Тайная доктрина, т. 3 раздел xliii

РАЗДЕЛ XLIII.
Тайна Будды.
_______
Итак, тайна Будды заключается в следующем: Гаутаме, воплощению чистой мудрости, еще предстояло учиться в своем человеческом теле и быть посвященным в тайны мира, как любому другому смертному, до того дня, когда он вышел из своего тайного убежища в Гималаях и впервые стал проповедовать в роще Бернареса. То же самое и с Иисусом: с двенадцати до тридцати лет, когда его застали за произнесением Нагорной проповеди, о нем ничего не было известно. Гаутама поклялся хранить в тайне переданные ему эзотерические учения. В своем безмерном сострадании к невежеству (и, как следствие, к страданиям) человечества, хотя он и хотел непреклонно соблюдать свои священные обеты, он не смог удержаться в предписанных пределах. Строя свою эзотерическую философию («Учение Ока») на основе вечной истины, он не сумел скрыть некоторые догмы и, выйдя за рамки дозволенного, что привело к тому, что эти догмы были неправильно поняты. Стремясь покончить с ложными богами, он раскрыл в «семи путях к нирване» некоторые тайны семи светов арупа (бесформенного) мира. Немного истины часто хуже, чем ее полное отсутствие.
«Истина и вымысел подобны маслу и воде; они никогда не смешаются».
Его новое учение, представлявшее собой внешнее мертвое тело эзотерического учения без его животворящей души, имело катастрофические последствия: оно никогда не было правильно понято, а само учение было отвергнуто южными буддистами. Безмерная благотворительность, безграничная любовь и милосердие ко всем существам были причиной его непреднамеренной ошибки, но карма мало обращает внимания на намерения, будь то хорошие или плохие, если они остаются бесплодными. Если проповедуемый «Благой закон» вылился в самый возвышенный этический кодекс и непревзойденную философию внешних явлений в видимом космосе, то он также привел к предвзятости и заблуждению незрелых умов, заставив их поверить, что под внешней оболочкой системы больше ничего нет; и была принята только его мертвая буква. Кроме того,
Т. 3, СТР, 377 ШАНКАРАЧАРЬЯ
новое учение выбило из колеи многие великие умы, которые ранее следовали традиционному руководству брахманов.
Так, через пятьдесят с лишним лет после своей смерти «великий Учитель» , отказавшись от совершенного дхармакаи и нирваны, захотел переродиться в целях кармы и благотворительности. Для него смерть не была смертью, а тем, что описано в «Эликсире жизни».   Он сменил
«Внезапное погружение во тьму на переход в более яркий свет».
Шок от смерти был преодолен, и, подобно многим другим адептам, он сбросил бренную оболочку и оставил ее на сожжение, а пепел - служить реликвиями, и начал межпланетную жизнь, облаченный в свое тонкое тело. Он перевоплотился как Шанкара, величайший учитель ведантистов Индии, чья философия (полностью основанная на основных аксиомах вечного откровения, шрути, или религии первоначальной мудрости, на которой также до того основал свою философию Будда, но с другой точки зрения) оказывается посередине между обильно замаскированной метафизикой ортодоксальных брахманов и метафизикой Гаутамы, которая, облаченная в экзотерические одежды, лишена всякой оживляющей душу надежды, трансцендентальных устремлений и символов, и выглядит в своей холодной мудрости как хрустальные сосульки, скелет изначальных истин эзотерической философии.
Был ли Шанкарачарья Гаутамой Буддой, в таком случае, в форме новой личности? Возможно, это озадачит читателя еще больше, если ему сказать, что «астральный» Гаутама находился внутри внешнего Шанкары, чей высший принцип, или Атман, являлся, тем не менее, его собственным божественным прообразом — поистине «сыном света», небесным, рожденным разумом сыном Адити.
Этот факт опять-таки основан на таинственном переносе божественной экс-личности, слившейся с безличной индивидуальностью (теперь в своей полной тринитарной форме монады как атма-буддхи-манас) в новое тело, видимое или субъективное. В первом случае это манушья-будда, а во втором - нирманакайя. Говорят, что Будда пребывает в нирване, хотя этот некогда смертный носитель (тонкое тело) Гаутамы все еще присутствует среди посвященных; и оно не покинет сферу сознательного существования до тех пор, пока страдающее человечество нуждается в божественной помощи — во всяком случае, до конца этой корень-расы. Время от времени он, «астральный» Гаутама, соединяется каким-то самым таинственным
Т. 3, СТР, 378 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА
(для нас совершенно непостижимым) образом с аватарами и великими святыми, и действует через них. И приводят несколько таких примеров.
