Глава 8. Клуб весёлых сумасшедших Стр. 4

Начало ....  http://proza.ru/2026/09/07/1097


   Наконец гиперсветовой прыжок «Тау Кита — Земля» вернул лидера секты весёлых сумасшедших своей пастве. Он решительно открыл глаза, обвёл группу взглядом, выдвинул указательный палец в сторону одной из женщин и лаконично спросил:
   — Ты... — он сделал короткую, но многозначительную паузу, — что хочешь?
Та ойкнула, вспомнив о палке, которая покоилась у ног святого. Прикинула в уме, где заканчивается желание и начинаются побои, и выдохнула:
   — Я хочу серёжки.
   — Какие серёжки? — спросил Мастер.
Не зная, как объяснить этому голому человеку пустыми словами про серёжки, она просто ткнула пальцем в Валентину, предлагая её серёжки как образец.
   — Ну что-то вроде тех, что сейчас на ней.
Мастер повернул голову, посмотрел на золотые серёжки, украшенные синими камушками, и снова выдвинул руку вперёд, указывая пальцем на Валентину.
   — Ты... — вторая пауза была не менее значительна, а в голосе угадывалась лёгкая угроза, — отдай ей серёжки!

   Валентина тоже помнила о палке и хоть с неохотой, но сняла серёжки и передала их своей визави. А что делать? Святой человек. Немного понаблюдав, как блестящие безделушки обретают новую владелицу, он заторопился на отходящий космолёт «Земля — Тау Кита» и закрыл глаза. На этом программа исполнения желаний была завершена. Все поняли, что аудиенция окончена.

   И вот группа снова в клубе. Вечернее солнце пробивалось сквозь пыльные окна, окрашивая зал в медовые тона. «Старший по полётам» дождался, когда все рассядутся на свои циновки в мистический полукруг, и торжественно, как Левитан, объявляющий о запуске первой ракеты, заговорил:
   — Сегодня я буду впервые перед вами читать зикры, которые мне передал мой отец, а ему — его, а ему — его, при этом они пришли к нам из Древнего Египта. Эти магические вибрации помогут вам подняться над землёй. — Он сделал паузу, а затем, как Гагарин, который произнёс своё бессмертное «Поехали!», вскрикнул: — Начинайте медитацию!

   Он закрыл глаза, наклонил голову, как бык, пытающийся подцепить на рога тореадора, закрыл лицо ладонями и начал.
   — Ху, Хайй, Хакк... Астагфиру-Ллаха ва атубу иляйхи...
   Валентина не могла сосредоточиться. Проживая в краю крепких сибирских мужиков и традиций лесоповала, она невольно пропиталась духом ненормативной лексики. Учитель выводил: «Ху, Хайй, Хакк...» — и её сознание с дьявольским искушением искажало слышимые звуки, меняя «А» на «У», отчего священная формула вдруг становилась подозрительно близкой к выражениям, на которых в её краях переругиваются лесорубы. Внутренний голос — тот самый, что обычно советует съесть ещё одну конфету, — ехидно подсказывал: «Ну давай, повтори. Всего три буквы. Кто узнает?» Валентина гнала его прочь, но он возвращался с каждым новым «Ху, Хайй, Хакк» — и ухмылялся всё шире.
    Но следом звучало: «Астагфиру-Ллаха ва атубу иляйхи...» — и эта фраза, лишённая опасных гласных, возвращала её в русло медитации.   ....

   Читать далее ...