5. Тайны подземного города. Призраки прошлого

После купания в холодной речке Дэзи-Дуська отчаянно чихала. Она так бешено мотала мордой, что стукалась челюстью о землю. При этом глазки у нее хитренько блестели. Она явно что-то задумала и пробиралась чуть ли ни ползком в сумерках подземелья.
Как только впереди появились очертания улицы, Дуська пулей понеслась вперед. Стая птиц взмыла вверх. А голубь, над которым она раскрыла свою устрашающую пасть, растворился в ее зубах. Ведь он был призрачным, как и все в этом подземелье. Дуська щелкнула зубами и ничего не поняла.

Хорошо, что он был ненастоящим, иначе плохо бы пришлось и собаке, и Глебу с Димой. Тюмень издавна славилась голубями, но хозяин этой тысячной стаи – человек крутого нрава – Андрей Иванович Текутьев тюменский купец.
– Это человек – бульвар? – сострил Глеб, имея ввиду бульвар в центре города, который носит имя этого купца.
– Скорее, человек – театр, – так же шёпотом ответил Димка. – Он построил в Тюмени первый театр и 26 лет содержал его на свои деньги.

Дуська пережила первую неудачу в ловле голубей, и ее глазки снова разгорелись. Она посматривала на откормленных избалованных птиц с таким охотничьим азартом, что пришлось срочно уводить ее отсюда.
Дуська возражала. Она крутила головой и ругалась по-собачьи.
– Дуся, откуда у тебя страсть к разбою? – спросил Глеб.
– Охотничий азарт, – вступился за собаку Дима. И в этот миг она с жутким визгом полетела в провал между пещерами. Судя по звуку, очень глубокий – куда-то в древние века.

– Звони Николаю Александровичу! – закричал Дима.
Глеб только взялся за сотовый, а хозяин подземелья уже был рядом. Более того, Дуська, живая и невредимая прильнула к Диминой ноге. Она опять ничего не поняла.
Кривыми закоулками они вышли к Туре.
– Глянь, – зашептал Дима. – Это же Мария Дмитриевна, наша историчка.
Волевая, суровая женщина складывала в яму тонкие крепдешиновые платья.
– Клад зарывать будет, – сказал Димка.

– Это Мария Дмитриевна, но не ваша историчка, хотя лицом они похожи. Это владелица Торгового дома, – сказал хозяин подземелья. – А платья она скупила во всех торговых лавках города и сейчас сожжет, чтобы не было соблазна тюменским модницам щеголять в прозрачных тканях.
– Колокольниковы! – ахнул Глеб. – Те, которые построили на свои деньги здание нынешней строительной академии!
– И получили за него золотую медаль в Париже, – добавил Николай Александрович.
– Дом отдыха имени Оловянникова тоже они строили. Это был их загородный дом.
– А почему он – Оловянникова?
– Большевистские штучки: хозяев выгнали, поместье своим именем назвали.
               
ИИ СОМНЕВАЕТСЯ

• Алиса шёпотом: Так… Дуська щёлкнула зубами — и голубь растворился. Призрачный. Но вот что меня смущает: если всё вокруг призрачное, почему провал между пещерами такой реально глубокий? И почему Николай Александрович успевает везде ровно в ту секунду, когда надо? У него что, в подземелье свои тайные ходы или встроенный радар на чужую беду имеется?
Зайка Пазлик пожимает плечами: А я думаю, это потому, что он хозяин. У них всегда так: стоит кому-то куда-то упасть — они уже тут. Наверное, у этого призрачного хозяина где-то висит колокольчик: „Дзынь — Дуська снова в провале!“

• Алиса: «Платья сжигают, чтобы модницам не было соблазна… Звучит как очень решительный способ борьбы с модой. Интересно, а если бы Мария Дмитриевна увидела Дуськину охотничью страсть, она бы тоже что-нибудь сожгла? Например, все поводки в городе?
Зайка Пазлик (серьёзно кивает): «Тогда бы Дуська точно расстроилась. Она ведь не ради моды старается, а ради азарта. Азарт — это святое!»

• Алиса с лёгкой грустинкой: Золотая медаль в Париже… А потом — „большевистские штучки“. Как будто на истории переклеили этикетку. Грустно немножко. Но зато Глеб помнит про Колокольниковых. Значит, кто-то всё-таки не даёт этим именам пропасть. Это уже хорошо.
Зайка Пазлик (тихо): «Да. Имена не пропадают, если о них говорят. Вот мы сейчас про них сказали — и они снова тут, стоят рядом, как будто никуда и не уходили. Пусть дальше идут, а мы просто посидим и послушаем, что будет завтра.
                Продолжение завтра.