Так, утверждается, что Гаутама Будда перевоплотился в Шанкарачарью, и как говорится в «Эзотерическом буддизме»:
«Шанкарачарья, просто, был Буддой во всех отношениях в новом теле». 
Хотя это выражение в его мистическом смысле истинно, способ его выражения может вводить в заблуждение, пока оно не будет объяснено. Шанкара, несомненно, был Буддой, но он никогда не был реинкарнацией Будды, хотя «астральное» эго Гаутамы (или, скорее, его бодхисаттвы) могло быть каким-то таинственным образом связано с Шанкарачарьей. Да, возможно, это было эго Гаутамы, заключенное в новый и лучше приспособленный футляр — футляр брахмана из Южной Индии. Но Атман, высшее «Я», которое осеняло их обоих, отличалось от высшего «Я» воплощенного Будды, которое теперь находилось в своей собственной космической сфере.
Шанкара был аватарой в полном смысле этого слова. Согласно Саяначарье, великому комментатору Вед, его следует считать аватарой, или непосредственным воплощением самого Шивы — логоса, седьмого принципа природы. В тайном учении Шри Шанкарачарья в течение тридцати двух лет его земной жизни) рассматривается как обиталище Пламени, высшего из проявленных духовных существ, одного из изначальных семи лучей.
 Итак, что подразумевается под «бодхисаттвой»? Буддисты мистической системы Махаяны учат, что каждый будда проявляется (как личность или иным образом) одновременно в трех мирах бытия, а именно, в мире камы (вожделения или желания — чувственной вселенной или нашей земли) в облике человека; в мире рупы (формы, но сверхчувственной) как бодхисаттва; и в высшем духовном мире (мире чисто бестелесных существований) как дхьяни-будда. Последний существует в пространстве и времени вечно, то есть от одной маха-кальпы до другой; причём синтетической кульминацией трех сущностей являются Ади-Будда  , принцип мудрости, который абсолютен и, следовательно, находится вне пространства и времени. Их взаимоотношения таковы: дхьяни-будда, когда миру нужен будда-человек,
Т. 3, СТР. 379 БУДДЫ НЕ МОГУТ ПЕРЕВОПЛОЩАТЬСЯ
«создает» посредством силы дхьяны (медитации, всемогущего религиозного рвения) рожденного разумом сына – бодхисаттву, чья миссия после физической смерти своего человека, или манушья—будды, состоит в том, чтобы продолжать свой труд на земле до появления следующего будды. Эзотерический смысл этого учения ясен. В случае простого смертного принципы, заложенные в нем, являются лишь более или менее яркими отражениями семи космических и семи небесных принципов, иерархии сверхчувственных существ. В случае с буддой они сами по себе являются по сути почти этими самими принципами. У него бодхисаттва заменяет карана-шариру, принцип Эго, и все остальное соответственно; и именно таким образом эзотерическая философия объясняет значение утверждения о том, что «благодаря дхьяне (или абстрактной медитации) дхьяни-будда (дух будды или монады) создает бодхисаттву, - или облаченное астралом эго внутри манушья-будды. Таким образом, в то время как будда погружается обратно в нирвану, из которой он вышел, бодхисаттва остается, чтобы продолжить работу будды на земле. Именно этот бодхисаттва, возможно, предоставил низшие принципы для иллюзорного тела Шанкарачарьи или аватары.
Утверждать, что Будда, достигнув нирваны, вернулся и воплотился в новом теле, означало бы говорить ересь с точки зрения, как брахманизма, так и буддизма. Даже в экзотерической школе махаяны, в учении о трёх телах «Будды» , говорится, что, обретя дхармакаю (существование без формы) Будда навсегда покидает мир чувственных восприятий; и не имеет, и не может иметь с ним каких-либо связей.
Утверждение, как учит эзотерическая или мистическая школа, что, хотя Будда пребывает в нирване, он оставил после себя нирманакаю (бодхисаттву), чтобы трудиться после него, является вполне традиционным и согласуется как с эзотерической школой махаяны, так и с прасанга мадхьямикой, последняя из которых является антиэзотерической и наиболее рационалистической системой. В комментарии к «Кала-чакре» объясняется, что существует: (1) Ади-Будда — вечный и необусловленный; а затем (2) появляются самбхогакая-будды, или дхьяни-будды, существующие с (эонической) вечности и никогда не исчезающие – будды причинности, так сказать; и (3) манушья-бодхисаттвы.
