Закат в Коктебеле

    

    
     Я стояла на берегу Черного моря на прохладной остывающей гальке. Солнце медленно опускалось к горизонту,  прячась в ложбинку между гор. Небо превратилось в бесконечный холст, на котором великий небесный художник творил свое вечернее чудо. Сначала он осторожно мазнул большой кистью нежно-розовой краской, и этот мягкий мазок растекся по небу, отражаясь в воде тысячами дрожащих бликов.  Словно не один, а  два художника писали одну картину, один на небе, другой на воде.
     Затем небесный творец взял голубую и синюю краску, смешивая их на палитре горизонта. Мазки ложились длинными расплывчатыми полосами,  одна над другой. Нежно-розовая, голубая, сиреневая, синяя, и снова розовая- они бесконечно тянулись ,над гладью моря. Небольшая полоска едва видневшихся белых завитков мягко дополняла картину.    Облака, бывшие просто бело-серыми клоками, вдруг вспыхнули сиренево-оранжевым  цветом—  загорелись изнутри, словно в них зажглись невидимые фонари. Они несколько минут так ярко пылали над морем, что невозможно было отвести взгляд.
      Солнце коснулось горы, и в этот миг всё замерло  Отражение в море стало почти зеркальным. Солнце , медленно погружаясь за гору, забирало с собой эту невероятно красивое явление.
И  с каждой минутой краски начинали бледнеть, словно творец решил, что картина завершена, и теперь лишь смывал кисти. Нежно-розовый превращался в пыльно-серый, голубой уходил в сумрак, сиреневый гас,

      Солнце скрылось, и всё вокруг стало бело-серым. Море утратило свои яркие отражения, но не успокоилось — по его поверхности побежала мелкая рябь, словно кто-то невидимый проводил рукой по воде, оставляя за собой сотни мелких морщинок. Эта рябь ловила последние отблески света и несла их к берегу, где они прятались в множестве камней, разбросанных  в воде, когда-то бывшими осколками скал старого вулкана Карадаг.
      Вечер наступал мягко, даря необыкновенное чудо всему окружающему миру. А где-то там, за горизонтом, великий небесный художник готовился  завтра создать новую картину — совсем непохожую на эту.
      Господи, до чего же прекрасен этот мир! Какая благодать!