Допрос

В стране вечного февраля нет невиновных.
Есть необвиняемые.

Следователь сказал собеседнику напротив:
— Вы обвиняетесь.

Собеседник молчал.

— Он мёртв, — подсказал помощник следователя. Следователь посмотрел на него с раздражением.

— Мёртвый — не значит безголосый, — сухо сказал он.
— Извините, — сказал помощник следователя. В стране вечного февраля всегда просят извинения, если случайно сказали правду.

Следователь обратился к собеседнику:

— Почему на вашей могиле цветут подснежники?
— Я жду апреля — пожал плечами собеседник, решив, что смерть действительно не причина для молчания.

— В стране вечного февраля никто не ждёт весны. Ждать весну запрещено. Марк, — следователь обратился к помощнику, — слова подснежники и апрель пахнут экстремизмом. Заприте их по тюремным камерам, пожалуйста.

— Будет сделано, — ответил Марк. Он схватил слова, ловко упаковал их в папки и ушёл с ними куда-то, громко хлопнув железной дверью.

— Пишите признание, — сказал следователь и протянул лист бумаги и ручку собеседнику.

Тот взял бумагу и ручку и стал писать.

“В стране вечного февраля разрешены колкие мысли и предметы.
В стране вечного февраля запрещены детские рисунки и смешные записки на стенах.
В стране вечного февраля творчество приравнивается к государственной измене.
В стране вечного февраля люди не знают, как жить и живут согласно последнему указу”.

— Я слышу ваши мысли, — сказал следователь.
— А я — ваши, — сказал собеседник.
— Вы лжёте. У меня их нет, — ответил следователь.
— Это вы лжёте себе, — ответил собеседник.
— Пишите, как всё произошло. Без мыслей.

“Меня забрали до рассвета. Мне снился июнь…”
— Вычеркните июнь.

“Меня забрали до рассвета. Зимние тени прошли сквозь окна и дверь и стащили меня с постели, на которой спала Аня. Я помню то лето…”.

— Вычеркните лето.

“Меня забрали до рассвета. Зимние тени прошли сквозь окна и дверь и стащили меня с постели, на которой спала Аня. Я помню, когда-то давно мы с Аней мчали в карете, влюблённые и тридцатилетние”.

— Так, так, — довольно ухмыльнулся следователь. — Любовь — это форма соучастия. Что скажете, Анна?

— Признаю, была неправа, — ответила смутная тень из соседнего кресла. Собеседник обернулся и внимательно присмотрелся. В стране вечного февраля живут люди и тени, неотличимые от людей. Легко спутать.

— С учётом вашего раскаяния вам будет назначена мягкая форма наказания. Судом вы приговорены жить до самой смерти.

— Спасибо, — сказала смутная женская тень. Собеседник, сидевший в кресле рядом с ней выразительно молчал.
— Не молчи на меня, — сказала женская тень. — Выразительно молчать опасно.

— Это всё, я могу идти? — спросил собеседник следователя.
— Нет.
— Мне лежать прямо здесь, не закопанным?
— Зачем?
— Я ведь мёртв.
— Вы живы. Никто не давал вам разрешение умирать.
— Что же мне грозит за нарушение?
— Восемнадцать суток административного ареста.