Лесная сказка

Он родился в лесу уже ближе к осени.

Первое, что увидел, когда открыл глаза, была темнота и небольшой кусочек света, откуда-то сзади. Малыш повернул голову и замер.

Оказывается, что его гнёздышко было всё укрыто сверху листьями. Те уже пожухли от времени, но ещё крепко сдерживали собой проникновение холодных капель дождя или жарких солнечных лучей.

Крошечное отверстие образовалось там, где один из листиков всё же не выдержал натиска внешней природы и упал на влажную землю. Именно через эту щель и проникал свет.

Малыш присмотрелся. Там вдали виднелся один из его собратьев. Он гордо поднял шляпку вверх, представив всю её красоту миру. И пусть ножка была слишком тонкой, шапочка уже раскрыла свои широкие розовые объятия солнцу.
— Братик! — тихо позвал наш малыш из-под листового гнёздышка. — Можно к тебе?
— Нет! — отрезал гордый гриб. — Ты ещё слишком мал. Мои споры уже созрели и скоро упадут в землю. Ветер подхватит их и разнесёт по полянке. И тогда здесь будет много, очень много таких же, как мы, сыроежек. Я жду ветер.

Малыш присмотрелся. Действительно, под розовой шляпкой между белыми пластиночками уже были видны микроскопические споры.

Вдруг наш малыш почувствовал дрожь. Она шла из земли. По тем самым нитям-мицелиям, из которых состоит грибница, и по которым наш малыш связан со всеми своими братьями и сёстрами.
— Прячьтесь! Прячьтесь! — специальной грибной азбукой побежала по грибнице информация под землёй. — Человек! Идёт человек!

Все знали, что люди — это самые опасные существа для грибов.

Некоторые вырывали грибы прямо с грибницей и землёй. И тогда в этом месте гибели очень долго не мог вырасти кто-то новый. Даже поганки обходили стороной. Хотя уж они-то могли вырастать где угодно.

Другие человеки аккуратно срезали грибы, оставляя в земле основание ножки, и не трогали грибницу. Это было больно, страшно. Но в этом месте могла ещё появиться молодая грибная поросль. Но споры… Всем известно, что грибы должны разбросать свои споры, чтобы дать потомство. А как они их разбросают, если оказывались в каких-то плетёных или металлических коробках. Все, кто туда попадал, пропадали навсегда.

Но были и те, кто шёл по лесу и давил или просто сбивал шляпки с грибов. Особенно от этого страдали мухоморы. Чем мешали человекам эти красавцы, которые очень дружили с берёзами или соснами, отдавая им воду и минеральные вещества из почвы, было совсем непонятно.

Наш малыш забеспокоился о своём старшем братике.
— Скорее, скорее, прячься, — закричал он ему.
— Не могу. Мои споры уже готовы.
— Но человек. Ты же слышал: человек идёт.

И вдруг подул лёгкий ветерок, подхватил миллион спор и понёс в разные стороны.
— Да! Моя миссия выполнена. Я дал жизнь множеству малышей. Теперь в лесу сохранится баланс. Появятся новые грибы. Растения, с которыми они свяжутся тесной дружбой, не погибнут, а значит, и животные не уйдут. Наш дом будет существовать и дальше.

Но в этот момент опустилась чья-то рука и сорвала смелую и гордую сыроежку. Затем пошуршала листвой, но не заметила, как один маленький розовошляпый грибок, спрятался глубже в землю, прикрывая собой сотню залетевших в его тайное убежище будущих племянников и племянниц.

Малыш рос, спрятанный листовой крышей. Прикрывал собой молодняк. Помогал им укрепиться на их ножках. Учил, как правильно выпустить нити-гифы, чтобы соединиться друг с другом и другими грибами. Показывал, как подружиться с деревьями, рядом с которыми его детский сад появился на свет. И всегда рассказывал о смелом поступке его брата, который пожертвовал собой, чтобы лес не погиб.

***

— Бабушка, бабушка, смотри, что я нашла. Тут возле берёзы, прям гнёздышко из старой листвы, а под ней… Смотри. Один огромный и уже старый гриб сыроежки, а вокруг него целое семейство маленьких. Как будто папа с детьми. Или воспитательница в детском саду с малышнёй. Правда, здорово!
— Ох, да, очень необычно. Они прям кружком вокруг старого гриба. Кажется, ох, что он их защищает.
— Защищает? От кого?
— Ну, не знаю… Ох. От нас с тобой, от зверей. Белки вон грибы любят, мышки. Ох. Лоси те же. Помнишь, мы вчера с тобой видели лося?
— Помню. Красивый был.
— Только, ох, всё же скорее от нас. Животные грибы по запаху находят. А мы с тобой разве что, ох, и можем разглядеть, если увидим.
— Бабушка, значит мы зря с тобой грибы собирали? Их лучше в лесу оставлять?
— Ох. Ну почему же. Нам они тоже полезны. И для сердца, и для иммунитета, и вообще — вкусные. Просто всё должно быть разумно. И себе возьми, и лесу оставь. Он ведь как один большой живой организм. В нём всё связано друг с другом.
— Да? А давай мы этих, наоборот, спрячем тогда. Я ещё листвы сверху накидаю. Пусть этот детский сад и их старая воспитательница дальше живут. Раз они лесу важны? Да?
— Очень важны. Ох. Давай спрячем. Они же не только для животных пища, но и большие помощники растениям. Сдружились они вон с той же берёзкой. Делятся полезными веществами друг с другом. А мы с тобой по весне сюда придём, да сока берёзового попьём. Ох. Он по весне вкусный, сладкий да полезный. Только много нельзя, чтобы дерево не погибло. Ох. Устала я что-то, внученька. Забрасывай наших розовеньких красавцев листьями, да пошли уже домой. Вон и дождик собирается. Грибам-то влажная погода самое то, а мне бы дома в дождик лучше уже быть. Ох.

***

«Надо же, — думал старый уже гриб, вырастивший целое поколение молодых грибочков и прятавший их в своём листовом гнёздышке, укрывая потрёпанной уже шляпкой. — Первый раз встретил таких хороших человеков. Значит, и среди них есть те, кто берегут природу».