Сила одного шага. Часть вторая

Арнольд, отец Авивы, далеко работал. Не просто от дома - от Москвы. Авива вернулась нервная - повесила на крючок промокшее под изморосью пальто, стянула ботинки и направилась к своей комнате.
Ева, её сводная сестра, ещё школьницей была - лежала на диване в гостиной, бесцельно соцсети листала, и весь остальной мир, в том числе и Авива, для неё будто не существовал. Крупный трёхцветный кот Нэко лениво тёрся об угол старого пианино и жмурился.
Эмилия, мать Евы, на кухне гремела кастрюлями, тарелками и прочим инвентарём. Над потолком, чуть заслоняя свет люстры, стоял густой тяжёлый дым. Перевернув очередную порцию настойчиво шкварчавших котлет и отключив конфорку с супом, она бросила, будто камень в воду:
-Ева, Авива, обед готов!
Ева тут же отбросила телефон и, так и оставив его на диване, прыгнула в тапки и помчалась на кухню. Эмилия поставила перед ней миску, полную борща, а сама напротив села.
-А где падчерица наша? - раздражённо спросила она. -Опять иероглифы учит?
-Ну а как же иначе? - усмехнулась Ева и начала с аппетитом есть.
Эмилия же встала из-за стола и решительно вышла из кухни.
Стук в закрытую дверь детской комнаты пронзил тишину, как резкий звон разбитого стекла, от которого всё внутри съёживается и мелко-мелко дрожит, стараясь хоть как-то себя не выдать.
Не успела Авива поднять голову от планшета, в котором красовались мозолившие глаза экономические графики и таблицы, как дверь приоткрылась, и из-за неё тревожно выглянуло лицо мачехи.
-Ты обедать собираешься? Или опять предпочла бы время тратить на свои эти бесполезные чёрточки…
Слова ударили по слуху Авивы так, что она даже на второкурсницу перестала быть похожа. Она медленно повернула голову на Эмилию, и в глазах её было столько детской надежды, беззащитности и сдержанного страха, увидев которые хочется подойти и уберечь от всего окружающего мира, однако лицо Эмилии сделалось яростнее.
-Ты чего тут из себя изображаешь? Думаешь, будешь тут сидеть над своими этими словечками восточными, а мы тут плясать вокруг тебя?
-Вы… Вы не поняли… я п… п-п-просто… - Авива заикалась и теребила руками край кофты, будто та была единственным, за что уцепиться в этом колючем несправедливом мире. -У… у меня…
-У тебя синдром заучки - перебила Эмилия. -Боишься, что на паре у этой, как её… Чхон Суджин… забудешь, как «здравствуйте» на корейском сказать? Понятно. Ну и сиди, раз ничего другого больше не интересует - Эмилия демонстративно отвернулась и вышла из комнаты, равнодушно захлопнув за собой дверь.
У Авивы дрожали губы. Нет, она не плакала - плакать-то ей нельзя было, так как этим она могла бы сделать ещё хуже. Даже нелюбимые диаграммы по экономике, которые она так старательно делала для курсовой работы по корееведению, казались ей единственным утешением помимо постоянно крутящихся в голове букв хангыля и иероглифов. Двор за открытым окном время от времени вспыхивал визгами и весёлым смехом игравших детей, которые для Авивы были вовсе не увеселением, а самой настоящей насмешкой. В голове у Авивы было только одно: больница.