Т. 3, СТР, 380 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА
Отношение между ними обуславливается приведенным определением. Ади-Будда - это Ваджрадхара, а дхьяни-будды - ваджрасаттвы; и все же, хотя эти двое и являются разными существами на своих соответствующих планах, на самом деле они идентичны, так как один действует через другого, как дхьяни через будду-человека. Один из них – «бесконечный разум», а другой - всего лишь «высший разум». Это сказано о пра  бодхисаттве, который впоследствии стал Буддой Гаутамой на земле:
«Выполнив все условия для немедленного достижения совершенного состояния будды, святой предпочел из безграничного милосердия к живым существам еще раз перевоплотиться на благо человека».
Согласно эзотерическому учению, нирвана буддистов — это только преддверие паранирваны, в то время как у брахманов это высшее благо (summum bonum), то конечное состояние, из которого больше нет возврата - во всяком случае, до следующей маха-кальпы. И даже этой последней точке зрения будут противостоять некоторые слишком ортодоксальные и догматичные философы, которые не примут это эзотерическое учение. Для них нирвана - это абсолютное ничто, в котором нет ничего и никого, лишь необусловленное Всё. Чтобы понять все характеристики этого абстрактного принципа, нужно понять это интуитивно и в полной мере осознать «единственное постоянное состояние вселенной», которое индусы так точно определяют как
«Состояние совершенной бессознательности — фактически, обнаженная чидакаша  (поле сознания), каким бы парадоксальным это ни показалось непосвященному читателю». 
Шанкарачарья считался аватарой, и автор безоговорочно верит в это утверждение, но другие люди, конечно, вольны его отвергнуть. И в качестве такового он взял тело новорожденного брахмана из Южной Индии; говорят, что это тело по причинам, столь же важным, сколь и таинственным для нас, было оживлено астральным остатком личности Гаутамы. Это божественное Не-Эго выбрало в качестве своего упадхи (физической основы) эфирное человеческое эго великого мудреца в этом мире форм, как наиболее подходящее средство для нисхождения духа.
Шанкарачарья говорил:
«Парабрахман - это карта (пуруша), поскольку нет другой адхиштханы  , а Парабрахман - это пракрити, ибо нет другой субстанции».
Т. 3, СТР. 381 БОЛЕЕ ПРЛНОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ
Итак, то, что верно для макрокосмического плана, верно и для микрокосмического плана. Поэтому было бы более верно утверждать (если допустить такую возможность), что «астральный» Гаутама, или нирманакайя, был основой (упадхи) для духа Шанкарачарьи, а не последний был перевоплощением первого.
Когда приходит время рождения Шанкарачарьи, каждый из принципов проявленного смертного человека должен быть максимально чистым и совершенным из всех, что существуют на земле. Поэтому принципы, которые когда-то были связаны с Гаутамой (непосредственным великим предшественником Шанкары), естественным образом притянулись к нему, ведь законы природы не допускают повторную эволюцию подобных принципов из грубого состояния.
Но следует помнить, что высшие эфирные принципы, в отличие от низших и более естественных, не всегда видимы человеку (как и астральные тела). Их следует воспринимать, скорее, как отдельные или независимые силы, или как богов, а не как материальные объекты.
Поэтому более точно истину можно выразить так: различные принципы бодхисаттвы Гаутамы Будды, которые не ушли в нирвану, снова воссоединились, чтобы сформировать средние принципы земной сущности — Шанкарачарьи. 
Абсолютно необходимо изучить учение будд с эзотерической точки зрения и понять тонкое различие между различными планами существования, чтобы иметь возможность правильно понять вышеизложенное. Проще говоря, Гаутама, будда-человек, у которого в экзотерическом смысле был амитабха в качестве своего бодхисаттвы и аволокитешвара в качестве своего дхьяни-будды (триаду, эманирующую непосредственно от Ади-Будды), ассимилировал их посредством своей «дхьяны» (медитации) и, таким образом, стал буддой («просветленным»). В другом смысле это относится ко всем людям; у каждого из нас есть свой бодхисаттва (средний принцип, если мы на одну минуту будем придерживаться тринитарного деления семеричной группы), — и свой дхьяни-будда, или чохан, «отец сына». Здесь, в двух словах, находится наше связующее звено с высшей иерархией небесных существ, только мы слишком грешны, чтобы ассимилировать их.
