КАДР 4. Боксерская Конференция. Extreme Trip продо

Кроме креветок, у посетителей ресторана ещё успехом пользовался огромный блестящий чан с мидиями, за которым, пощелкивая щипцами для ловли оных, даже сформировалась небольшая очередь. Немного в стороне от морских закусок находились бутылки с вином, чуть поодаль от них расположились всевозможные десерты, торты, фрукты. За кондитерскими изделиями начиналось мясное царство, которое я обязательно намеревался посетить, но уже немного позднее, дабы не переедать.
Отсняв на камеру всё изобилие угощений, я прихватил с собой бокал белого вина и вышел на веранду ресторана, где увидел своего благодетеля Александра. Он сидел в одном из плетеных кресел в окружении ребят из русской боксерской делегации.
— Лучше в сентябре, в августе рановато, — сказал один из собеседников Александра, когда я подошел ближе.
Собеседнику Александра на вид было около тридцати лет, одет он был просто, но в то же время со вкусом. На нем была однотонная рубашка-поло бордового цвета, подобная тем, что предпочитают носить игроки в гольф в фильмах про мафию. На ногах у мужчины были серые шорты, тоже однотонные, но идеально сочетавшиеся и с рубашкой, и с белоснежными кроссовками, которые были настолько чистыми, что можно было подумать, будто их владелец шел сюда не по земле, а принёс обувь в руках. Как выяснилось позднее, мужчину звали Михаил и он был матчмейкером, чтобы это не значило.
 Я взял стул из-за соседнего столика и пристроился чуть поодаль от Алекандра.
— Я посмотрю, что можно будет сделать тогда на сентябрь и в Москве уже, когда буду, созвонимся, обсудим всё ещё раз, — произнес Михаил и посмотрел на собеседника.
— Хорошо, давай попробуем так, — ответил ему Александр. — Но и я тогда тоже со своей стороны ничего обещать не могу.
— Парень он хороший, перспективный, — подключился к разговору жилистый мужчина кавказской наружности, который теперь сидел по правую руку от меня.
Этого мужчину все называли Сансаныч. На вид ему было не больше пятидесяти лет, хотя журналистское чутьё подсказывало мне, что на самом деле лет этих могло быть гораздо больше. Но если насчет возраста Сансаныча ещё можно было строить догадки, то определить в нем тренера по боксу ни у кого не составило бы особого труда. Фактура Сансаныча настолько срослась с его профессией, что одного беглого взгляда на него было вполне достаточно, чтобы сразу представить его со свистком в зубах и в спортивном костюме с надписью "СССР" на груди.
— А Марат сейчас в Мексике же тренируется? — спросил у Александра, как бы между делом, молодой парень лет двадцати пяти, что сидел напротив Сансаныча.
Парня звали Арсен и как я выяснил позже, он был боксером легковесом.
— Да, в Мексике, у Санчеса, по-прежнему, — ответил Арсену Александр, а затем, усмехнувшись, по-видимому, что-то вспомнил и добавил, — Да, в спартанских условиях тренируется.
— Ничего, ничего, так оно и должно быть, — сказал Сансаныч. — Хороший там зал. Настоящий.
— Хороший, — улыбнулся матчмейкер Михаил. —  Но воды горячей в этом зале нет, все и после тренировки, и вообще, моются исключительно только холодной. Такие порядки у Санчеса.
— А Санчес это, кто такой? — зачем-то влез я в чужой разговор, сразу же поймав себя на мысли, что моё любопытство может сейчас сыграть со мной весьма злую шутку.
Так оно и случилось. После произнесённых мной слов сначала вся компания дружно замолкла, а затем одновременно, как единый организм, все с любопытством принялись рассматривать случайно обнаружившегося чужака. Моё положение спас Александр, который тоже внимательно посмотрел на меня, а затем спросил:
— Ты на конференции всё снял? — спросил Александр, тем самым давая понять окружающим, что я здесь присутствую не случайно.
— Вроде да, — неуверенно ответил я и затем глупо улыбнулся.
Ответ на вопрос про Абеля Санчеса, как и на вопрос про «холодную воду», я всё-таки получил, но произошло это уже гораздо позже, в местном баре, куда мы все, за исключением матчмейкера Михаила, переместились с веранды по окончанию банкета.
— Пойми, тут нет ничего необычного, — сказал мне Александр, когда я внимательно слушал его, сжимая в своей правой руке стакан неплохого кубинского рома.
— В других условиях чемпионы просто не растут, — поддержал Сансаныч утверждение Александра.
— Это тебе, как человеку из другой среды, может показаться дико, а для нас спортсменов это нормально, — уверил меня боксер Арсен.
