Первая любовь. Рассказ

(Воспоминания моего мужа).

    Как-то раз я поинтересовалась у мужа:
— Юра, а была ли у тебя в жизни первая любовь?
Он отложил газету, на мгновение погрузился в воспоминания, а затем с улыбкой ответил:
— О, это целая история! Очень забавная, случилась она в школе, в выпускном классе.
Вот, что он мне рассказал:

                Повествование:
        При упоминании имени «Таня» у Юры сжималось сердце и замирало внутри. В классе они сидели в одном ряду и для него не существовало никого, кроме неё. Он наблюдал за её профилем, за тем, как она поправляет волосы или доставала из портфеля учебник. Ни одно её действие не проходило мимо его взгляда.
А на переменах, когда она проходила мимо, он демонстративно отворачивался к окну, показывая, что ему совершенно безразлично её присутствие.
Они никогда не разговаривали лично, но однажды, в начале урока, Таня неожиданно обратилась к нему:
— Юра, у тебя нет случайно запасной ручки?
В тот момент Юра растерялся, покраснел, а потом, осознав, что выдал свои чувства, нахмурился и ответил грубо:
— Нет, я что, магазин, что ли?
Таня почему-то улыбнулась и отвернулась.
Всю следующую неделю Юра корил себя за такой ответ, ходил мрачный и злой, проклиная себя за несуразное поведение. Больше диалогов с Таней не было.

      Приближался конец учебного года и выпускной вечер, после которых школьные коридоры и привычный круг друзей останутся лишь в воспоминаниях. 
Юра прекрасно осознавал, что это конец, и образ Тани навсегда ускользнёт из его повседневности. И он решился: на выпускном вечере он подойдёт к Тане и признается в своих чувствах.
Такое решение пришло окончательно, и Юра стал тщательно готовиться к выпускному.
Вечерами он записывал фразы, которые хотел сказать при признании, исписал целую тетрадь и, выбрав несколько предложений, тренировался перед зеркалом. Он боялся выглядеть нелепым и усиленно искал тот самый идеальный образ, чтобы не опозориться.
Раньше, Юра никогда не придавал значения одежде, носил то, что давали родители, без особого внимания. Но теперь, к выпускному, он решил выглядеть безупречно. К удивлению мамы, он пошёл с ней в магазин выбирать рубашку, костюм и туфли.
Когда же он сказал маме: «Это не модно, и я это не надену», она удивлённо посмотрела на сына и подумала про себя:
- «Влюбился, что ли? Что же будет дальше»?

        Наступил торжественный день. Юра целый день готовился и к 17 часам уже стоял в полном параде перед маминым взором. Она, с удовлетворением поправляя ему галстук, кивнула:
— Ну, ты у меня и красавчик! Отправляйся, чтобы всё было хорошо.

Погода стояла чудесная, и яркое солнце создавало атмосферу праздника, располагая к большому торжеству.
Юра пребывал в приподнятом настроении: сегодня должен был решиться важный вопрос, который, наконец внесёт ясность в его жизнь. Однако радость смешивалась с сильным волнением перед предстоящим признанием.
— Будь что будет, — решительно шагая в направлении школы, думал Юра.
— Ты что так рано? — вдруг услышал он голос и обернулся. Одноклассник Димка стоял возле забора жилого дома в спортивной одежде.
— Так я на выпускной иду. А ты что, не идёшь? — удивлённо спросил Юра.
— А что там делать? Заходи, ещё же целый час.
Юра следом вошёл за Димой в дом.
— Садись, я сейчас быстро оденусь, — сказал Димка и ушёл в комнату.
Юра сидел, ожидая Димку, чувствуя, что внутри нарастает тревожное состояние, которое постепенно заполонило его всего.
— Может, не надо к ней подходить и признаваться? Оставить всё как есть, — вдруг подумал Юра.
Он отчётливо понимал: это обычный страх. Боязнь признания сковала его, лишила решимости, и в какой-то момент остро захотелось просто встать, развернуться и уйти домой, подальше от этого вечера.
Наконец, при полном параде, в костюме вышел Димка. Посмотрев на Юру, произнёс:
— Ты что такой кислый? Настроения нет?
— Да, вроде того.
Димка вдруг хитро улыбнулся и исчез на кухне. Через несколько секунд вышел с бутылкой и двумя фужерами.
— Сейчас мы это исправим, давай по 30 граммов для настроения.
Юра опешил:
— Ты что? Я же вообще не пью.
— Вот и не пей, а 30 граммов как лекарство надо. Это же виски, благороднейший напиток, пьётся как вода, — наливая в фужер, добавил Димка.
Юра кивнул головой:
— Ладно, давай, только, наверное, запить надо, воды принеси.
— Вот, это по-нашему, — засуетился Димка и, убежав на кухню, принёс хлеб, сыр, колбасу.
Час пролетел быстро, друзья увлеклись и уже не понимали, о чём беседовали, а нить разговора потерялась в общем веселье.

----
                Юра внезапно оборвал свой рассказ и умолк.
— И что же было дальше? — не выдержала я. — Вы выпили, а потом?
Он едва заметно улыбнулся:
— Очнулся я уже под утро в парке, неподалёку от дома, в какой-то яме. Глянул на часы — около семи. Поднялся весь в грязи — до сих пор не пойму, откуда в таком ухоженном месте взялась эта яма, — и поплёлся домой.
— Домой? И это всё?
— Ну а куда ещё? В школу же не пойдёшь. Но самое странное, что на душе у меня было удивительно легко. Ни тени раскаяния, ни сожалений о случившемся. Я чувствовал себя по-настоящему свободным, по-моему, даже счастливым, не помню уже.