Четыре мушкетёра часть 46

СЦЕНА 32


(Дом Портоса. Портос и г-жа дю Валон за столом ужинают)

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

(Наливает себе чай, делает глоток и ставит чашку на стол)

Кардинал казнил Сен-Мара и де Ту.

ПОРТОС

(Откусывает большой кусок пирога)

Кто это такие?

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Исаак! Ты совсем одичал? Не знаешь самую важную персону после Короля и кардинала? Ну как же! Сен-Мар! Господин Главный!

ПОРТОС

Пирог хорош. А вот паштет был недосолёный. Какая же это самая важная персона, если её казнил кардинал?

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Говорят, что публика рыдала.

ПОРТОС

(Откусывая пирог)

Если зрелище казней для публики неприятно, тогда нечего хотить и пялиться на это.

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Ну как же, Портосик? Ведь такое важное государственное событие!

ПОРТОС

Важное событие – это то, что Резвая принесла жеребёнка от Геркулеса. То-то славный будет конь! А вот Гибкая никак не становится жеребой. Беда мне с ней.

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Фи, Исаак! Тебе бы только и говорить, что о конях да кобылах! А тут разговор про знатных господ!

ПОРТОС

Ну если говорить о самых знатных господах, то кони и кобылы, право, гораздо лучше и в большей степени заслуживают моего внимания.

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Говорят, что Сен-Мар подговаривал Короля убить Ришельё. Но Король ответил ему, указав на де Тревиля: «Господин Главный! Запомните. Вот человек, который избавит меня от кардинала, как только я этого захочу. Мне достаточно его, ничья другая помощь в этом деле мне не нужна!»

ПОРТОС

Славный де Тревиль! Как-то он там?


Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Разумеется, кардиналу донесли об этом высказывании Короля, после чего он решил удалить де Тревиля от двора. Ввиду болезни он поручил графу де Шавиньи добиться от Короля смещения де Тревиля с его должности капитана королевских мушкетёров. Шавиньи ничего не добился.

ПОРТОС

Откуда вы знаете эти подробности, голубка моя?

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Слухом земля полнится. Ну так вот. Король ответил Шавиньи: «Вы знаете, господин де Шавиньи, что меня зовут Людовиком Справедливым? Так как же я смогу далее прозываться справедливым, если я буду удалять с поста людей, которые долгие годы служили мне верой и правдой, и за которыми нет никакой вины передо мной? Господин де Тревиль носит на теле рубцы от ран, полученных на моей службе! Его преданность мне не вызывает сомнений, и, к тому же, он не присоединился к заговору против кардинала, хотя мне достоверно известно, что его склоняли к этому!»

ПОРТОС

Надеюсь, эти слова передали капитану де Тревилю?


Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Наверняка! А Шавиньи ему ответил: «Государь! Кардинал столь же предан Вашему Величеству, и он, не щадя жизни, служил вам. Его вклад в дело управления государством несоизмерим! Разве можно ставить на одни весы Его Преосвященство и какого-то там капитана мушкетёров?»

ПОРТОС

Да ну!  И что же на это ответил Король?


Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

 А Король сказал: «Капитаном королевских мушкетёров является сам Король, господин Шавиньи! Де Тревиль лишь замещает меня на этом посту! Следовательно, если кардинал замещает меня на одном посту, а де Тревиль на другом, оба они являются моими заместителями. Их вполне можно сравнивать по значимости. Прекрасно, что вы заговорили о весах, Шавиньи. Весы должны быть уравновешены. Если с одной из чаш на весах убрать груз, другая чаша пойдёт вниз! Вы предлагаете убрать де Тревиля, но не осознаёте, что в этом случае чаша весов, на которой находится кардинал, тронется не вверх, а вниз! Мы не можем знать, до какой низости может дойти тот, кто обладает властью, которой нечего противопоставить! Впрочем, после предательства господина Главного, мы уже это знаем!»