— Ну не знаю, — сказал я в своё оправдание, — Я всегда почему-то думал, что на таком уровне, как Марат выступает, там целая гонка вооружений, как на Формуле 1: условия специальные, тренажёры там всякие, секретные методики и так далее. Всё-таки чемпион мира — это не хухры-мухры, а тут даже воды горячей в душе нет.
— Бокс — спорт бедных, — философски заметил Сансаныч. — Так оно всегда было, и чем дольше спортсмен способен об этом помнить, тем дольше он и будет чемпионом оставаться.
В тот вечер, плавно перетекший в ночные гуляния, я многое узнал о мире бокса. Мне было жутко интересно общаться со своими новыми знакомыми. Разве я мог в далеком прошлом, будучи провинциальным мальчишкой, лупившим где-то у себя в подвале картофельный мешок с опилками, представить, что когда-нибудь окажусь в кругу людей, устраивающих профессиональные бои в мире большого спорта. И Александр, и его друзья были настоящими фанатами своего дела, и с их рассказов профессиональный бокс буквально оживал для меня в совершенно ином свете.
— В боксе характер важен, — продолжил рассказывать Сансаныч. — Способность через боль и трудности идти, а откуда таким качествам в комфорте, да в тепле, образоваться? Для тренировок основное — это трудолюбие и цель стать чемпионом, а не джакузи и коктейли в фитнес-барах. Чтобы боксером стать, надо вкалывать, как следует, тогда толк будет, а иначе так, баловство одно, да и только.
— А как же талант? — спросил я у Сансаныча. — Трудолюбие и цель — это доступно каждому, а талант, неужели без него можно стать чемпионом?
— Талант, — задумчиво произнёс Сансаныч. — Талант нужен, это само собой. Тут, как и в любом другом деле: чтобы чемпионом стать, без таланта, конечно, никак, но трудолюбие и цель, подкрепленная сильным желанием – это база, а там уже дальше и про талан можно поговорить. Это я тебе точно говорю. Без желания вкалывать каждый день, ничего никогда не получиться.
Мои расспросы «о жизни, о судьбе, о разведчиках» продолжились и на следующий день, когда всё той же компанией, рано утром, мы отправились посмотреть старинную башню, что находилась высоко в горах. Это сооружение виднелось со всех точек города Сан-Венсант, и уже на протяжении нескольких дней, как оказалось, не давало покоя не только моему любопытству, но и любопытству моих новых друзей.
— Бокс — это ещё судьба во многом, — задумчиво ответил Александр на мой очередной вопрос о боксе. — Саныч, конечно, прав насчет трудолюбия и цели, но на самом деле предсказать всё заранее невозможно. Это факт. Часто для молодого спортсмена сама жизнь бывает самым серьёзным противником.
— Это как? — спросил я.
— Молодому спортсмену, боксом очень трудно себе на жизнь заработать, — ответил Александр. — У нас нет сейчас той поддержки, что когда-то в Союзе была. А когда парень становится мужчиной, ему надо как-то себя обеспечивать, а если с ним ещё и семья вдруг к этому моменту приключится, тогда вообще — для спортивной карьеры труба ситуация. Жену, детей на что-то содержать надо, надо, и одновременно тренироваться надо, тоже надо, причём если хочешь результата, то много, очень много тренироваться надо, вот и не складывается, уходят, сдаются, даже талантливые. В общем, всё не так просто, много факторов должно сложиться, чтобы чемпионом стать.
— А ещё больше факторов складывается обычно, чтобы чемпионом не стать, — произнес Сансаныч. — Вот поэтому-то характер и важен. Причём важен он не только в ринге, но и за его пределами, иначе не победить. Да так, собственно, в любом деле. Успех никогда и нигде легко не дается. Если это настоящий успех.
Мы дошли до вершины холма, с которого открывался прекрасный вид на город Сан-Винсан, что находился теперь в низине и с высоты выглядел будто игрушечный. Сама башня, с бойницами и продолговатыми узкими окнами, оказалась прекрасно сохранившейся древней постройкой. Выглядела она так, будто только что сошла со страниц книг про рыцарей средневековья. Возможно раньше, в древности, на смотровой площадке этой башни даже дежурил часовой, предупреждавший местных жителей о набегах и прочих опасностях, которые могли обрушиться на это поселение.
Стоя здесь, на высоте, среди необъятных альпийских гор, гордо устремившихся в небо, среди нависающих над долиной облаков и утреннего солнца, которое только набирало силу, я на мгновение вспомнил себя в самолете по дороге в Италию, и мне стало стыдно за все те шкурные мысли и ту слабость, что я уже проявил ранее. Всю ту красоту, что теперь я наблюдал перед собой, можно было просто никогда не увидеть, как и никогда не побывать на боксерской конференции в городе Сант-Винсант.