Т. 3, СТР, 382 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА
Через шесть столетий после воплощения Будды в человеческом облике (Гаутамы) другой реформатор, столь же благородный и любящий, хотя и менее одаренный возможностями, появился в другой части света, среди другой и менее духовной расы. Существует большое сходство между последующими мнениями мира о двух спасителях, восточном и западном. В то время как миллионы людей приняли учения двух Учителей, враги обоих (противники из среды сектантов, самые опасные из всех), разорвали обоих в клочья, распространяя злонамеренно искаженные утверждения, основанные на оккультных истинах и потому вдвойне опасные.
В то время как брахманы говорили о Будде, что Он действительно был аватарой Вишну, но что он пришел, чтобы отвратить брахманов от их веры, и, следовательно, был злым аспектом бога; гностики из последователей Бардесана, а также другие гностики утверждали, что Иисус был «нево», лжемессией, разрушителем старой ортодоксальной религии. «Он - основатель новой секты назареев», - говорили другие сектанты. На иврите слово «нава» (;;;) означает «говорить по вдохновению», а ;;; – это нево, бог мудрости. Но Нево – это также Меркурий, а Меркурий – Будха на индийской монограмме планет. И это подтверждается тем фактом, что талмудисты считают, что Иисус был вдохновлен гением (или управителем) Меркурия, которого сэр Уильям Джонс путает с Гаутамой Буддой. Есть много других странных черт сходства между Гаутамой и Иисусом, которые не могут быть здесь отмечены. 
Если оба посвященных, осознавая опасность передачи некультурным массам способностей, приобретенных благодаря высшему знанию, оставили самый сокровенный уголок святилища в глубоком мраке, то кто, знакомый с человеческой натурой, сможет обвинить в этом кого-либо из них? И все же, хотя Гаутама, руководствуясь благоразумием, оставил эзотерические и наиболее опасные части тайного знания нераскрытыми и дожил до глубокой старости — восьмидесяти лет (эзотерическое учение гласит, что до ста лет), умирая с уверенностью в том, что он раскрыл его основные истины и посеял семена для обращения в веру одной трети населения земного шара; однако он, возможно, поведал больше, чем было необходимо для потомков. Но Иисус, обещавший своим ученикам знание, которое наделяет человека способностью творить «чудеса», гораздо большие, чем он когда-либо творил сам, умер, оставив лишь нескольких верных учеников, находящихся лишь на полпути к знанию. Поэтому им приходилось бороться с миром, которому они могли сообщить только то, что знали сами лишь наполовину, и не более того. В более поздние века экзотерические последователи обеих религий
Т. 3, СТР. ЖЕРТВА
искажали излагаемые истины, часто до неузнаваемости. Что касается приверженцев западного учителя, то доказательством этого является тот факт, что никто из них теперь не может творить обещанных «чудес». Им приходится выбирать: либо они сами допустили ошибку, либо их учитель должен предстать перед судом за пустое обещание, за неуместное хвастовство.   Почему такая разница в судьбе этих двоих? Для оккультиста эта загадка неравного благоволения Кармы или Провидения разрешена Тайной доктриной.
Как говорит нам апостол Павел, «незаконно» говорить о таких вещах публично. По этому поводу можно дать только еще одно объяснение. Несколькими страницами ранее было сказано, что адепт, который таким образом жертвует собой, оставаясь жить, отказываясь от совершенной нирваны, хотя никогда и не сможет утратить знания, приобретенные им в предыдущих существованиях, все же никогда не сможет подняться выше в таких заимствованных телах. Почему? Потому что он становится просто проводником «сына света» из еще более высокой сферы, который, будучи арупой, не имеет собственного личного астрального тела, пригодного для этого мира. Такие «сыны света», или дхьяни-будды, являются дхармакаями предыдущих манвантар, которые завершили свои циклы воплощений в обычном смысле этого слова и, будучи, таким образом, лишенными кармы, давным-давно отбросили свои индивидуальные рупы и отождествились с первым принципом. Отсюда необходимость в жертвенном нирманакае, готовом страдать за проступки или ошибки нового тела в его земном странствии без какой-либо будущей награды на плане продвижения и перерождений, поскольку для него не существует перерождений в обычном смысле этого слова. Высшее «Я», или божественная монада, в таком случае не привязано к низшему эго; его связь носит лишь временный характер, и в большинстве случаев оно действует по велению кармы. Это настоящая, неподдельная жертва, объяснение которой относится к высшему посвящению в гняну (оккультное знание). Это тесно связано, посредством непосредственной эволюции духа и инволюции материи, с изначальной и великой жертвой при основании проявленных миров, с постепенным подавлением и
Т. 3, СТР, 384 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА
смертью духовного в материальном. Семя «не оживет, пока не умрет».   Поэтому в Пуруша-сукте Ригведы,  матери-источнике всех последующих религий, аллегорически утверждается, что «тысячеголовый Пуруша» был убит при создании мира, чтобы из его останков могла бы возникнуть вселенная. Это не что иное, как основа (по сути, семя) более позднего многообразного символа жертвенного агнца в различных религиях, включая христианство. Дело в том, что на санскрите «аджа» (пуруша), «нерожденный», то есть вечный дух, означает также «агнца». Дух исчезает (в переносном смысле умирает) по мере того, как он все больше погружается в материю, и, следовательно, приносит в жертву «нерожденного» или «агнца».
