Таврическая дорога

Заря взошла над горной кручей,
Позолотила виноград;
И ветер, вольный и пахучий,
Сбегает с гор в тенистый сад.

Внизу, о выступы плескаясь,
Морская зыбь светло шумит;
Тропа, над пропастью петляя,
Меж сосен к высотам бежит.

Там всадник едет над обрывом,
Встречая утра первый луч;
И край встаёт в сиянье живом
Из нежной мглы, из лёгких туч.

Над Ай-Петри играет ветер,
Внизу сияет синий вал;
И день над Тавридою светел,
Златится гребень дальних скал.

И путник, вняв земному чуду,
С коня сошёл у звонких вод:
«Тебя, Таврида, не забуду!» —
Сказал — и двинулся вперёд.

И едет путник; ветр певучий
Целует гриву скакуна,
И Крым, лазурный, златотучный,
Звенит, как вечная весна.

Но вот над берегом туманы
Легли на сонные хребты;
И моря смутные обманы
Полны тревоги и мечты.

Закат угас. Над синей бездной
Зажёгся одинокий свет,
И чей-то образ бестелесный
Зовёт туда, где брега нет.

Но вдруг из пропасти туманной
Раздался чей-то дальний зов;
И конь над бездной безымянной
Застыл сред сумрачных кустов.

Там месяц, вечный и бездомный,
Один царил среди теней;
И чей-то взор, печально-томный,
Следил за всадником с камней.

И Меганом, как страж заклятый,
Поднялся чёрный из-за вод;
Над ним созвездий рой крылатый
Вершил безмолвный хоровод.

Созвездья дрогнули над бездной,
Умолк прибой, уснул утёс;
И путник в тишине окрестной
Внимал дыханию небес.

Затихли травы; ночь дышала
Прохладой моря и полей;
Луна на гриве трепетала,
И становился путь светлей.

На древних плитах у дороги
Блуждал неверный свет зарниц;
И восставали тени-боги
Из тьмы исчезнувших столиц.

И даль белела, даль звенела,
Кружился месяц — бледный щит;
За тенью тень легко летела —
И конь летит, и мир летит.

Над киммерийскою землёю
Встал Карадаг, как древний храм;
И Понт полночной синевою
Катил века к его ногам.

И ночь предстала неизменной,
Умолк у скал полночный вал;
И путник, тайною вселенной
Пленённый, перед вечным встал.

В ней гасли царства и светила,
Но сквозь забвение и года
Одна и та же в мире сила
Дышала морем, как всегда.

Над Понтом* ночь уже редела,
Заря касалась древних плит;
И даль, что сумраком немела,
Теперь багрянцем вся горит.

Тропа вела к виноградам,
Прохлада веяла с полей;
И кров гостеприимный рядом
Белел сквозь сумрак тополей.

С коня сошёл он у порога
И обернулся: небосвод
Алел; за ним вилась дорога,
А море славило восход.

Так замкнут круг его скитаний,
Но в сердце песня родилась —
Из света, сумрака, преданий
В ней вся Таврида отозвалась.

*Понт -древнее поэтическое название Чёрного моря.
Древние греки называли его
Понтом Эвксинским — «Гостеприимным морем»