Минлекамал эби

У нас, детей, с малых лет были расписанные родителями обязанности. Возраст значения не имел: работы по дому и во дворе хватало всем. К приходу родителей мы должны были, в зависимости от сезона, выполнить множество дел: убрать за скотиной, накормить её, напоить, натаскать домой воды, растопить печку и обязательно приготовить посильный ужин и заварить свежий чай. Это было обязательным условием в нашей семье и обсуждению не подлежало.
Минлекамал-эби приходила аккурат ближе к семи вечера; это был своего рода наш общий вечерний ритуал. Она была той соседкой, которая незаметно присматривала за нами, пока родители были на работе, и деликатно заходила уже после того, как мы поели. Иногда она заставала нас за чаем, и тогда с большими уговорами нам удавалось усадить её за стол. Она садилась на край табурета, поправляя платок, плотно облегающий лицо, и внимательно, с какой-то тихой мудростью в глазах, оглядывала нас. Разговоры за чаем текли неспешно: о том, что у соседей отелилась корова или поспели первые яблоки, о том, как высоко поднялось солнце, что важно вовремя укрыть грядки от ночных заморозков и что нынче зима обещает быть ранней. Мы слушали её, затаив дыхание, и в эти минуты суета дней, усталость от тяжёлых вёдер с водой, бескрайние грядки и сорняки отступали на второй план. В её присутствии становилось как-то легко и хорошо, и наш деревенский дом наполнялся особым светом. Она всегда рассказывала нашим родителям, чем мы целый день занимались, хвалила нас за трудолюбие, а родителей — за то, что воспитывают детей правильно. «Именно трудом воспитываются дети», — говорила она. Родители слушали её внимательно, не перебивая, и благодарили за то, что она присматривает за нами и что они спокойны, пока сами целый день на работе. Слушая мудрые советы Минлекамал-эби, мы учились многому: ответственности, терпению и той тесной связи, которая держит людей вместе, превращая соседство во что-то очень важное и ценное.
Неожиданно в наш дом пришла беда — ушла из жизни наша мама. Минлекамал-эби приходила к нам, как и раньше; именно она оказалась рядом, когда мы осиротели. Очень переживала за всех нас, грустила и скучала по тем временам, но об этом никогда не говорила: просто неловко поправляла платок и его уголком смахивала слезу. Спрашивала, чем мы занимались, что делали, что ели, и часто давала советы по хозяйству. Мы были подростками и, хоть старались держаться, очень нуждались во взрослой поддержке. Однажды осенью мы проснулись от запаха пирогов, наполнившего наш деревенский дом. Такого давно не было; мы лежали и гадали, кто мог их испечь, но ответа не находили. А потом оказалось: наш отец в разговоре с Минлекамал-эби поделился тем, что мама при жизни всегда пекла нам что-нибудь вкусное на завтрак. И она, растрогавшись, испекла к нашему пробуждению целую сковороду пирогов — какри*.
Минлекамал-эби жила с Фазлыяхматом-бабаем, героем и ветераном Великой Отечественной войны. У них был красивый, крепкий дом, на фасаде которого висела табличка: «Здесь живёт ветеран Великой Отечественной войны». Для нас, деревенской детворы, это было чем-то особенным и значимым. Фазлыяхмат-бабай держал пасеку и сам всю жизнь трудился, не покладая рук, как и его пчёлы. Каждую осень они накрывали стол и приглашали нас, соседскую детвору, пить чай со свежим мёдом. «Вы всё лето мучаетесь, отбиваетесь от наших пчёл, вот поэтому хорошенько угощайтесь, ешьте от души, макайте хлеб в мёд. Это вам за ваши страдания», — говорил Фазлыяхмат-бабай и улыбался, глядя, как мы за обе щеки уплетаем угощение. А мы, довольные собственной важностью, восседали на высоких стульях, которые Фазлыяхмат-бабай смастерил сам, собственными руками, и смачно ели хлеб с мёдом, как самые почтенные гости. Такой вот мудростью и неординарными поступками они дарили нам «сладкий бонус» за наше терпение в борьбе с пчёлами и ненавязчиво вкладывали в наши маленькие ладошки пример доброты, тепла и взаимного уважения.
Минлекамал-эби была человеком с непростой судьбой: когда-то она вышла замуж за вдовца с детьми, позже родились общие, и они с Фазлыяхматом-бабаем подняли всех своих детей. Все выросли достойными, образованными людьми и состоялись в жизни. Их семья была примером для многих, а для меня, маленькой девочки, они сыграли самую большую и главную роль. Каждое лето в их дворе кипела жизнь, и я видела эту дружбу в семье не понаслышке — всё происходило перед моими глазами: наше соседство разделял всего лишь невысокий забор. Взрослые дети очень часто приезжали к своим престарелым родителям. Я видела, как они трудятся — слаженно и всей большой семьёй. Минлекамал-эби и Фазлыяхмат-бабай прожили трудную, но очень счастливую жизнь. До последних дней они были окружены заботой детей и внуков. Ушли они в иной мир, выполнив на земле свое самое высшее человеческое предназначение: любить свой дом, трудиться не покладая рук пока есть хотя бы немножко сил, никогда никого не осуждать и  жить, уважая других, делая мир вокруг себя теплее и светлее.
В этом доме сейчас живут их дети — достойные и уважаемые люди, которые сохранили дом в первозданном виде. В нём так же уютно и тепло. Иногда я захожу к ним в гости. Я, как и в детстве, сажусь на тот же стул, который когда-то смастерил Фазлыяхмат-бабай, и  меня так же как в детстве угощают чаем. Из окна их кухни виден мой отчий двор детства, там сейчас живет мой брат. Я мысленно возвращаюсь в те годы, когда живы были Минлекамал-эби, Фазлыяхмат-бабай, мои родители, и благодарю Вселенную за тот отрезок времени в моей жизни, и достойно храню память о самых лучших соседях на земле!
* пироги с картошкой