Почему Будда решил принести эту жертву, станет ясно только тем, кто к подробным знаниям о его земной жизни добавит глубокое понимание законов кармы. Однако подобные случаи относятся к самым исключительным.
Согласно преданию, брахманы совершили тяжкий грех, преследуя Гаутаму БУДДУ и его учения вместо того, чтобы смешать и примирить их с принципами чистого ведического брахманизма, как это было сделано позже Шанкарачарьей. Гаутама никогда не выступал против Вед, а только против экзотерического распространения предвзятых толкований. Шрути (божественное устное откровение, результатом которого стали Веды) — вечно. Оно дошло до слуха Гаутамы Сиддартхи, как и тех риши, которые ее записали. Он принял это откровение, отвергнув позднее чрезмерное буйство брахманской мысли и фантазии, и построил свои доктрины на одной и той же основе непреходящей истины. Как и в случае с его западным преемником, Гаутама, «милосердный», «чистый» и «справедливый», был первым в восточной иерархии исторических адептов, если не в мировых анналах божественных смертных, кто был тронут тем великодушным чувством, которое заключает все человечество в одном объятии, без мелких различий в расе, рождении или касте. Именно он первым провозгласил этот великий и благородный принцип и, опять же, первым воплотил его в жизнь. Ради бедных и оскорбленных, отверженных и несчастных, приглашенных им к праздничному царскому столу, он исключил тех, кто до сих пор сидел в гордом одиночестве, проявляя эгоизм и полагая, что их осквернит даже тень этих
Т. 3, СТР. 385 ШАНКАРАЧАРЬЯ ВСЁ ЕЩЁ ЖИВ
лишённых наследства в этой стране; и эти недуховные брахманы отвернулись от него за это предпочтение. С тех пор такие, как они, так и не простили принца-попрошайку, сына царя, который, забыв о своем ранге и положении, широко распахнул двери запретного святилища перед париями и людьми низкого происхождения, тем самым поставив личные заслуги выше наследственного положения или богатства. Грех был на их совести, но причиной, тем не менее, был он сам; поэтому «милостивый и благословенный» не мог совсем покинуть этот мир иллюзии и сотворенных причин, не искупив греха всех — следовательно, и этих брахманов тоже. Если «человек, страдающий из-за человека», нашел надежное убежище у Татхагаты, то «человек, причиняющий страдания человеку» также получил свою долю его самоотверженной, всеобъемлющей и всепрощающей любви. Утверждается, что он хотел искупить грехи своих врагов. Только тогда он захотел стать совершенным дхармакайей, дживанмуктой «без остатка».
Конец жизни Шанкарачарьи ставит нас лицом к лицу с новой тайной; Шанкарачарья удаляется в пещеру в Гималаях, не позволяя никому из своих учеников следовать за ним, и навсегда исчезает там из поля зрения непосвященных. Умер ли он? Предание и распространенное мнение дают отрицательный ответ, а некоторые местные гуру, если и не подтверждают этот слух, то и не опровергают его. Истина с ее таинственными подробностями, изложенными в тайном учении, известна только им; она может быть полностью раскрыта только непосредственным последователям великого дравидийского гуру, и только они могут раскрывать ее настолько, насколько сочтут нужным. Тем не менее, утверждается, что этот адепт из адептов живет и по сей день в своей духовной сущности как таинственное, невидимое, но всепроникающее присутствие среди Братства Шамбалы, далеко-далеко за пределами заснеженных Гималаев.