ПОРТОС

Достойный ответ! Дай бог здоровья и долгих лет жизни нашему славному Людовику Тринадцатому.

(Поднимает чашу и выпивает до дна)
 
Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Вот тут как раз очень даже сомнительно, что Королю отпущена долгая жизнь. Говорят, он сильно сдал. Его состоянье даже хуже, чем у кардинала! Королева собственноручно ухаживает за ним. В комнате, где он лежит, стоит отвратительный запах. Пахнет болезнью и скорой смертью, но она не гнушается Короля.

ПОРТОС

Бедняжка. Надо выпить и за её здоровье тоже.

(Наливает, выпивает)


Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Но всё-таки Король отправил де Тревиля в отставку.

ПОРТОС

Да, я слышал об этом несчастье.


Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Правда, отставка чисто формальная. Ему сохранили и звание, и жалованье, но теперь мушкетёрами командует лично король. Но, говорят, он сам всё время лежит в постели.

ПОРТОС

Если он всё время проводит в постели на судне, тогда ему надо быть не капитаном мушкетёров, а адмиралом!

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

А ещё при дворе появился ещё один кардинал. Он моложе Ришельё, и служит у него помощником по всем делам. Его зовут Джулио Мазарини.

ПОРТОС

(Ворчливо)

Итальянец.

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Что ты имеешь против итальянцев?

ПОРТОС

С этого полуострова в форме дамского сапога ничего хорошего к нам не приходило. Вспомнить хотя бы двух королев, этих Медичи, родом из Тосканы! А этого Манчини!

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Ришельё даже представил его Королеве и похвалил. Говорят, он сказал ей: «Он вам понравится. Ведь он так похож на Бекингема!»

ПОРТОС

Вот только ещё одного Бекингема нам и не хватало! Дорогая, давай поужинаем спокойно, без этих политических новостей? Откуда ты только их приносишь?

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Говорят…

ПОРТОС

(Передразнивает)

Говорят! Говорят – а ты не слушай! А слушаешь, так не повторяй!


Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Хорошо, только вот ещё что. Говорят, что Мария Гонзага узнав, что все бумаги Сен-Мара теперь в распоряжении кардинала, через госпожу д’Эгийон умоляла Ришельё вернуть ей все её любовные письма к Сен-Мару и локон волос, который она ему прислала по его просьбе.

ПОРТОС

Вот ещё. Что за глупость – посылать локоны волос?

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

А Кардинал ей ответил через госпэжу д‘Эгийон: «В бумагах Сен-Мара слишком много любовных писем от совершенно различных дам, так что у меня нет времени разбирать, которые из них от неё, а которые – от других дам. Впрочем, если она пришлёт образчик своих волос и своего почерка, тогда, быть может, удастся что-то для неё сделать, чтобы отыскать запрашиваемые ею письма и локон среди нескольких десятков локонов других дам». Вот унизил так унизил эту самую Марию Гонзага. Это была месть кардинала Марии Гонзага за то, что она знала о замысле Сен-Мара и не осуждала его, и не донесла на него кардиналу. А ещё он сказал в отношении этой дамы как-то следующее: «Женщины и народ всегда выбирают своего будущего тирана по внешностьи и по тому, как у него подвешен язык. Поэтому в цивилизованных странах не тем, ни другим, не позволят это делать ради их же собственного блага. За женщин решение принимают родители, а за народ – отец наш небесный».

ПОРТОС

Умно. А что за госпожа д‘Эгийон?

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Племянница кардинала. Он с ней очень близок. Поговариват, что … ну очень близок, понимаешь? Говорят, эта госпожа Мари-Мадлен де Виньеро дю Плесси, маркиза де Комбале и герцогиня д’Эгийон каким-то образом даже спасла кардиналу жизнь!

ПОРТОС

Дорогая. А что у нас на десерт? И умоляю, за десертом – никакой политики!

Г-ЖА ДЮ ВАЛОН

Хорошо, дорогой.