Тахионная связь

  Наташа Сидорова как раз доставала из тележки последнюю пачку гречки, когда её телефон вдруг завибрировал так, будто внутри кто-то устроил дискотеку для муравьёв. На экране вместо номера горело: «БУДУЩЕЕ (НЕ ПЕРЕЗВАНИВАТЬ)».
  — Алло? — осторожно сказала Наташа, оглядываясь, не смотрит ли кто. В «Пятёрочке» и так на неё косились, а тут ещё и разговаривать с будущим.
  — Наташа, слушай внимательно, — раздался из трубки голос, подозрительно похожий на её собственный, только лет на десять старше. — Ты сейчас не бери эту гречку. Она в следующем месяце подешевеет в три раза. Купи лучше макароны. И ещё: не подписывай сегодня никаких бумаг у подъезда, даже если скажут, что это «акция века».
   Наташа попятилась к стеллажу с печеньем.
   — А откуда ты… то есть я… знаешь? — прошептала она.
  — Тахионная связь, — буднично ответила будущая Наташа. — Сигнал летит быстрее света, поэтому я звоню из завтрашнего дня. Но связь нестабильная, так что слушай: в 14:30 не ходи через двор — там тебя обольет грязью проезжающая машина.
  —  Обольет грязью?
  — Да. И главное: не спорь с кассиром из-за рубля. Это судьбоносный рубль.
  Экран мигнул, и голос добавил уже тише:
  — И, Наташ… не выбрасывай чек. Он пригодится.
  Связь оборвалась. Наташа медленно положила гречку обратно, схватила пачку макарон и огляделась. 

  «Ну ладно, — подумала Наташа, — если будущее говорит — надо слушать. Хотя бы про рубль».
  Наташа с макаронами в руке застыла посреди прохода, будто пыталась услышать эхо из будущего. В голове крутилось: «Судьбоносный рубль… Что это вообще значит? Может, на него надо что-то купить? Или, наоборот, ни в коем случае не тратить?»
  Тут к кассе подошла бабуля в цветастом платке и тихо, но твёрдо сказала:
— Девочка, не стой столбом, тут очередь. А то ещё рубль какой-нибудь судьбоносный потеряешь.
  Наташа вздрогнула, будто её поймали на подслушивании вселенских тайн, и поспешила к кассе. Кассирша, Марина Викторовна, окинула её взглядом, который за годы работы в «Пятёрочке» научился видеть всё: и спешку, и сомнения, и даже намёк на тахионные переговоры.
  — Пакет нужен? — спросила она буднично.
  — Нет, спасибо, — выдохнула Наташа. — У меня свой.
  Марина Викторовна пробила макароны, потом посмотрела на экран, нахмурилась и пробормотала:
  — Странно… Гречка-то у тебя в корзине была. А теперь нет.
  — Я… передумала, — быстро сказала Наташа. — Буду экономить.
  Кассирша хмыкнула, будто знала про все экономические кризисы на десять лет вперёд, и назвала сумму:
  — С вас сто двадцать один рубль.
  Наташа полезла в кошелёк, пальцы дрожали. Среди мелочи лежал он — тот самый рубль: потёртый, с чуть стёртым орлом, будто уже успел прожить несколько жизней.
Сердце ёкнуло. «Не спорь из-за рубля», — прозвучало в голове голосом из будущего.
  Она протянула монету. Марина Викторовна взяла её, повертела, будто проверяя на подлинность, и вдруг улыбнулась — впервые за весь день.
  — Хороший рубль, — сказала она. — Редкий. Я его в отдельную коробочку положу. Пусть удачу приносит.
  Наташа чуть не закричала: «Нет! Он мой! Он судьбоносный!» — но вовремя прикусила язык. Вместо этого она выдавила:
  — Пусть тогда всем удачу приносит.
  И тут телефон снова завибрировал. На экране мелькнуло: «БУДУЩЕЕ (НЕ ПЕРЕЗВАНИВАТЬ)», но тут же исчезло. Наташа схватила пакет с макаронами и выскочила из магазина, будто за ней гнался сам пространственно-временной континуум.
  Наташа вздохнула, прижала пакет к груди и подумала: «Ладно. Будущее предупредило, рубль ушёл в добрые руки… Наверное, день будет интересным».
  И пошла домой — готовиться к тому, что ещё подкинет ей эта тахионная реальность.
   ***
  Наташа Сидорова и подумать не могла, что судьбоносный рубль — это только начало. После истории с тахионным звонком жизнь будто решила: «А давай-ка добавим ещё немного абсурда».
  Всё началось в тот день, когда в «Пятёрочке» объявили акцию «Приведи друга — получи скидку». Наташа привела с собой Барсика — тот всё равно сидел у входа и смотрел на всех с видом революционного лидера. Кассирша Марина Викторовна только вздохнула:
  — Ну ладно, кот считается. Скидка пять процентов.
  И тут из дальнего угла магазина раздался такой грохот, будто кто-то уронил целую полку с консервами. Все обернулись. Между стеллажами с крупами стоял он — огромный, серьёзный, в ярко-оранжевой жилетке с надписью «Сотрудник месяца». Горилла.
  — Это… новый мерчандайзер, — пробормотал директор магазина, бледнея. — Из контактного зоопарка. Стажируется.
  Горилла подошла к Наташе, протянула ей банан и торжественно кивнул. Наташа банан взяла, потому что отказывать такому собеседнику было как-то неловко.
 А дальше всё завертелось. Оказалось, что гориллу зовут Борис Петрович, и он очень любит макароны (те самые, которые Наташа купила вместо гречки). Они стали встречаться у кассы — Наташа приносила ему банан, он ей — какой-нибудь неожиданный сувенир: то скрепку в форме сердца, то этикетку от чая, то пуговицу с пальто бывшего охранника.
  Через неделю Борис Петрович принёс кольцо. Не золотое, конечно, а из проволоки, но с такой серьёзностью во взгляде, что Наташа поняла: это предложение.
  — Ты… делаешь мне предложение? — тихо спросила она.
  Борис Петрович кивнул, потом постучал себя в грудь — так, что полки слегка задрожали — и издал звук, который можно было трактовать как «Да».
  Наташа посмотрела на Марину Викторовну, та пожала плечами:
  — Если любишь макароны и бананы — это уже база для семьи.
  В ЗАГСе, правда, сначала не поверили.
  — Вы хотите зарегистрировать брак с гориллой? — переспросил регистратор, будто проверял, не снится ли ему это.
  — Он очень ответственный, — твёрдо сказала Наташа. — И никогда не спорит из-за рубля.
  Тут Борис Петрович снова постучал себя в грудь и протянул регистратору аккуратно сложенную салфетку — видимо, в знак уважения. Регистратор вздохнул, посмотрел на эту пару, на салфетку, потом на календарь, будто искал там подсказку от вселенной, и наконец кивнул:
  — Ладно. Распишу. Но только чтобы без беспорядков в зале.
  Свадьба была скромной: Наташа в простом платье, Борис Петрович в той самой жилетке «Сотрудник месяца», Марина Викторовна в качестве свидетельницы, Барсик — в роли почётного гостя.
  А когда регистратор произнёс: «Теперь вы муж и жена», Борис Петрович так нежно протянул Наташе банан, что у всех в зале на глаза навернулись слёзы.
  С тех пор Наташа Сидорова стала Наташей Сидоровой;Петровой (фамилию решили объединить), а в «Пятёрочке» появилась новая традиция: каждую пятницу Борис Петрович выкладывает макароны и бананы в форме сердечка. И никто уже не удивляется. Ну, почти никто.