и сам же бросаю экспедицию на произвол судьбы. Пришлось подчиниться большинству. О создании Хранилища я уже знал и понял, что рано или поздно ты окажешься именно там. Поэтому первое озарение привело меня именно туда. Извлечь тебя из Хранилища можно было только под видом обучающего бэра для симбионта. При твоей травмированной психике из всех заключённых там душ землянка Татьяна Орлова подходила как нельзя лучше для приведения тебя в чувство. Вы были как родные сёстры, хотя характеры у вас разнятся, но такое бывает даже у однояйцовых сестёр-близнецов. Татьяне тоже повезло, опоздай я на день, и её отправили бы на утилизацию. Остальное ты более или менее уже знаешь.
Тайра с сочувствием погладила мужа по плечам.
— Я… даже не знаю, что сказать. Прости, родной, что заставила рассказать то, что ты не хотел вспоминать. Думаю, одна потеря экспедиции — уже непомерный груз у тебя на душе, — она закрыла ему рот ладонью. — Всё, хватит обид! Мы квиты. Давай отсюда начнём с чистого листа, хорошо?
Ладмон с благодарностью посмотрел на неё.
— Спасибо, что понимаешь, — он поцеловал её ладонь. — Сваришь крумейро? У автоматики так вкусно не получается. Сразу чувствуется, что в напитке нет души.
— Обманщик, — улыбнулась Тайра. — Конечно же, сварю. Кстати, мне поприсутствовать на конференции, которая начнётся через час?
— Да, — кивнул Ладмон. — В твоём присутствии я чувствую себя гораздо уверенней.
— Опять обманываешь. Думаю, в мире нет никого самодостаточней, чем ты…
— Ты ошибаешься. Каждому нужен надёжный тыл, и я не исключение, при всей своей самоуверенности.
И что-то такое было в том, как он это сказал, что Тайра ему поверила.
***
Это была научная конференция. Протекала она вяло, поскольку её участники — в основном это были серьёзные учёные с именем — не знали, о чём говорить с приглашённой звездой. В общем-то, они ожидали, что парень со скандальной репутацией преподнесёт им на блюдечке с голубой каёмочкой невероятное открытие, которое они как-то смогут пристегнуть к своим исследованиям и, если повезёт, то это снова их прославит.
Учёные не менее тщеславны, чем остальные люди, и точно также мечтают прославиться — желательно без особых затрат с их стороны.
Вот только парень, на которого были устремлены миллионы глаз, больше задавал вопросы на интересующие его темы, чем стремился отвечать на таковые, направленные в его адрес.
Когда солидная публика, начавшая подозревать, что её дурачат, стала возмущаться, на лице Ладмона появилось грустное выражение. «Господа, господа! Не нужно сердиться. Я всего лишь хотел припасть к источнику вашей мудрости. Поймите, на вашем фоне я не более чем невежественный ученик. Неужели вы откажете в помощи коллеге, который силой обстоятельств утерял свою прежнюю квалификацию и безнадёжно отстал от вас?» — воззвал он к присутствующим с нотками мольбы в голосе.
Кат Ворон, который тоже присутствовал на конференции, положил ему руку на плечо. «Не огорчайтесь, господин Североводский! У вас ещё будет время наверстать упущенное. Уверен, коллеги в этом вам помогут», — обнадёжил один прохиндей другого.

По окончании времени, отведённого на конференцию, Тайра отключила трансляцию и засмеялась.
— Дорогой, как тебе не стыдно? Ведь ты своими вопросами довёл до бешенства уважаемого кателианского учёного. Что плохого он тебе сделал?
— Да дурак он, и теоретические изыскания у него дурацкие! — возмутился Ладмон. — Выбранное им направление — пустышка, не стоящая потраченного времени даже такого напыщенного индюка, как он.
Кат Ворон посмотрел на парочку, которая его стараниями наконец-то пришла к согласию, и, сев в кресло, прикрыл глаза. Настроение у него было ниже среднего.
— Кат, что случилось? — спросила Тайра и переглянулась с мужем.
— Ничего. Просто устал, — глухо ответил он.
— Ну-ка, вставай! — Ладмон потянул его за собой. — Идём в лабораторию, я проверю, что там наворотила твоя змейса. В последнее время ты выглядишь не очень. Такое чувство, что у тебя перегрузка мозга, а такого быть не должно.
— Идём, — согласился Кат и, встав, потерял сознание.