Глава 3. Подозрительный ритм или нет?

На городской площади жители города двигались в странном ритме: кто-то топнул ногой, кто-то махнул рукой, и все это происходило в одном и том же навязчивом такте. Казалось, будто город превратился в огромный метроном.
— Это ненормально, — буркнул Цуккинни, глядя на толпу, направляясь в свой участок. — Горожане не должны двигаться так синхронно без причины.
Черри, напротив, смотрел с восторгом:
— А мне нравится! Это же новый стиль! Я бы назвал его… «сахарный дэнс»! Можно устроить фестиваль!
— Черри, — строго сказал Цуккинни. — Мы не на празднике. Мы на расследовании.
В этот момент к ним подбежал молодой Горошек, уличный репортёр. Он держал в руках блокнот и выглядел так, будто только что выпил три чашки кофе.
— Это не заговор! — выпалил он. — Это общий танец! «Танцуй, пока сладкий»! Его запустила группа активистов, которые хотят, чтобы население города больше двигалось и меньше ело сладкого!
Цуккинни моргнул:
— То есть… это не магия? Не гипноз? Не секретный план Бананаса?
— Нет, — радостно ответил Горошек. — Это просто мода. Сегодня все танцуют. Завтра будут прыгать на одной ноге. Послезавтра — петь хором. Таков путь прогресса!
Черри вздохнул:
— Значит, мы зря волновались.
— Не зря, — спокойно возразил Цуккинни. — Просто теперь мы знаем: если что-то выглядит как заговор, но пахнет модой — скорее всего, это мода. Но сахар всё ещё пропал. И это уж точно не мода.
Цуккинни огляделся, его проницательный взгляд скользил по площади, пытаясь ухватить хоть что-то, что могло бы пролить свет на загадочное исчезновение сахара. Толпа, увлеченная своим «сахарным дэнсом», казалось, не замечала ничего, кроме ритма и движений. Но инспектор знал, что за внешней безобидностью может скрываться что угодно.
— Мода, говоришь? — пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо другому. — Пока одни танцуют, другие действуют.
Этот Горошек, хоть и молод, но очень наблюдателен. Но даже он не уловил сути.
Он подошел к краю площади, где, словно спрятанный от всеобщего внимания, стоял манящий сладостями прилавок кондитера, чьи полки вкусно пахли до умопомрачения. Цуккинни вдруг наклонился, изучая замеченные им следы на земле. Несколько крошечных, едва заметных отпечатков, словно от чьих-то маленьких ботинок, вели в узкий переулок.
— Это не дело рук детей, и не след гигантского сладкоежки, — подумал он. — Здесь замешан кто-то, кто действует тихо и незаметно, кто пользуется всеобщим хаосом для достижения своих целей.
Цуккинни бросил взгляд на Черри, который уже пытался повторить движения танцующих, и на Горошка, который записывал очередную «сенсацию» в свой блокнот.
— Позволь им танцевать и Горошку писать, — шепнул он своему помощнику. — Нам же пора искать настоящего вора, пока весь сахар не оказался у него в карманах.
С этими мыслями детектив направился в указанном следами направлении и за ним следом посеменил Черри.
Узкий переулок встретил его приглушенным полумраком и запахом сырости. Воздух здесь был гуще, чем на залитой солнцем площади, и каждый шорох отдавался эхом, словно в полупустом зале. Цуккинни шёл осторожно, его пальцы машинально касались стены, выискивая любые неровности, любые намеки на то, что кто-то недавно здесь прошёл. Отпечатки ботинок, едва различимые на утоптанной земле, становились чётче, ведя его всё дальше в лабиринт городских задворков.
Он остановился у груды старых ящиков, прислоненных к покосившемуся забору. Запах сладкой ваты, ещё недавно витавший в воздухе, здесь усилился, смешиваясь с чем-то ещё — резким, химическим. Цуккинни прищурился, пытаясь определить источник. Неужели вор решил полакомиться добычей прямо здесь? Но почему тогда так много сахара?
Внезапно он услышал тихий шорох из-за ящиков. Цуккинни замер, его рука потянулась к кобуре. Он осторожно обошел препятствие и увидел… маленькую, юркую фигурку, прижавшуюся к стене. Это был Корнишончик, местный мальчишка, известный своими проделками. В руках он держал мешок, который, судя по всему, был набит чем-то тяжёлым и сладким.
— Корнишончик?! — произнёс Цуккинни, удивляясь. — Что ты здесь делаешь?
Мальчишка вздрогнул и обернулся. Его глаза, широко раскрытые от испуга, встретились с проницательным взглядом детектива. На его лице застыло выражение вины, но вместе с тем и какой-то решимости.
— Меня попросили просыпать сахар от лавки сеньора Тыквелло и привести вас к старому ангару, — пролепетал мальчишка.- Но я увлёкся сладостями и не успел смыться!
— Что ж, — усмехнулся Цуккинни.- Смывайся!
И Корнишончик быстро исчез за углом, бросив свой мешок со сладостями.
В мешке, кроме сахара, виднелись другие, более странные предметы — пакетики с порошками, странные бутылочки.
— Это… это не то, что мы думаем, сэр, — произнёс озабоченный Черри. Голос его дрожал. — Это не тот мешок и не тот сахар.
— Я это сразу понял, — серьёзно ответил ему шеф.- Давай-ка заглянем в ангар, раз уж мы сюда пришли.
И он смело шагнул вперёд. Черри обречённо вздохнул и отправился вслед за своим шефом.